Утро под Катовице. Книга 1 - Николай Александрович Ермаков

я хорошо знал на практике и надо было только систематизировать имевшуюся в моей голове информацию, остальные предметы я изучал в школе и кое-какие знания у меня ещё сохранились. Так что, выглядело все довольно оптимистично и мой план по сдаче экстерном за два курса выглядел вполне выполнимым. Здесь надо упомянуть ещё об одной проблеме — это повсеместное использование перьевых ручек, и полное отсутствие навыков у меня по их использованию, но пока на занятиях допускалось пользоваться карандашами, однако на контрольных, зачётах и экзаменах, перья были обязательны к применению. Эту проблему я собирался решить путем покупки авторучки (ими пользовались некоторые преподаватели).

После занятий я сходил на главпочтамт, купил конверт и отправил на известный мне адрес Болеславы во Львов ранее купленную открытку и письмо следующего содержания: «Дорогая пани Болеслава, поздравляю Вас и всех Ваших родственников со вступлением прекрасного города Львова в состав СССР, а также с приближающимся праздником — Днём Великой Октябрьской Социалистической Революции. Желаю Вам в ближайшем будущем посетить старые территории Советского Союза и лично убедиться в успехах социалистического строительства. С письмом отправляю открытку с изображением Дмитриевой башни Нижегородского Кремля, которой я люблю любоваться по воскресеньям на закате. Ваш друг Андрей Варшавский.» На обратном адресе я указал «главпочтамт до востребования Варшавскому А.И.»

Теперь оставалось надеяться только на то, что у неё сохранилась любовь ко мне и она сделает правильные выводы по прочтении письма.

— Не хрен ждать и надеяться! — в голове опять проснулся оппонент, — Забудь, ты ей совсем не нужен и она тебе тоже, ты теперь с орденом можешь любую понравившуюся девку тащить смело в постель!

Ага, как хорошо, что на почтамте продаются газеты! Незамедлительно купив «Правду», я добился исчезновения пакостного голоса, при этом осознавая, что это не решение проблемы. Ведь фактически у меня шизофрения, которую пока получается скрывать от окружающих. Но это не вся проблема, так как я пока собрал два побочных эффекта «Ареса», а есть и другие, ещё более неприятные — лопнувшая голова и сгорание до тла. Вот будет номер… Да и борьба с шизофренией путем прочтения «Правды» выглядит как-то сомнительно, так можно вместо одного сдвига по фазе, получить два, да ещё и в разные стороны. Однако, как бы то ни было, жизнь пока продолжается и руки опускать рано. Поборемся! На этой оптимистической ноте я покинул почтамт и отправился на Алексеевский рынок, где, как мне стало известно от соседей по комнате, можно купить очень многое из того, что в магазинах найти почти невозможно. «Только за карманами надо следить, — предупредил меня вчера Игорь, рассказывая о рынке, — а то щипачей там тьма!» Что же, бдительность я никогда и не терял, а с предупреждением усилю вдвойне.

Первым делом на рынке я нашел ряд с обувью и купил за сорок рублей вполне приличные ботинки, а пройдя дальше, увидел в продаже унты и поинтересовался стоимостью. Мужик заломил триста рублей и я решил пока повременить — может получится найти что-то подешевле. Потом ожидаемо нарвался на атаку карманников — один жулик грубо толкнул меня плечом в спину, а когда я потерял равновесие и рефлексивно обернулся, второй воришка сунул руку мне в карман и упал, получив от меня удар локтем в шею. Убедившись, что мои денежные средства не пострадали, я продолжил покупки и до вечера сумел приобрести почти все что запланировал: пальто, костюм, кроличью шапку-ушанку. Так что теперь на учебу, как все нормальные люди в гражданке буду ходить. А вот найти авторучку не получилось, как оказалось это довольно редкий товар, видимо из-за низкого спроса, связанного с высокой ценой. Придется пока учиться пользоваться обычной перьевой.

Глава 18

На следующий день ко мне снова подвалил комсорг. Я вздохнул: «Вот ведь, никак не уймется!» И состроил кислую мину. Но тот, сделав вид, что не заметил моего недовольства и максимально дружелюбно произнес:

— Андрей Иванович, — все одногруппники, как и большинство преподавателей, обращались ко мне только на «Вы» и по имени-отчеству, что меня, впрочем, нисколько не смущало, — У комитета комсомола техникума к Вам есть просьба — пятого ноября при ОСОАВИАХИМ состоится чемпионат по пулевой стрельбе в честь годовщины Великой Октябрьской Социалистической Революции. У нас, вообще-то, команда сформирована, но стрелки у нас довольно слабые, поэтому, если Вы можете помочь…

— А из чего стреляем? — спросил я, не став дожидаться конца его витиеватой речи.

— Там будет две дисциплины: из винтовки и из нагана, так Вы согласны?

— Ну да, отчего же не пострелять, коль этими видами оружия я владею в совершенстве, — без лишней скромности подтвердил я, — Куда, во сколько подходить?

— В полвосьмого утра к техникуму, здесь будет автобус, капитаном команды будет секретарь комитета комсомола Тихонов Михаил Сергеевич.

— О, так он ещё и стрелять умеет?!

— Нет-нет, в соревнованиях он не участвует, на нём вся организационная работа, — с каким-то благоговением в голосе ответил Павел.

— О… — мля, едва не сказал «О'кей»! Вовремя успел остановиться! — О как! — нашел я логичное продолжение фразы и завершил разговор, — Договорились, обязательно приду.

— Отлично, тогда я передам, чтобы в заявку внесли изменения, а четвертого ещё напомню.

Следующие дни у меня были посвящены знакомству с преподавателями и порядками. В частности я узнал, что ходить на физкультуру два раза в неделю мне надо обязательно, а от допризывной подготовки я, разумеется, освобождён. Кроме того, за эти дни я поближе познакомился со студентами из своей группы, отклонив все их попытки узнать, за что меня наградили орденом. В нашей группе девушек не было ни одной, а во всем техникуме, наверное, не более тридцати и у меня создалось впечатление, что добрая половина из них, узнав, что я не женат, поставила своей целью затащить меня в ЗАГС. Иначе как ещё объяснить, что они постоянно крутились вокруг меня на переменах, а за места рядом со мной в столовой едва не доходило до драки. В эту гонку, похоже, включилась и Елена Викторовна, которая уже на следующее занятие пришла с красивой прической и в нарядном, великолепно сидящем на ней синем платье, позволившем мне оценить и размер груди, и талию, подчеркнутую широким пояском, и в меру широкие бедра. Теперь, глядя на неё, я уже мог оценить её возраст как «тридцать три плюс-минус». Преображение преподавательницы литературы не осталось тайной и от моих более юных поклонниц, которые сделали вполне логичный вывод, завуалировано делясь своими догадками со мной во время обеденных перерывов.

Свой первый выходной в качестве