Секретная командировка - Евгений Васильевич Шалашов

Николай Харитонович, естественно, понял все буквально, кивнул.

– Ну, если готов, тогда на улицу выйдем, поговорим. Только, – заботливо сказал начгубчека, – шинельку поверх халата набросьте, холодно.

И впрямь, октябрь нынче выдался мокрым и холодным, каким обычно бывает ноябрь. Я послушно надел шинель, всунул ноги не в больничные «чуни», а в сапоги и вышел во двор вслед за начальником, а тот уверенно направился к скамье, на которой мы сиживали с Полиной (тогда еще с Капой).

Есин критически осмотрел мокрую скамью, садиться не стал. Вытащил из кармана пачку папирос, закурил, обдавая меня терпким и противным дымом. Я отошел в сторонку, чтобы не вдыхать.

– Давно хочу спросить, но стесняюсь, – начал я.

– Так спрашивайте, – удивился начальник.

– Странное дело, курите вы, вроде бы, папиросы, а дым, словно махорочный.

Есин слегка хохотнул, махнул рукой.

– Да тут все просто, Владимир Иванович. Есть у меня машинка для набивания гильз и запас гильз. Еще в шестнадцатом году приобрел.

Видя мое удивленное лицо, Николай Харитонович пояснил:

– Если покупаешь готовые папиросы, то пачка обходится в десять копеек, а если отдельно табак и гильзы, то получается две копейки за пачку. Мда, папиросы лучше в портсигар складывать, – сказал Есин, осматривая свою изрядно помятую пачку. – Надо бы портсигар завести, да все недосуг. Я когда гильзы набиваю их в старую пачку складываю. – Затянувшись, Николай Харитонович вновь усмехнулся: – Заметно, что вы человек некурящий. А что, ваш отец готовые папиросы покупал или самокрутки курил? Ах, извините, Владимир Иванович.

Да, у моего Володи Аксенова отец умер давным-давно, когда тот был еще маленьким, мог не запомнить, что именно тот курил.

– В октябре у нас такая заваруха была, что некогда было папиросы набивать, так курил. Табак с собой постоянно таскал, а желающих на дармовщинку покурить всегда много. Машинка у меня есть, гильзы остались, так я в них махру набиваю. Несолидно как-то, чтобы начальник чека самокрутки крутил, да и не нравятся мне они.

Вона как! А ларчик-то прост открывался. А я, ей-ей не знал, что существовали когда-то машинки для набивания гильз.

– Ладно, Владимир Иванович, ближе к делу, – докурил мой начальник папиросу, затоптал ее в грязную осеннюю траву. – У нас, как понимаете, вместо вас другой человек взят. Он пока временно исправляющий должность, я собирался, как вы вернетесь, вас опять на должность вернуть, а то и на своего зама рекомендовать, но тут другое. Сегодня пришла телефонограмма, приказано срочно отправить вас в Москву, в распоряжение Всероссийского ЧК.

– Когда ехать?

– Да прямо сейчас и поедете. Вещи свои возьмете, оружие, документы. Увы, невеста ваша сейчас в Кадуе, попрощаться не успеете. Через час идет проходящий поезд, стоянка десять минут, вы на нем едете до Вологды, а там в Москву. Успеете?

– Так точно. Успею!

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