Злой Демон Василий 4 (СИ) - "Фалько"

— Начальник? — спросил он. Надо пояснить, что слово, которое употребил мастер Кве, использовалась для обозначения должности именно начальника или бригадира, задача которого заключалась только в том, чтобы подгонять нерадивых работников.

— Ты точно решил с нами пойти? — спросил я. — В Альведэ тебя Танис на руках готов был носить и деликатесами кормить.

— У него удачи нет, — сказал Кве, словно высказал общеизвестный факт. — А у начальника Василия удача есть. Редкие артефакты сами к нему в руки идут, значит, и шанс встретить бога выше.

— Если имеешь в виду, что отправиться на тот свет и предстать перед своим божеством, то шанс действительно большой, — улыбнулся я. — Ты учти, что мы в красный мир идём, где люди и демоны чаще всего воюют.

Он пару раз моргнул, не совсем понимая, что я хочу этим сказать. Святая простота, таким невинным взглядом милостыню просить хорошо, никто не откажет.

— Ладно, присмотрю за тобой, а то сгинешь или прибьют ненароком. Условий, как у Таниса, не обещаю. Ты как дорогу переносишь, не устал? Поспеваешь за людьми?

— Уставать — это хорошо.

— Завтракай, не буду отвлекать. И в пути старайся держаться поближе к нашему фургону, чтобы не потеряться. Я Ханну предупрежу.

— Есть подарок для начальника, — сказал он, подтягивая заплечную сумку к себе.

Засунув в сумку руку едва не до локтя, он выудил несколько колец, связанных толстой золотой цепочкой, посмотрел на них удивлённо и бросил обратно. Со второй попытки он вытащил сучковатую палку, украшенную резьбой и обильно залитую лаком. Посмотрел с неменьшим удивлением и так же быстро сунул обратно. Наконец, нащупав нужное, он вынул чёрный стеклянный шар, размером с большой грецкий орех. Очень похоже на вулканическое стекло, тщательно отполированное и идеально круглой формы.

— Клептоман ты синекожий, — вздохнул я, принимая шар. — У Таниса стащил всё это барахло?

— Кто? — посмотрел он удивлённо, словно был ни при чём.

Глядя в невинные глаза ящера, оставалось только вздохнуть, что я и сделал. На ощупь шар оказался неожиданно тёплым. А если смотреть на просвет, то внутри что-то колыхалось, напоминая маленький огонёк свечи. Я даже слегка потряс шаром, наблюдая, как колышется пламя.

— И что это? — спросил я. — Артефакт? Опасный?

Мастер Кве закивал, затем замотал головой и снова закивал.

— Ты головой не тряси, отвалится, — рассмеялся я. — Толком говори, что делает?

— Магию поглощает и горячим становится.

— Походный обогреватель? Полезная штука. Хорошо бы нам в какой-нибудь северный мир не забрести, а то у меня из тёплых вещей только шерстяная ночная рубашка владыки.

Махнув рукой мастеру Кве, я направился к фургону, где меня уже ждали. Второй завтрак за утро я проглотил с не меньшим аппетитом, что и предыдущий, запивая его целебными травами. А лагерь к этому времени спешно сворачивали, готовясь к долгому переходу. Ещё во время путешествия к Альведэ отряд приноровился работать слаженно. Каждый знал, что ему делать, куда идти и как не мешать другим. Небольшую сумятицу внесли разве что фургоны, телеги и лошади, но даже с ними управились без проблем. Стоянку свернули минут за двадцать, и мы снова двинулись по холодной равнине куда-то на север.

Первые прыжки в сторону красных миров прошли удачно. В том смысле, что на нашем пути не попадались пустыни и непроходимые джунгли. Это немного радовало, и большой отряд с энтузиазмом шёл дальше, проходил сквозь разломы и вставал небольшим лагерем, чтобы Стоки мог определить наше местоположение и проложить дальнейший маршрут. Затем всё это повторялось, снова и снова. За пятнадцать скучных и почти однообразных дней я сбился со счёта, через сколько миров мы прошли. Наверное, единственный, кому путешествие доставляло удовольствие, был Стоки. Он чертил новую карту, делал наброски и что-то записывал в большую тетрадь. Оказывается, он неплохо умел объяснять, рассказывая, как ориентируется в пространстве миров, как выбирает направление и как открывает очередной разлом. Для каждого перехода нужно было выплавлять особый диск из кровавого золота, учитывая десяток различных параметров. Стоки использовал для этого особый набор заготовок в виде зеркальных рун, а иногда и делал их, вырезая из дерева. Но одно я понял точно, быть картографом невероятно сложно. К примеру, лорд Гарот, имеющий степень магистра, как-то обмолвился, что он бы не смог вести отряд по мирам, двигаясь в нужном направлении. Его попытки открывать разломы напоминали бы хаотичные прыжки, в надежде попасть в нужное место.

