Профессорская дружка - Ардмир Мари

– Добрый день, мастер материй Митарг, – произнесли они сухо, так, словно бы студиозы военных академий гнома уважали, но недолюбливали, в особенности Антуа.

Именно поэтому, едва прозвучали слова приветствия, он злобно сощурился, спрашивая:

– Чем обязаны?

– И вам не хворать! – воскликнул гном и заложил руки за спину, перекатился с пятки на носок. – А поучаствуйте в обучении третьего курса.

– В качестве кого? – настороженно уточнил сдержанный Этер, скосив взгляд на мою чрезвычайно довольную охрану.

Вот тут до меня стал доходить смысл их поведения. Кажется, не один лишь Дейр любит без спроса проводить эксперименты над живыми существами, вот и Митарг отличился данным пороком перед студиозами из Аркады. Интересно, чем мастер материй им так насолил? Вместо женской раздевалки при спортзале показал мужскую или застал на месте преступления?

Мои размышления прервал веселый голос гнома:

– Бедствиями поработаете.

– А… так мы завсегда рады, – окинув студиозов и меня в том числе кровожадным взглядом, блондин многообещающе улыбнулся.

– Антуа Терен, в отличие от ваших друзей вы будете не нападать, а отбиваться, – ответили ему.

– Но… – возмутился металлист и был оборван:

– Без возражений. Ступайте к остальным участникам. – И, не дожидаясь, пока металлист займет место среди нас, гном продолжил будничным тоном: – Работать будем так. Группа делится на шесть подгрупп, – он указал на нас, – и получает свое стихийное бедствие, – кивнул в сторону моих питомцев и двух недобровольных добровольцев. – Те, чье сооружение будет повалено или уничтожено, перебегают к соседям и приносят им не только свои знания, но и свое бедствие. В конце практической работы я награжу победителей и накажу проигравших. Всем все понятно?

– Да, – заявил Антуа.

– Нет, – воспротивилась я. Точно знаю, в нашей группе все еще присутствует остаточная скованность из-за бывшего старосты Норго, а этот блондин своим нахальством весьма напоминал отчисленного оборотня. Поэтому я уверенно задала возникшие вопросы: – О каком наказании идет речь и почему бедствий четыре, а групп шесть?

– В наказание у нас уборка полигона, а что до бедствий… – профессор дернул себя за бороду и махнул нам, чтобы спустились к кафедре, – воздух и воду я фантомами заменю.

На этом его изречении троица новобранцев заметно вздрогнула, так что я не постеснялась спросить об уровне материализации фантомов, что определяется силой питающего резерва.

– Выше третьего не дам, – ответил Митарг.

– Ага… и как настоящий ФигСтих подсунет шестерку, – пробурчал Антуа, глядя себе под ноги.

– Выступаем! – отдал приказ гном, и в стене с доской образовался провал с порталом. Что примечательно, пространственный переход был горизонтальным и располагался в трех метрах ниже земли. – Прыгаем, не стесняемся, – скомандовал уроженец северных гор и принялся собирать все свои вещи в удивительно вместительный сундучок.

И это говорит преподаватель, который буквально на прошлой лекции предупреждал нас о коварстве таких переходов?

– Погодите! – Я дернула на себя Клифорда, решившегося первым прыгнуть вниз и подать остальным пример для подражания.

– Что такое? – Мастер материй иронично вскинул брови. – Адаллиер, срываете занятие?

– Всего лишь хочу уточнить. Во-первых, разве не вы говорили, что горизонтальные порталы нестабильны и могут переместить путешественников в болотную топь?..

– Я бы уплотнил, – тихо пробасил удерживаемый мной земляник.

– Площадку под всей группой вряд ли… – ответила шепотом.

– А голем? – не сдался наш титан.

Я вновь посмотрела на троицу новобранцев, которые недоверчиво косились на гнома и, как ни удивительно, уплотняли защиту собственных тел.

– А кто сказал, что при переходе они не получат инструкции к исполнению своих бедственных функций? Учти, Клиф, наш профессор – бывший сотрудник службы НВН. А бывших у них не бывает.

– Понял. – Потомок Дит Мато отступил от обрыва и остальным дал знак не прыгать. Наша группа наконец-то внимательнее присмотрелась к рыжебородому профессору-пакостнику и вышла из состояния молчаливого исполнения.

– Кхм, Ирэна, вы… – кашлянул мастер материй, чьи планы я явно только что разбила на корню.

– А во-вторых, – продолжила я утверждать, вопрошая, – полигоны убирают хулиганы, это давно зарекомендовавшее себя правило. Неужели вы хотите, чтобы студиозы, нарушившие порядки академии или испортившие ее имущество, не вкусили своего наказания сполна?

