Приз победителю - Ли Уикс

Обратившись к собравшимся с небольшой, но зажигательной речью, в которой расхваливались достоинства продукта, лавочник предложил всем желающим приблизиться и полюбоваться его виртуозной работой. Когда желающих, включая Джорджину, набралось достаточно много, он сунул руку в мешок и вытащил зеленое существо с перепончатыми лапками. Ловко отделив лапки от тушки двумя молниеносными ударами ножа, лавочник упаковал товар в оберточную бумагу и протянул покупателю, после чего ребром ладони отодвинул ненужную уже тушку на край разделочной доски.

В следующее мгновение собравшиеся у прилавка покупатели все как один повернулись в сторону Джорджины, которая, схватившись за горло, издавала хриплые, задыхающиеся звуки. Лавочник отложил нож и, добродушно улыбаясь, обратился к девушке:

— Не волнуйся так, мисси. Это всего-навсего лягушки.

Джорджина нервно улыбнулась, обескураженная собственной слабостью и снисходительными взглядами зевак. Она хотела было отойти от прилавка, но не смогла, поскольку от сильных эмоций ноги словно приросли к асфальту. Между тем лавочник доставал из мешка все новых лягушек и, отсекая им в бедренном суставе лапки, протягивал деликатес покупателям. При этом горка зеленых тушек на краю разделочной доски все росла. Какая безжалостная кошмарная бойня, подумала Джорджина, усилием воли заставляя себя отвернуться от разделочной доски. В следующее мгновение она с облегчением перевела дух, ибо увидела знакомое лицо. За ее спиной стоял Макс.

Глава 67

В баре «Париж» все так же звучал в потрескивающих динамиках голос Эдит Пиаф. Ка-Лей сидела за столиком, колупая с бутылки-подсвечника застывший воск и потягивая теплую уже кока-колу. Время от времени она доставала сотовый и просматривала раздел сообщений, но ничего нового не находила. Девушка никак не могла взять в толк, куда запропастилась Джорджина. Сестра никогда не опаздывала. Более того, она всегда приходила на встречу раньше условленного срока.

Всякий раз, когда дверь бара открывалась, Ка-Лей оглядывала лица вошедших в надежде, что среди них окажется Джорджина. Но сестра все не приходила, и поселившаяся в душе Ка-Лей паника только усиливалась. С течением времени в голове стал звучать голос, повторявший:

— Она не придет… Она не придет… — И так без конца.

Ка-Лей старалась игнорировать внутренний голос. Девушка так нуждалась в Джорджине, что готова была ждать ее появления хоть весь день. Только с сестрой она чувствовала себя бодро и уверенно. Но вот прошло уже полтора часа с условленного времени встречи, Джорджина так и не объявилась, и Ка-Лей охватила паника. Она едва дышала и не могла произнести ни слова, даже крикнуть, ибо со странной ясностью вдруг осознала, что с сестрой случилось нечто ужасное.

Выскочив из бара, девушка помчалась домой и бежала всю дорогу до своего подъезда. Ворвавшись в квартиру, в которой, как и следовало ожидать, находилась одна только Люси, Ка-Лей с криком: «Где Джорджина?» — влетела в ее спальню и застыла, округлив от ужаса глаза, когда заметила царивший в комнате страшный беспорядок.

— Почему вещи Джорджины разбросаны? Где она?

Следом в спальню английской сестры со слезами на глазах вошла Люси. Ка-Лей сразу заметила, что сестра чем-то расстроена.

— Что случилось? Куда подевалась Джорджина?

— Боюсь, Джорджина уехала.

— Куда уехала? Что ты имеешь в виду?

Люси подошла к туалетному столику Джонсон.

— Вот, взгляни. В этой коробке она всегда хранила свой паспорт. Теперь его здесь нет. А вещи разбросаны потому, что она, похоже, уезжала в страшной спешке. Да и взяла с собой только самое необходимое, а все остальное бросила! Кошмар, правда?

Ка-Лей стояла посреди комнаты и качала головой, словно отказываясь верить в такое развитие событий. Люси подошла к сестре и продемонстрировала пустую коробку. Ка-Лей взяла коробку и некоторое время гипнотизировала ее взглядом, как если бы надеялась, что от этого документ снова появится.

— Вместе с паспортом исчезли все ее бумаги и туалетные принадлежности.

