Легенда преступного мира - Николай Иванович Леонов

В самом деле! Мадам Крап на альтруистку не была похожа даже отдаленно. Поэтому, покидая родные края, скорее всего, навсегда, такая злобная эгоцентристка, как Бэлла Штык, едва ли могла что-то оставить своим землякам «на память… Стоп! А что, если… Что, если этот дом таит в себе какой-то страшный секрет, какую-то смертельную ловушку, которая может погубить тех, кто сейчас находится в его стенах? Не случайно же все то время, пока они со Стасом пытались «расколоть» Мадам Крап, его не оставляло ощущение того, что они находятся в мрачном склепе?!

Гуров тут же остановился у края тротуара и по телефону связался с Орловым. Он попросил его срочно отдать команду немедленно покинуть дом Бэллы Сытнец всем, кто там находится. И едва команда чиновников и оперов отошла от дома, произошло нечто жуткое: внезапно раздался страшный грохот, и на месте виллы вырос столб огня и дыма, взметнувшийся высоко в небо. Во все стороны полетели обломки камней, дерева, металла, стекла… Когда развеялся дым, осела пыль и поднялись с земли ошарашенные службисты, на месте дома была только лишь обширная воронка, глубиной в человеческий рост.

Петр спешно связался с Гуровым и, сообщив ему о случившемся, пообещал выбить ему в министерстве награду. Однако Лев отказался от нее наотрез.

– Зачем мне нужна награда? Люди спаслись? И слава богу! Для меня их спасение главная награда, – пояснил он. – Лучше будет, если ты в последний момент не отберешь обещанные нам со Стасом выходные!

…Да, много чего неожиданного и необычного удалось узнать за последние дни. Оба охранника Сытнец, подстреленные операми, остались живы. Их подштопали врачи, и они начали давать показания. Кстати, один из них оказался тем самым Гошкой Язем, который задавил Пономаря. Охранники рассказали о том, как Бэлла Сытнец убила Дмитрия Токарнова. Как оказалось, она сама лично жаждала убить журналиста, с одной стороны, как своего самого ненавистного врага, а с другой, ей просто захотелось «попробовать крови». По телефону с «левой» симкой она созвонилась с Токарновым и предложила ему встретиться, чтобы обсудить ряд «спорных вопросов».

Тот, будучи человеком смелым и решительным, приехал к ее дому на своей «Гранте». Его разговор с Бэллой продолжался всего несколько минут в том самом холле, где потом с ней беседовали и Гуров с Крячко. На вопрос Дмитрия, что за вопросы хотела бы обсудить с ним хозяйка дома, Сытнец ответила, что она намеревается его купить как журналиста. Выложив из своей сумочки на журнальный столик несколько толстых пачек стодолларовых купюр, она предложила их взять и с этого момента работать на нее – писать о ней хвалебные материалы, громить тех, на кого она укажет. Но, как можно было ожидать, Токарнов в ответ лишь рассмеялся. Он сказал, что ее предложение он не принимает и никогда не примет.

– Я никогда ничьим холуем не был и не буду. У вас больше вопросов нет? Тогда до свидания.

Он развернулся, чтобы уйти, и тогда Бэлла, достав из сумочки «браунинг», пошла следом за ним. Догнав Дмитрия, она зло выкрикнула:

– Куда, скотина?!! Стоять!

Токарнов развернулся к ней, видимо, собираясь что-то сказать, но не успел, – Бэлла вскинула пистолет и почти в упор выстрелила ему прямо в сердце. Он упал, заливая пол кровью. При убийстве присутствовали Гошка Язь и его напарник. Им пришлось наводить в холле порядок, мыть пол. Они же ночью отвезли тело убитого в глухое место и там захоронили. Бэлла была уверена, что труп найдут нескоро. Но она ошиблась. Когда через несколько дней появилась информация о том, что тело Токарнова найдено, она в ярости едва не пристрелила своих охранников, считая, что своей халтурной работой они ее подставили. И уже тогда она начала готовиться к бегству.

Собственно говоря, дать деру она замыслила уже давно. Для этого и позаботилась о покупке «Сессны». В самом деле! За ней числилось немалое количество совершенных ею серьезных преступлений – от мошенничества и казнокрадства до убийств. Правда, ранее Сытнец устранение тех или иных людей, которые ей чем-то мешали, поручала другим. Токарнов стал первым, кого она убила собственноручно. И, как видно, потом об этом пожалела, ибо побаивалась разоблачения, страшась того, что тело убитого ею журналиста найдут и ее привлекут к ответственности.

Чтобы пустить следствие по ложному следу, Бэлла организовала убийство Иннокентия Чумакина, который незадолго до этого отказался взять «заказ» на убийство Токарнова. Эту операцию Мадам Крап поручила своему самому преданному холую – Славе Тормозу. И тот ее доверие оправдал. Браунинга, с помощью специально нанятой проститутки, заманили на какую-то «блатхату», где и угостили отравленным пойлом. Стоит сказать, умер не только Иннокентий, но и его компаньонка, которую использовали втемную. Позже труп Чумакина бросили там, где его могли бы найти, а вот его собутыльницу закопали в безвестной могиле. Кстати сказать, на ее смерть Бэлла Сытнец даже не обратила внимания. Подумаешь! Было бы о ком жалеть! Да и вообще, трупом меньше, трупом больше, какая разница…

Для этой же цели было организовано и убийство бывшего охранника Сытнец, которого за хроническую пьянку та недальновидно изгнала с работы. Когда Мадам Крап узнала о том, что Пономарь где не надо болтает о том, о чем болтать ему не стоило бы, она сильно пожалела, что всего лишь выгнала его, а сразу не отправила в мир иной. Поэтому и было организовано показушное ДТП с «переводом стрелок» на Жанну Альеми.

Ну а после того как Гуров побывал у Тормохина, Сытнец была сама не своя. Она поняла, что опера где-то уже совсем рядом. Окончательно Бэлла в этом убедилась после визита Льва к Босфору. Теперь она пребывала в твердой уверенности, что завтра полицейские приедут к ней. Лишь информация о задержании Тротила ненадолго принесла Бэлле некоторое успокоение. Но очень скоро она поняла, что опера ее элементарно обдурили. Однако время ею было уже упущено. Тем не менее, используя свои контакты с «прикормленными» чинами, прежде всего с генерал-майором Мусяшкиным, она организовала дежурство ГБР вблизи своего особняка. И, как показало время, не напрасно.

Рассказали охранники и о причинах ненависти Босфора и ряда других отечественных гангстеров к Сытнец. В ее руках (каким образом – это осталось тайной) оказалось обширное досье на Боспориани и ему подобных. В нем имелись самые разные данные о жизни криминальных авторитетов, даже о самых интимных ее сторонах. Например, о том, что кто-то из них когда-то был «опущен», но тщательно скрывал этот позорный факт, корча из себя «правильного пацана». Именно поэтому «крутые» безропотно платили ей дань, скрежеща зубами и ненавидя. С учетом