Карт-бланш - Света М.

Он подхватил Гарри на руки и понес в его спальню, нечего ему мыкаться по диванам, как неприкаянному. Локи, так и не выпустив книгу из рук, следовал за ним.

— Вообще, я хотел показать тебе книгу про твой маяк, но теперь…

— Что теперь? — Брок уложил крепко спящего крестника в постель, разул и укрыл одеялом.

— Хочу понять причину удачливости твоего крестника.

— В смысле? — не понял Брок.

— В том смысле, что у Гарри получается то, что по идее не должно получаться. Вернее, не так. У него одного получается то, что должно получаться у десятка или сотни человек.

Брок понял, что имел в виду Локи. Поттер в одиночку и походя делал то, на что большинство обычных людей были неспособны в принципе. Когда Брок смотрел фильм про Гарри Поттера с крестниками, то Дейм в шутку сказал, что Поттер — это волшебный аналог Обеликса. Только тот в детстве случайно упал в котёл с волшебным зельем силы, а Поттера искупали в «Феликс Фелицис», настолько везучим тот был.

— Такое везение чем-то грозит Гарри? — спросил Брок, когда они с Локи устроились в столовой за поздним ужином.

— Не думаю, — качнул головой Локи, — я никогда не слышал, чтобы такой дар как-то негативно влиял на своего носителя, просто за Гарри нужен больший присмотр, чтобы суметь вовремя помочь, если он вдруг даст сбой.

— Кстати, — вспомнил Брок о существовании еще одного помощника в нелегком деле присмотра за активным крестником, — Снейп просил позволения видеть Гарри иногда. Он поклялся его матери присматривать за ним.

— Прекрасно, — улыбнулся Локи, — еще один нянь совсем не помешает.

* * *

В Европе Дамблдора не любили, причем чем восточнее, тем сильнее, а уж в Союзе его вообще презирали и прибили бы по-тихому, подвернись удобный случай. Из-за этого ему было сложно найти специалиста, который согласился бы его проконсультировать насчет его все сильнее чернеющей руки. Но кроме Европы, слава Мерлину, существовали и другие места. Одно из них находилось в Буэнос-Айресе, вернее, совсем неподалеку от него. Альбус активировал портключ, который у него хранился уже очень много лет, и перенесся в маленькую комнатку в глубоком подвале на другой стороне света.

— И кто тут у нас? — дверь открыл высокий мужчина в годах. — А, сам Дамблдор собственной светлейшей персоной.

— И тебе не хворать, Ханс, — поприветствовал хозяина дома Альбус, хотя с большим удовольствием влепил бы ему Авадой, но…

В Аргентине все эти преступники, а Ханс Грубер был далеко не единственным, кто сбежал сюда после поражения Грин-де-Вальда, считались законопослушными гражданами.

— Зачем пожаловал? — Ханс махнул рукой, предлагая следовать за собой, и повел Альбуса наверх.

— За помощью, — не стал юлить Дамблдор.

— Я дорого беру, — хмыкнул Ханс, открывая двери в кабинет и предлагая гостю занять кресло для посетителей.

— Ничего, я оплачу, если ты мне поможешь, — буркнул Дамблдор, пряча руку в складках мантии.

— И что у тебя? Проклятые драгоценности или работа с выездом в закрывшийся дом?

— Это, — ответил Дамблдор и протянул руку к Хансу.

— Не шевелись! — Грубер резво поднялся и вытащил из ближайшего шкафа пластину обсидиана, уложив ее на стол. — Вот сюда ложь. Не хватало, чтобы эта гадость по дому расползлась!

— Она заразная? — ужаснулся Альбус.

— Откуда я знаю? Но рисковать точно не хочу. Где ты вообще умудрился подцепить эту гадость?

Ханс наклонился над столом, зависнув точно над рукой, взял специальную лупу, сквозь которую были видны магические потоки, и начал рассматривать темные пятна на старческой коже.

— Боль?

— Постепенно нарастает.

— Как давно?

— Примерно двенадцать часов, — ответил Дамблдор.

— Где ты умудрился подцепить эту гадость?!

А «гадость» была знатная. Это не просто чернела кожа, это выгорали магические протоки, и чем глубже будет проникать проклятие, тем большую боль будет испытывать проклятый. Ювелирная работа чьего-то темного гения.

— Я попробую помочь, но не обещаю, что получится, — Ханс неприятно оскалился. Даже если он не поможет Дамблдору, то, может, выйдет понять структуру проклятия, а там…

Глава 31

Мистер Бартоломью Спенсер не любил посещать Министерство Магии. Ему претила показуха, бесцельное шатание «работников» и имитация бурной деятельности, производимая ими. Будь его воля, он половину бы разогнал, вторую половину наказал и заставил бы работать, но увы. Хотя сегодня он планировал немного утолить свою «кровожадность» и пощипать министерских лентяев за жирные бока, которые они отъели на бесконтрольном использовании галлеонов от недобровольных благотворителей.

Кабинет министра, вернее, даже не сам кабинет, а всего лишь приемная, поражала своей роскошью. Мебель из ценных пород дерева, камин, облицованный каррарским мрамором, витраж с батальной сценой вместо обычного окна, а ведь еще несколько лет назад всего этого роскошества здесь и близко не было! Что же было в святая святых?

Секретарь с надменным лицом кивнул на его приветствие и указал на стул, предлагая подождать, но мистер Спенсер не собирался сидеть и ожидать позволения войти, словно он проситель, поэтому, властно отодвинув тщедушного секретаря в сторону, открыл дверь и вошел в кабинет, где сам министр изволил в этот момент завтракать. Мистер Спенсер мельком осмотрел кабинет, отметив ужасное количество позолоты, лепнины, парчи, бархата и прочих излишеств, и сел в кресло напротив министра Фаджа, который спешно дожевывал свой завтрак.

— Мистер Фадж! — Следом за мистером Спенсером влетел секретарь и принялся извиняться: — Простите, но этот джентльмен прошел совершенно наглым образом. Я уже вызвал охрану, они будут с минуты на минуту.

— Я адвокат семьи Блэк, — представился мистер Спенсер, назвал свое полное имя и регалии, заставив секретаря замолчать, а министра подавиться, он не узнал его. — И я пришел поговорить с вами о дальнейшем финансировании…

— Можете передать лорду Блэку, — Фадж прокашлялся и взял себя в руки, — что министерство не нуждается в его подачках.

Фадж, после доклада Скримджера о том, что на этом Блэке, где сядешь, там и умрёшь, решил отказаться даже от мысли брать у него деньги, ничего, переживут и без них.

— Прекрасно, — кивнул мистер Спенсер, — только, видите ли, в чем дело…

Далее шло перечисление фамилий тех, кто отдал в доверительное управление лорду Блэку финансы, которые тот обязался инвестировать в Министерство, Аврорат, Мунго и Хогвартс. Министр, если бы мог, проклял бы поганого крючкотвора тут же, но ему оставалось только сидеть и слушать. Самые крупные благотворители выходили из-под министерского контроля! И ведь даже прижать их было нечем, они ведь не отказывали в деньгах, а просто перераспределили поток.

— И чего же желает мистер Блэк? — спросил Фадж, вытирая салфеткой губы.

— Лорд Блэк, — поправил его мистер Спенсер, —