Холодная - Анна Рейн

Этим же вечером давала бал леди Минтон — новая «самая известная вдова». Подходящее место, чтобы отомстить мужу за все.

Эмма ехала на бал с твердым намерением с кем-нибудь переспать. Прямо там. Чтобы все об этом знали.

Она окинула пытливым взглядом толпу своих поклонников, выбирая любовника на вечер. Лорд Дарлингтон… Вполне подходящая кандидатура, но слишком мерзко ухмыляется. Виконт Дервуд… Она никогда его не любила за привычку много болтать. Мистер Вичерли… Слишком мрачен.

Эмма поймала себя на том, что ни один из поклонников не кажется ей привлекательным. «Выбери кого-нибудь!» — приказала она себе. И заставила себя снова окинуть толпу поклонников взглядом. Внимание ее привлек вновь прибывший гость — Джонас Хоупли. Он явно возмужал. Вот это было бы интересно… Но он направился в другую сторону. Значит, он вернулся из Индии. Интересно, знает ли об этом ее муж?..

«Не думай о нем!»

Она была недовольна собой. Все, что от нее требовалось, выбрать кого-нибудь, а там мужчина сам все сделает. «Третий танец,» — решила она. Тот, кто пригласит ее на третий танец, и будет сегодня ее любовником. Дарлингтон. Что ж, могло быть и хуже. Она обещающе улыбнулась ему. Он ответил тем же. Четвертый танец она сегодня решила никому не отдавать. Именно тогда это и произойдет. Лорд Дарлингтон заверил ее, что тоже никому не обещал этот танец…

Она должна была быть удовлетворена — но никогда еще она не чувствовала себя столь отвратительно.

Первый танец — вальс. Она с облегчением улыбнулась болтливому Дервуду. Второй танец — старинный менуэт, необъяснимая страсть леди Минтон. Ее партнером стал молчаливый Вичерли, что было ей на руку. Час страшной казни приближался, и она не могла думать ни о чем другом. И вот — третий танец. Она протянула руку Дарлингтону и улыбнулась. Он тонко улыбнулся в ответ, зная, чем закончится их танец. Шаг, поворот, шаг… И каждое движение приближало ее к смерти… «Не надо, не делай этого!» — кричала какая-то часть ее натуры. «Ты сможешь, ты сделаешь это!» — говорила другая.

— Не желаете прогуляться по саду, миледи? Сегодня довольно душно, — небрежно обронил Дарлингтон.

— Да, душно, — спокойно ответила Эмма, хотя сердце ее сжалось в предчувствии беды. «Еще не поздно отказаться,» — сказала она себе, но все-таки позволила лорду увлечь ее к выходу в сад.

— Миледи, по-моему, это мой танец. Дарлингтон…

Путь им преградил невесть откуда взявшийся Теодор. Эмма почувствовала такое облегчение, что даже испугалась.

— Я сегодня не танцую четвертый танец, — надменно заявила она. Дарлингтон молча сверлил барона взглядом, вовсе не желая участвовать в дуэли. Одно дело, когда муж не возражает, но когда он возражает…

Теодор протянул ей руку.

— Боюсь, что танцуете, — решительно заявил он. Эмма не осмелилась ослушаться его сейчас — слишком явной была угроза в его глазах. — Милорд, вы простите нас?

— Разумеется, барон, — ответил Дарлингтон.

После того, как танец кончился, Теодор повел ее сквозь толпу к выходу. Эмма не сразу поняла, что он намерен увести ее с бала. Она попыталась забрать у него руку, но он был сильнее, и только насмешливо взглянул на нее.

— Пусти меня, — зашипела она, не желая, чтобы ее так унижали. Никакой реакции. В конце концов Теодору удалось выволочь ее на улицу под насмешливыми взглядами некоторых припозднившихся гостей. Там их уже ждала карета.

— Как ты смел так унизить меня! — в карете она уже не сдерживалась.

— Не больше, чем ты меня, — холодно, чуть насмешливо ответил Теодор. — Никаких мужчин, кроме меня, Эмма. Если хочешь, можем сделать это прямо здесь, в карете.

Она задохнулась от возмущения и замолчала. Теодор иронично улыбнулся. Он прекрасно понял, зачем Эмма направилась с другим мужчиной в сад. Его озадачило лишь выражение ее лица, когда он остановил ее и Дарлингтона.

Собственно, несмотря на все его угрозы и на всю его решимость, как он мог наказать ее за непослушание? Он мог бы решиться на побои, но она была беременна. Впрочем, ей было необязательно знать о его сомнениях.

На вечер к графине Йовиль Эмме пришлось ехать вместе с Теодором, потому что он пригрозил, что если она поедет туда одна, то он приедет за ней и прилюдно оттуда утащит, применив силу, если понадобится. А если она вздумает уединяться с кем-нибудь из мужчин, кроме него самого, то задерет юбки и отшлепает прямо посреди бального зала.

— Ты не посмеешь, — холодно сказала Эмма в ответ на эту угрозу. Теодор не стал опровергать ее слова, просто улыбнулся: мол, проверь… И проверю, решила Эмма.

На балу она видела, что Теодор внимательно следил за ней. Но все-таки иногда он танцевал, и в такие моменты Эмма ревновала, потому что слышала, как смеются его партнерши — иногда совсем молоденькие девочки, только вывезенные в свет. Может быть, он женился бы на одной из таких, если бы не было досадной помехи в лице Эммы. С кем бы ни общался Теодор, он был безупречен. Всем было приятно с ним. Но когда его взгляд обращался на Эмму, выражение лица барона Эшли резко менялось и становилось недвусмысленно угрожающим. И это злило.

Когда майор Триплтон намекнул, что не прочь сделать «это» и даже не прочь встретиться на рассвете с ее мужем, если тот выскажет такое желание, Эмма повела его в сад. Теодор танцевал с леди Минтон, и оба выглядели довольными — слишком довольными.

Майор начал целовать ее, Эмма отвечала на его поцелуи, постанывала, двигалась навстречу его рукам — и гадала, заметит ли Теодор ее отсутствие и успеет ли найти ее до того, как свершится «это».

А Теодор в это время разговаривал с Джонасом.

— Я завтра женюсь, — объявил Джонас.

Теодор приподнял брови.

— На ком?

— На одной вдове. Вряд ли ты ее знаешь. Миссис Твидор.

Несколько секунд Теодор в изумлении молчал.

— Лично я ее не знаю, но… в полусвете она очень известна, — наконец ответил он.

— Ты хочешь отговорить меня? — с вызовом сказал Джонас. — Не старайся. Она беременна от меня.

— Ты уверен в том, что от тебя? Я бы усомнился в словах этой женщины. Даже в полусвете она известна своей… нечистоплотностью.

— Я женюсь на ней, — с угрюмой решимостью заявил Джонас.

— Тогда составь хотя бы приличный брачный контракт. Я могу прийти к тебе завтра, и мы обсудим.

Джонас удивленно посмотрел на брата, словно мысль о контракте не приходила ему в голову. Потом медленно кивнул, сочтя эту мысль разумной.

— Будем надеяться, твоя жена не окажется хуже моей, — сухо сказал Теодор, ища свою жену глазами. Спустя некоторое время он понял, что надо идти искать ее в сад… или еще куда-нибудь.