Секс - наставник по соседству - Любовь Попова

* * *

Приняв поздравления от родных, мы лежим рядом в палате Оксаны и смотрим на малыша. Он забавно смокчет губами, только что наевшись до отвала. Не думал, что буду завидовать ребенку.

— Мы так и не придумали имя.

— А что тут думать? Илья.

— Почему?

— Да ты посмотри на его руки, они ж богатырские. В папку.

Оксана смеется, хотя ей еще больно это делать.

— Значит, Илья.

— Точно? Тебе нравится?

— Конечно. Спасибо, что не Добрыня…

Оксана засыпает, а я иду отлить, а там зависаю в месседжере, где меня поздравляют все, кто можно. Я не особо стесняюсь своей семейной жизни и спокойно публикую самые яркие моменты. Сегодня никаких подробностей, лишь фотка роддома и голубой шарик. Но все ведь были в курсе, и поздравления сыпятся и сыпятся, даже от бывшей прилетает одно.

Усмехнувшись блокирую ее, мою руки и выхожу из туалета. Сначала не понимаю, чего не хватает. Вроде Оксана тут… А где Илья.

— Оксана, где Илья?

Оксана продирает глаза, тут же вскакивает.

— Может, медсестра заходила?

Тут же выбегаю в коридор, осматриваю быстро. Паника не поможет, только усугубит. Медсестра забрать не могла, тут охрана, и пропустить могли только родственников или того, кто родственницей назвался. Медленным взглядом скольжу по коридору, замечаю маленькую женщину в белом халате, чуть скрючившуюся у двери. Интуиция не подводит. Я уже видел эту спину.

Она хотела сына Олега… А забрала моего. Сейчас только многолетняя профессиональная выдержка не дает мне догнать ее и задушить. Я спокойно иду за ней до самого лифта. Она никак не может выпустить ребенка и поддержать двери. Я подговариваю паренька из охраны, мы вместе идем за ней. Встаем рядом, пока она ждет лифта. Дергаться нельзя, кричать тоже, она просто выронить Илью может.

— Вам какой? — спрашивает охранник, а она спокойно улыбается.

— Мне первый, пожалуйста.

Паренек нажимает кнопку и получает благодарную улыбку, я же обхожу тетю Свету спереди и встаю так, что зайдя в лифт, она упирается прямо в меня. Ловко выхватываю спящего сына, а у нее зрачки расширяются, паника на лице вырисовывается. Охранник тут же ее крутит, под лютый визг просыпается Илюха, но я тут же выхожу на следующей этаже и возвращаюсь выше, чтобы отнести ребенка в палату. Оксаны уже нет, конечно, повсюду паника. В палату забегает она и трое испуганных медсестер. Я же спокойно стою на руках с сыном и пытаюсь успокоить…

— Где он был?

— Ложись давай, тебе вставать нельзя…

Оксана медленно опускается на кровать, слезы градом, смотрит только на сына.

— Что произошло?

— Тетя Света. Пора с ней прощаться…

— Она забрала Илью?

— Да.

— Где она?

— У охраны, не кипишуй.

Оксана все равно горько плачет, пока не отдаю ей Илью, а сам иду разбираться с семьей, которая никак не может успокоиться и оставить нас в покое. За матерью приезжает Олег, которого я вызываю на разговор.

— Завтра в три часа дня мы встретимся у юриста. Там ты подпишешь документы об отказе на дочь.

— Что? Да как ты..

Хватаю его за воротник и впечатываю лицом в стену.

— Ты сделаешь, как я сказал и больше никогда нас не потревожишь, иначе твоя мать пойдет за похищение моего сына на самую строгую зону… Или ей дадут место в реабилитационном центре. Но решать, конечно, тебе. Ты же заботливый сын.

— Я хочу это от Оксаны услышать.

— К моей жене ты больше не подойдешь. Иначе закопаю. Живьем. Поверь, связей у меня хватит, чтобы никто никогда тебя даже искать на посмел.

— Понятно все с тобой, буржуй…

— Ты понял меня?

— Да!

— Пошел! — толкаю его и тру лицо рукой. Завтра в три. Надо все подготовить. Походу, завтра на двух детей в моем паспорте станет больше.

Возвращаюсь в палату, где Илья спит в своей люльке, а Оксана рыдает. Тут же скидываю тапки и к ней прыгаю.

— Ну, что ты раскисла?

Она поворачивается. Утыкается носом в шею, а у меня от запаха ее голова кругом. Он изменился. Стал ярче, острее. Словно хлеб подогрели в духовке. Оксана что-то говорит, но я почти не слышу, лишь талию сильнее сжимаю.

— В общем я виновата и готова понести заслуженное наказание… Но потом, дома.

— Наказание? За что?

— За то что не слушала тебя, жалела ее. Надо было давно все узлы разрубить.

— На это у тебя всегда я, разрублю, где надо, а где надо, свяжу снова… — обнимаю голову, целую в губы соленые. Раз, другой, пока от любимого вкуса голова кругом идти не начинает.

— Я так рада, что ты появился в моей жизни, Тимур…

— Я так рад, что встретил тебя.

— У нас все будет хорошо? Ты не влюбишься в красивую и худую секретаршу? Ну, или начальницу.

— Будем устраивать кастинг на самую страшную секретаршу.

— Но я серьезно!

— Оксана, я люблю тебя, я выбрал тебя, я ждал тебя, я сделал тебе ребенка, я не знаю, каким будет наше будущее, но то что мы будем вместе всегда — гарантирую.

— Я люблю тебя, — целует она меня крепче, верхом забирается, целует ниже и ниже… Встает и дверь палаты запирает, проверяет Илью и тут же обратно возвращается, схватившись за поясок спортивных штанов. Я сначала вроде как даже готов по сопротивляться, но эта мысль быстро растворяется под острым желанием от сочного, тугого ротика.

— Я тоже тебя люблюююю…

Эпилог

Несколько лет спустя. Оксана

— Мам, Пап, а нам далеко еще?

— Вот тут видно, — показываю на экран навигатора, — сколько осталось ехать, или ты внезапно забыла все цифры?

— Не забыла, — фыркает Аленка. — Просто я устала ехать с этими двумя. Да хорош толкаться!

Тимур шумно выдыхает. Терпение, терпение… Мы оба знаем, что поездка на автомобиле с детьми не самое легкое испытание, но каждый раз дергается глаз. Причем пока мальчишки были маленькие, было гораздо легче, а теперь они вечно пытаются друг друга задеть или ударить. И даже Алена, что сидит между ними никак не мешает портить нам с Тимуром нервы…

— Мам, ну скажи им! Пап!

— Так, братва! Я сейчас просто торможу, и мы идем в лес.

— Зачем? — спрашивает Илья, собственно старший и по идее более мудрый, но там такой характер, что не успокоить порой. Родившийся на год позже Алеша гораздо спокойнее, но старший вечно его задирает. Порой я на грани, ору, но Тимур всегда рядом всегда умеет сказать, что — то такое, что успокаивает всех… Даже