Опасный поцелуй - Шеннон Дрейк

Джимми почти с ужасом смотрел на нее. Мэгги же замолчала, ожидая самых страшных обвинений. Тем более что она заметила, как искривились в злобной усмешке его губы.

– Мэгги, я не могу поверить, что вы молились о смерти дяди Чарлза!

– Но так было!

– И вы просили Бога: «Господи, пошли смерть этому человеку», так?

– Нет, не так. Я молила Бога, чтобы Он не допустил всех тех моральных пыток, которые мне предстояли. Как, впрочем, и последствий… Произошло же все в тот момент, когда Чарлз, лежа в постели, перевернулся на спину, захрипел и потерял сознание.

Улыбка Джимми стала еще более ехидной. – Я не скажу обо всем этом никому, Мэгги!

– А я и не хотела посвящать вас в это! Ибо вы слишком грубы и невоспитанны! Но потом решила все рассказать откровенно, дабы не давать повода для дальнейших сплетен и слухов.

– Извините меня, Мэгги! Но поймите, что ваш муж был моим дядей. И я его очень любил.

– Я тоже его полюбила. Поверьте, это действительно так. Я считала его по-настоящему честным, здравомыслящим человеком, неравнодушным ко всему, что происходит в мире, к людям, к социальным реформам… Я и сейчас люблю этого человека таким, каким он был. Хотя, откровенно говоря, не хотела быть его женой.

– Мэгги, не могу поверить, что Бог решил послать дяде Чарлзу смерть только потому, что вы не хотели исполнять свои супружеские обязанности!

– Но ведь Господь и сделал не так!..

Мэгги хотелось, чтобы настал конец мучительным сомнениям, доводившим ее почти до безумия.

– Повторяю, я не верю, что Бог внял вашей полубезумной молитве. И откровенно говоря, ваши предположения, что Господь послал смерть дяде Чарлзу только потому, что вы в бреду молили Его об этом, попахивают манией величия.

– Предположения?..

– Дядюшка Чарлз был очень хорошим человеком. И Бог ни за что не призвал бы его к себе, если б для этого не пришло время.

Мэгги еще раз покраснела, но все же ответила после паузы:

– Вы, видимо, правы. Это лишь мои предположения. Но все же… Все же я поступила ужасно! Ведь в конце концов, несмотря на свои мрачные предчувствия, я вышла замуж за Чарлза.

– Да, это действительно так, – резко ответил Джимми и встал. Он снова разозлился и, отступив на шаг от Мэгги, жестко сказал: – Адвокаты приедут к десяти. – Он сменил тему разговора: – И пожалуйста, приведите себя в порядок. А главное, прекратите пить опиумную настойку. Теперь, насколько я понимаю, от нее следует отказаться.

Джимми круто повернулся и быстрым шагом направился к двери. Но у самого порога остановился.

– Поймите, теперь у вас нет пути к отступлению. Вы вдова лорда Чарлза, и это накладывает на вас немалую ответственность.

Он внимательно посмотрел на Мэгги, а затем повернулся и вышел.

Джастин ждал Миро в гостиной. Ему, как и здешним домочадцам, казалось невероятным, что лорда Чарлза уже нет в живых. Джастин смотрел на пляшущие языки пламени в камине и в душе благодарил небо за избавление сестры от обвинений в ужасном преступлении. Конечно, официальных обвинений в ее адрес нет. Но в светских кругах было немало тех, кто продолжал подозревать Мэгги в убийстве лорда Чарлза.

Джастин диву давался, что так обернулись недавние события. Он был благодарен дядюшке Ангусу, наладившему связи с семейством Лэнгдонов и убедившему Мэгги в необходимости вступить в брак с лордом Чарлзом. Но с другой стороны, ведь именно он, лорд Джастин, барон Грэм, поставил свою подпись на необходимых для брака сестры документах! Причем большинство заправил столичного бизнеса посчитали этот его шаг совершенно разумным. Конечно, лорд Чарлз староват. Поэтому мало кто сомневался, что его брак с Мэгги продлится недолго. Но он был хорошим, добрым человеком, а потому Джастин искренне скорбел по поводу его скоропостижной смерти, случившейся в самый день бракосочетания.

Джастин думал и о том, что замужество сестры дало ему возможность расплатиться со всеми кредиторами, которых только в Лондоне было великое множество. Фактически Мэгги спасла его от долговой ямы! Теперь он даже обладал кое-каким капиталом и мог строить планы на будущее.

Джастин прошел серьезную подготовку в военном училище и достиг достаточно высокого положения в армии, хотя прослужил всего несколько лет. Особенно он отличился при подавлении восстания на Трафальгарской площади в Лондоне, участники которого протестовали против тяжелых условий труда на столичных мануфактурах. Вскоре после этого Джастин вышел в отставку и с тех пор пропадал на скачках, в игорных домах и во всякого рода сомнительных ночных заведениях Лондона. В результате проиграл имение, доставшееся ему от отца, и оказался без пенни в кармане, связанным к тому же по рукам и ногам долгами.

Смерть лорда Чарлза в значительной мере отрезвила и образумила Джастина. Он понял, что, по сути, прокутил свою жизнь. Сестра, как могла, старалась помочь. Даже сделала попытку сохранить для Джастина наследственный титул, дабы тот не достался дядюшке Ангусу или кому-то из его кузенов. Именно с этой целью Мэгги старалась убедить брата найти себе невесту и жениться. Но Джастин в этом так и не преуспел.

Впрочем, не совсем. Сейчас, сидя у камина и глядя на горящие поленья, он вновь и вновь вспоминал девушку, которая повязала ему галстук. Он встретил ее в этом доме, торопясь на церемонию бракосочетания. Высокая, стройная, с черными как смоль волосами и глазами, с кожей цвета слоновой кости, она была похожа на сказочную восточную красавицу.

С тех пор он ее не встречал. Но чудное видение посещало его чуть ли не каждый день. И сейчас, у камина, он тоже вспоминал ее как чудное, неземное создание.

Однако долго наслаждаться приятными грезами ему не пришлось.

Хлопнула входная дверь. Наверное, кто-то приехал. Скорее всего Миро. Джастин поспешил вниз.

В холле он увидел женщину, одетую во все черное, с плотной вуалью на лице. Джастин заключил, что перед ним не кто иная, как Арианна, дочь покойного Чарлза.

– Добрый вечер, леди Арианна! – приветствовал ее Джастин.

Гостья подняла руку в черной перчатке и сделала какой-то знак. Может быть, он означал приветствие. Но уже в следующий момент Джастин понял, что дама в черном просто негодует на то, что он занял проход к лестнице, по которой она намеревалась подняться на второй этаж.

– Вы выходили из дома одна? – озабоченно спросил Джастин. – Как можно?! Ведь в эти дни такое легкомыслие весьма опасно! Что ни день, то обязательно кого-то убивают! Все газеты пишут о преступлениях. Я уж не говорю о том, что делается в Ист-Энде. Надеюсь, вы там не были?

Арианна отрицательно качнула головой, но ничего не ответила. Джастин вдруг вспомнил, что говорила ему сестра об этой девушке. По словам Мэгги, дочь лорда Чарлза ее презирала, обвиняла в убийстве мужа и всячески третировала.