Что-то страшное грядёт - Рэй Брэдбери

— А вот перед вами та, что с риском для жизни укрощает пули, бросая вызов смерти, — наша мадемуазель Таро!

Ведьма мотнула головой, что-то промычала, но рука Мрака широким взмахом вздернула ее на помост, точно ребенка. Она продолжала протестовать, однако Человек с картинками, сделав эффектную паузу, вновь обратился к толпе:

— Желающий сделать выстрел — прошу!

Посетители загомонили, подбадривая друг друга.

Почти не шевеля губами, мистер Мрак спросил шепотом:

— Часы остановлены?

— Нет, — пропищала Ведьма, — не остановлены.

— Нет! — Он едва удержался от крика.

Отведя от нее яростный взгляд, Человек с картинками повернулся к посетителям и перебрал пальцами ружья, продолжая игру:

— Желающие — прошу!

— Останови представление, — тихо взмолилась Ведьма, ломая руки.

— Представление продолжается, будь ты проклята, будь ты дважды, трижды проклята, — злобно прошипел он.

Незаметно пальцы мистера Мрака защемили кожу на левом запястье и вонзили ногти в изображение слепой женщины в черном монашеском одеянии.

Ведьма передернулась, ахнула, застонала, скрипнула зубами.

— Пощади! — чуть не в голос вымолвила она.

Толпа молчала.

Мистер Мрак торопливо кивнул.

— Поскольку желающих нет… — Он поскреб ногтями иллюстрированное запястье; Ведьма вздрогнула. — Заключительный номер отменяется, и…

— Есть! Есть желающий!

Толпа повернулась на голос.

Мистер Мрак пошатнулся, потом спросил:

— Где?

— Здесь.

На самом краю толпы поднялась рука, открылся просвет.

Мистер Мрак отчетливо видел одиноко стоящего там человека.

Чарлз Хэлоуэй — гражданин, отец, самонаблюдающий супруг, ночной странник и смотритель городской библиотеки.

Глава сорок седьмая

Одобрительный гул толпы стих.

Чарлз Хэлоуэй не трогался с места.

Он ждал, когда перед ним откроется дорожка до самого помоста. Ему не было видно выражение лиц стоящих там уродцев. Обведя глазами толпу, он остановил свой взгляд на Зеркальном лабиринте, пустыне забвения, которая манила десятью тысячами миллионов световых лет отражений и контротражений, перевернутых и раз, и два, ныряющих в глубокое ничто, летящих плашмя лицом и всем телом вниз во все более кошмарные пучины небытия.

И все же — не эхо ли двух мальчиков отдается в серебряной амальгаме на обратной стороне каждого стекла? Не различает ли он, если не глазами, то трепещущими кончиками ресниц, их путь через лабиринт, а затем — ожидание теплого воска в окружении холодного, когда их зарядят ужасом и отпустят пружины страха?

«Нет, — сказал себе Чарлз Хэлоуэй, — выкинь из головы. Продолжай начатое!»

— Иду! — крикнул он.

— Покажи им, папаша! — воскликнул кто-то.

— Ага, — отозвался Чарлз Хэлоуэй. — Будет сделано.

И он пошел через толпу.

Ведьма медленно, словно загипнотизированная, повернулась лицом к принявшему вызов вечернему страннику. Под темными стеклами очков веки ее трепетали, дергая черные восковые швы.

Мистер Мрак, мир несметного множества рисованных тварей, наклонился, радостно облизывая губы. Огненным роем в его глазах кружился безмолвный призыв: «Живей, живей, ну, ну, ну!»

И пожилой смотритель, прилепив на лице улыбку, словно белые целлулоидные зубы из игрушечного набора, прибавил шагу, и толпа расступилась перед ним, как расступалось море перед Моисеем, смыкаясь за его спиной, и он спрашивал себя, что будет делать? Зачем он здесь? Однако продолжал упорно идти вперед.

Нога Чарлза Хэлоуэя коснулась первой ступеньки помоста.

Ведьму била тайная дрожь.

Мистер Мрак проник в ее тайну и резко взглянул на Ведьму. Рывком протянул вперед руку, чтобы схватить здоровую правую кисть пятидесятичетырехлетнего мужчины.

Но пятидесятичетырехлетний мотнул головой, не желая подавать руку, не желая, чтобы к ней прикасались, помогали ему подняться.

— Благодарю, не надо.

Взойдя на помост, Чарлз Хэлоуэй помахал рукой толпе.

Зрители отозвались двумя-тремя фейерверками аплодисментов.

— Однако… — Мистер Мрак изобразил удивление. — …Ваша левая рука, сэр, вы не сможете только одной рукой и держать ружье, и стрелять!

Чарлз Хэлоуэй побледнел.

— Смогу, — сказал он. — Одной рукой.

— Ур-ра-а! — закричал какой-то мальчуган внизу.

— Давай, Чарли! — возвысил голос кто-то из зрителей.

Его слова вызвали общий смех и еще более громкие аплодисменты. Мистер Мрак покраснел и поднял ладони, как бы останавливая исходящий волнами от публики поток бодрящих звуков.

— Ладно, ладно, идет! Поглядим, как он управится!

Резким движением Человек с картинками сорвал с пирамиды ружье и швырнул его Хэлоуэю.

Толпа ахнула.

Чарлз Хэлоуэй пригнулся. Поднял правую руку. Ружье ударило его ладонь. Он сжал пальцы. Ружье не упало. Он крепко держал его.

Публика громкими криками выразила свое недовольство дурными манерами мистера Мрака, чем вынудила его на миг отвернуться и мысленно обругать себя.

Отец Вилла вскинул ружье вверх, широко улыбаясь.

Толпа разразилась приветственными возгласами.

Волна аплодисментов накатила на помост, ударилась и отхлынула назад, а Чарлз Хэлоуэй снова поглядел на лабиринт, где между огромных лезвий иллюзий и откровений, ощутимые, но незримые, таились силуэты Вилла и Джима, потом перевел глаза обратно на лицо мистера Мрака с его сверлящим взглядом Медузы и, оценив исходящую от него угрозу, на трясущуюся, простроченную незрячую деву полуночи, которая потихоньку пятилась задом. Но вот ей уже некуда дальше пятиться, она очутилась на самом краю помоста, только что не прижалась спиной к черно-красным кольцам мишени.

— Мальчик! — крикнул Чарлз Хэлоуэй.

Мистер Мрак оцепенел.

— Мне нужен юный добровольный помощник, который помог бы держать ружье! — продолжал Чарлз Хэлоуэй. — Кто-нибудь! Любой!

Несколько мальчиков в толпе неуверенно переступили с ноги на ногу.

— Мальчик! — снова крикнул Чарлз Хэлоуэй. — Давай. Мой сын где-то здесь. Он поможет мне — верно, Вилл?

Ведьма вскинула руку, чтобы пощупать излучаемую этим пятидесятичетырехлетним мужчиной дерзость. Мистера Мрака развернуло вокруг оси, словно его самого поразил выстрел.

— Вилл! — позвал мистер Хэлоуэй.

Вилл сидел неподвижно в Музее восковых фигур.

— Вилл! — повторил его отец. — Выходи, мальчик!

Толпа посмотрела налево, посмотрела направо, посмотрела назад.

Никакого ответа.

Вилл сидел в Музее восковых фигур.