– Адаллиер, – вновь попытался меня приструнить Митарг, но я не позволила:

– И в-третьих, зная, что наши спецсооружения принесут не только теоретическую пользу, мы вложим в них куда больше сил и ума… – И без перехода: – К слову, какое вознаграждение вы можете нам предложить?

– Торгуешься с преподавателем-гномом на практическом занятии? – удивленно протянул оказавшийся рядом металлист Антуа: – Ты в своем уме?

– Раздвоением личности не страдаю, – ответила ему и обратилась к профессору: – Итак, ваши варианты.

– Адаллиер, слава о ваших способностях бежит впереди вас. Неужели вы решили, что сможете хоть что-то выбить из меня?! – хохотнул гном и бережно закрыл свой сундучок.

– Не исключено, – улыбнулась я. – Знаете ли, возможность провести две недели на раскопках древнего города ГыХу весьма прельщает.

Наша группа выжидательно замерла, новобранцы из Аркады слаженно хмыкнули, а Митарг нахмурился и грозно вопросил:

– Откуда вам известно о моем приглашении поучаствовать в раскопках?

– Вы лучший мастер материи нашей страны, и без вас они бы не начали…

– Это еще не значит, что я согласился приехать!

Уроженец северных гор спустился со стола и, став прямо напротив меня, посмотрел с угрозой так, словно это не я его выше, а он меня. Однако даже такая эскапада не позволила мне усомниться в правильности собственных суждений.

– Но, профессор, вы уже собрались. – Рукой указала на лелеемый им сундучок и пояснила: – Ранее все маг-предметы вы хранили в кладовой.

Он перевел тяжелый взгляд с меня на свой абсолютно пустой стол и искренне ругнулся на неизвестном гномьем диалекте, задумался, прикусив указательный палец правой руки.

А пока он не пришел в себя и не дал отбой моей идее, я спешно задала главный вопрос:

– И сколько сопровождающих вам разрешили взять с собой?

– Пять, – буркнул Митарг и запоздало спохватился.

– Прекрасно, – постановила я, – пять мест победителям нас вполне устроят.

– Ирэна!

– Что? – Взмах ресниц и самый наивный тон: – Неужели вы будете против компании лучших студиозов на потоке?

Это было прекрасное проявление наглости, которая второе счастье. Но получить за это счастье выговор я также могла. А потому стоически держала лицо и самую благожелательную улыбку, с которой взирала на гнома.

Он смотрел на меня неотрывно, затем моргнул и в раздумье оглянулся на ребят. Откажет, поняла я и тихо вздохнула. За доли секунд придумала, как пойти на попятный аккуратно и в то же время с достоинством, но не успела и слова сказать из продуманной речи, как по эхо-порту раздалось: «Студиоз Ирэна Адаллиер, в своем кабинете вас ожидает ректор. Поторопитесь».

– Можно?

– Да. – Выплывший из раздумья мастер материй Митарг хлопнул в ладоши, и горизонтальный портал преобразовался в вертикальный, застывший на уровне пола. – Прибудете на полигон номер двадцать три, – бросил гном мне и скомандовал группе: – Шагом марш!

Его командный голос был таков, что в портале скрылись все, в том числе и мои доблестные охранники.

К псевдосвекру я прошла через портал и почти сразу же попала в его объятия.

– Ирэна, поздравляю! – Радос Лесски поднялся мне навстречу, и я удостоилась поцелуев в обе щеки и лоб. – Представление для Алтаи Турмалинской прошло на ура. Слайды с празднества уже поступили в газеты. Не сегодня, так завтра твое имя будет у всех на устах!

В это мгновение я не ощутила триумфа, а сжалась, и кабинет отца девятого, выдержанный в золотистых и серых красках, неожиданно закружился и стал тесен, а еще и невыносимо душен.

– Мое? – покачнувшись, отступила от псевдосвекра, с сожалением заметив: – Но мне бы не хотелось афишировать имя.

– Ирэн, оно в любом случае просочится в массы, ведь ваше семейное предприятие называется «Чудо Рэши», – пожал он мои пальчики и предложил присесть.

Присесть не получилось, я рухнула в ближайшее кресло и слилась с его серой обивкой не только мантией студиоза, но и цветом лица. Всевышний! Я никогда не думала, что стану знаменита. Нет, только не так, только не это!

А Радос все так же благодушно проговорил:

– …не волнуйся, заказ наш пусть и будет масштабным, но вряд ли непосильным. – В мои руки вложили стакан и мягко предложили выпить холодной воды. – Ты побледнела.