Пробуждение стихий - Бобби Виркмаа

Они вплетены в саму ткань мира. Их магия подпитывает стихии, их существование укрепляет баланс. Каждый раз, когда появляется новый дракон, равновесие восстанавливается. Каждый раз, когда он умирает — мир теряет устойчивость.

Он встречает мой взгляд.

— Но уже тридцать лет яйца не пробуждаются. И вместе с ними… ослабевает равновесие.

Я замираю, чувствуя, как его слова оседают в груди.

— Равновесие рушится.

— Оно рушится уже давно, — кивает Вален.

По коже пробегает холод. Это не просто Теневые Силы. Это сам мир начинает распадаться.

— А Теневые Силы? — спрашиваю я, хотя ответ уже знаю.

— Они не враг, Амара, — спокойно произносит Вален. — Они — последствие.

Тишина в комнате становится вязкой и гулкой. Я стискиваю губы, слыша, как в ушах гремит собственное сердце.

— Если равновесие рушится, — медленно говорю я дрожащим голосом, — если драконы исчезают…

— Тогда у нас не осталось времени, — спокойно завершает Вален.

Он протягивает руку к книге между нами. Потёртая кожа обложки треснула, углы обнажили ткань. Он раскрывает её на помеченной странице и постукивает пальцем по выцветшим, наклонным строчкам.

— Это написано в последние годы Войны Теней, — произносит он. — Провидицей из Водного Клана. Одной из последних, кто оставил запись перед созданием печатей.

Я наклоняюсь ближе, крепче сжимая тёплую чашку в руках.

Он читает:

Когда ослабнут четыре печати, и кланы разделятся,

Земля содрогнётся, а небо вспыхнет пламенем.

Восстанет рождённая всеми –

Духорождённая.

Дитя дыхания, огня, прилива и камня.

Не выкована. Найдена.

Не избрана. Возвращена.

Тишина затягивается, густая и натянутая, как струна.

— Есть и другие записи, — говорит Вален. — Какие-то уцелели частично, какие-то исчезли. Но смысл у всех один.

— И ты им веришь.

— Я верю в закономерности, — отвечает он ровно. — В то, что силы не сходятся без причины. И в то, что стихии никогда не движутся напрасно.

Я снова смотрю на страницу. В чернилах остались разводы, но слова не стёрлись.

Не выкована. Найдена.

Не избрана. Возвращена.

— Значит, всё это должно было случиться, — шепчу я. — Я. Всё это.

Голос Валена становится тише, но твёрже:

— Оно уже происходит.

Я всегда думала, что война закончилась задолго до моего рождения. Но, может, она никогда не заканчивалась. Может, всё это время просто… ждала.

Снова перевожу взгляд на строки, на пророчество, на узор, в котором всё сходится.

— Если провидица видела это в конце Войны Теней… значит, война не окончена. Верно? — я замедляюсь. — Если Теневые Силы были лишь заперты, а защиты рушатся, и всё больше прорываются наружу…

Мой голос срывается почти до шёпота:

— Мы всё ещё в ней. Не так ли?

Я смотрю на него, чувствуя, как в груди замирает дыхание. Мир не рушится. Он разваливается по швам.

— Да, Амара. Думаю, так и есть, — Вален выдерживает мой взгляд, не мигая.

Через два часа мы оказываемся на дальнем тренировочном поле.

Вален позволил мне сделать передышку, позавтракать с Лирой, но теперь занятия продолжаются. Когда мы выходим из его кабинета и направляемся к внешним равнинам, солнце уже полностью поднялось, заливая всё вокруг мягким золотом.

Это место отличается от обычных тренировочных площадок у форпоста. Оно далеко, открыто, вокруг лишь простор и небо. Трава здесь сухая, земля в трещинах, кое-где видны тёмные следы ожогов, словно память о прошлых тренировках с огнём.

Я знаю, зачем мы пришли.

— Ты напряжена, — Вален останавливается и поворачивается ко мне.

— Я всегда напряжена, когда мы работаем с этим.

— И почему? — он чуть наклоняет голову, серебристо-голубые глаза вспыхивают на солнце.

Воздух сухой, тяжёлый, дыхание сбивается, будто горло пересохло от пыли.

Я не хочу этого. В последний раз, когда вызвала Огонь, он почти поглотил меня. Слишком живой, слишком голодный. Я потеряла контроль и чуть не спалила Валена. Если бы Тэйн не вмешался, не перенаправил силу, я не уверена, что кто-то из нас остался бы цел.

— Я чуть не сожгла тебя, — качаю головой.

— Всего лишь небольшое неудобство, — на губах Валена появляется тень улыбки.

— Небольшое?! — резко поднимаю на него взгляд.

— Думаешь, это первый раз, когда мне приходилось уклоняться от пламени? — его улыбка не исчезает.

Я моргаю, сбитая с толку его спокойствием.

— Огонь откликается на эмоции, — произносит он. — Страх делает его непокорным. Сопротивление — разрушительным. Но понимание…

Он делает шаг назад, указывая на свободное пространство передо мной.

— Понимание позволяет управлять им.

Вален следит за мной, будто слышит то, что я даже не произношу вслух. Он не задаёт вопросов, но я чувствую, что он знает. Думает о том, как нестабильна я стала в последнее время: слёзы на тренировках, земля, дрожащая под ногами, когда я сражалась с Тэйном. Он понимает, что я до сих пор не отпустила прошлое. Ничего из этого.

Он лишь указывает на пространство между нами.

— Начнём.

Я закатываю рукава льняной туники, прилипшей к телу. Мягкая кожа брюк тянется, когда я меняю стойку. Утренний холод скользит по мне, но не гасит жар, разгорающийся внутри.

Я смотрю на свои руки, вспоминая огонь. Как он взметнулся по предплечьям, не обжигая. Как рванулся к Валену, будто жаждал его. Я не хочу этого. Но должна. Ради родителей. Ради мира, который рассыпается.

Ради себя.

Я вдыхаю и тянусь к огню. Ничего.

Вален наблюдает, руки скрещены на груди, серебристо-голубые глаза пристальные и внимательные.

— Ты сдерживаешься, — произносит он.

— Не хочу потерять контроль, — сжимаю я кулаки.

— Тогда начни с малого, — он не меняется в лице.

С малым я справлюсь.

Киваю, стараясь проглотить напряжение.

Он делает шаг назад, указывая на каменный держатель для факела в нескольких метрах от нас. Простое задание. Безопасное.

— Зажги его.

Я разжимаю пальцы. Ветер мягко скользит вокруг, но не охлаждает жар под кожей. Закрываю глаза и тянусь к пламени. Всего лишь искра. Сначала чувствую её в руках как лёгкое тепло под кожей, как дыхание чего-то живого. Я направляю это к пальцам.

Маленькая искра вспыхивает, зависая над ладонью. Я моргаю, затаив дыхание, но не позволяю ей исчезнуть. Осторожно подпитываю, придаю форму, позволяю вырасти ровно настолько, чтобы передо мной закружился мягкий язычок огня.

Я взмахиваю запястьем, направляя огонь к факелу. Пламя вспыхивает мгновенно, облизывает сухое дерево, горит ровно и спокойно. Я смотрю на него, чувствуя, как жар греет лицо. Получилось. Без хаоса. Без вспышки. Просто огонь, тпослушный и под контролем.

— Ещё раз.

Я сдерживаю вздох и повторяю.

Теперь пламя приходит легче. Вспыхивает на кончиках пальцев, будто ждало моего зова. Я зажигаю второй факел, потом третий. Каждый раз — ровный, уверенный огонь, без