Спустя пятнадцать дней, когда энтузиазм людей немного поугас, мы угодили в первый недружелюбный мир. Заходя в разлом, я ожидал увидеть всё ту же серую равнину, преследующую нас последние два дня, но, выпав с той стороны, угодил прямо в разгар снежного бурана. Ледяной ветер бросил мне в лицо охапку колючих снежинок и едва не повалил в сугроб. Рядом кричали люди, спеша убрать от разлома фургоны, чтобы оставить место идущим следом. Используя силу, их толкали вперёд, пробиваясь сквозь метровый слой снега. Я тоже не остался в стороне, помогая подчинённым Айн Ханны сначала распрячь лошадь, офигевшую от такой резкой смены погоды, а потом просто поднял наш фургон вместе с девушками и перенёс подальше от разлома.

Первое серьёзное испытание люди прошли на оценку «отлично». Первым делом полукругом установили фургоны, создавая защиту от холодного ветра, затем расчистили снег и поставили палатки. При помощи магии это было сделать не так сложно. Прежде чем окончательно замёрзнуть, я успел убрать больше половины всего снега, создавая отличную площадку для лагеря, немного утопленную и укрытую от ветра.

— Холодно, — я вошёл в наш фургон, плотно закрывая полог ткани за собой. Скинул с плеч покрытое снегом одеяло и немного потеснил Беату с Ивой, усаживаясь перед большой масляной лампой, играющей роль обогревателя. — Нет, я тут фургон не оставлю, даже если его придётся по воздуху тащить за собой целый день.

Не знаю, из какой ткани делали тент фургона, но она почти не промокала и отлично защищала от ветра. И пока я бегал по лагерю, раскидывая снег и пытаясь понять, придётся нам ставить палатки или нет, воздух в фургоне немного прогрелся даже от одной масляной лампы.

— Надо кого-нибудь с даром огня взять к себе в компанию, — сказал я, протягивая руки к лампе.

— Чтобы они фургон спалили? — Зои лишь покачала головой. — Что магистр Стоки говорит? Далеко до следующего разлома?

— Темнеет на улице, — ответил я. — И температура воздуха быстро падает. Всё равно до утра придётся здесь сидеть. А вот если лошади до утра замёрзнут насмерть, будет нехорошо.

— Куда, — Беата поймала меня за рукав. — Согрейся сначала и оденься теплее. Ничего с твоей лошадью не будет. Я видела, как Марак её одеялами укутывал. Он за неё переживает больше, чем за себя.

Марак в отряде был вторым по положению, после Айн Ханны. Его слушали беспрекословно и выполняли поручения как можно более старательно. При этом он взял на себя всю заботу о лошади, дав ей имя Уголёк, несмотря на то, что это была кобыла. В их языке не было чёткого деления на рода, а как перевести её имя на наш язык так, чтобы не коверкать, я пока не знал.

— Держи, — Беата сунула мне в руки мягкий кошель. — Ты же сам хвастался, что мастер Кве тебе обогревательный артефакт подарил.

— Точно! — вспомнил я. — Вылетело из головы.

Зои и госпожа Асгейл обсидиановый шар уже видели, но обе сошлись во мнении, что это не артефакт. Говорили, что силы в нём нет и не реагирует он ни на что. Но на фоне холодной погоды он казался ещё более тёплым, чем обычно.

Произнеся несколько слов на языке дами, я направил силу в шар, и та почти моментально впиталась. Вот только горячее он не стал, или же я этого не заметил. Даже потряс шар, но безрезультатно.

— Может, больше сил нужно? — задумчиво произнёс я. Огляделся, вроде четвёртая молитва ни на кого подействовать не должна, если всё пройдёт быстро. Ещё несколько слов, и магией полыхнуло гораздо сильнее, но она исчезла так же быстро, как и предыдущая. Шар потеплел, а огонёк внутри стал немного заметнее. — Вроде работает, но сил потребляет как-то непропорционально много. Или эффект накопительный?