Сжимавшие коробку руки Ка-Лей тряслись все сильнее, а глаза становились все больше по мере того как она, обозревая свидетельства внезапного отъезда Джорджины, проникалась этой мыслью.

— Ты знала, что она собирается уехать? Она говорила тебе что-нибудь об этом? — спросила Люси.

Младшая из сестер медленно покачала головой. При этом из ее глаз выкатилось несколько крупных слезинок. В следующее мгновение она вышла из овладевшего ею ступора и устремилась на поиски своего телефона.

Когда зазвонил сотовый Мэнди, его хозяйка накрывала столы, готовясь к вечерней смене.

Люси стояла в дверях спальни и прислушивалась к отрывистым репликам, которые Ка-Лей бросала в трубку, силясь понять по ним содержание разговора.

— Мэнди? Это Ка-Лей, сестра Джорджины. Скажи, ты ее видела?.. Нет… Я тоже… И на квартире ее нет… Понятно… мне очень жаль… Да, пожалуйста, если можно… О'кей… Буду ждать… Спасибо… Пока…

Как только Ка-Лей кончила говорить и отключила телефон, Мэнди позвонила Мэнну:

— Нет, Ка-Лей не знает, где она, что очень странно, поскольку в последнее время они неразлучны… Кроме того, не в привычках Джорджины исчезать, никого не предупредив… Это не говоря уже о том, что по городу бродит маньяк и убивает молодых красивых женщин… В силу всего этого я и решила позвонить тебе.

Мэнн отключил телефон. У него перехватило спазмом желудок, как если бы его сдавило жестокой ледяной рукой, и по телу стал распространяться вселенский холод, от которого стыла в жилах кровь. Неужели Джорджина стала повой фигурой на шахматной доске убийцы?

Инспектор, не откладывая дела в долгий ящик, поехал на квартиру, где жили сестры. Ка-Лей находилась в состоянии сильнейшего шока и не могла говорить.

Все объяснения давала Люси.

— Только Джорджина могла забрать это. Взяла самое необходимое — то, что представляло для нее ценность.

— Значит, она забрала не все вещи?

— Нет. Возможно, остальное ей просто не очень нужно. Надеюсь, у нее все хорошо и сестра к нам еще вернется.

Мэнн повернулся к Ка-Лей, которая не выбиралась из постели Джорджины с тех пор, как легла.

— В последнее время ее что-нибудь тревожило?

Ка-Лей посмотрела сначала на Мэнна, потом на Люси. Детектив подумал, что она скажет хоть что-нибудь, но девушка лишь покачала головой и уперлась взглядом в пол.

Инспектор перешел к осмотру оставшихся после Джорджины вещей. Он не нашел ее паспорта, но нашел кое-что другое — небольшой фотоальбом. Мэнн пролистал альбом с самого начала. Первые фотографии изображали Джорджину в детстве. На одном из этих снимков она, завернутая в белое одеяльце, возлежала на руках некоего имевшего горделивый вид мужчины. Внизу рукой Джорджины было начертано: «Я и папа». Далее шел снимок маленькой женщины, стоявшей рядом с Джорджиной-подростком, обнимавшей ее за талию, с сопроводительной надписью: «Я и мамочка». После снимков Джорджины в детстве и отрочестве следовали многочисленные фотографии, сделанные фотоавтоматом и запечатлевавшие в разных комбинациях и ракурсах ее в компании с Ка-Лей.

Мэнн знал, что Джорджина ни при каких обстоятельствах не бросила бы этот альбом. Или Ка-Лей. В этом у него не было никаких сомнений.

Глава 68

— Все происходило при свете дня, Мэнн. Говоришь, паспорт пропал? Ну так она сунула его в карман — и отчалила. Не понимаю, что заставляет тебя думать иначе? В любом случае по закону требуется выждать сорок восемь часов. Вдруг она за это время объявится, как это не раз бывало со многими пропавшими женщинами? — Уайт прошел к своему столу, сел и откинулся на спинку стула.

— Этого не было.

— Чего именно?

— Никуда она не уехала.

— О'кей. Давай внимательнее взглянем на факты. Насколько мы знаем, Бернадетту, Роксанну и Зосю похитили в ночное время. Между тем эту девушку в последний раз видели днем. Все остальные жертвы исчезли из клуба «Мерседес», но эта особа в клубе больше не работает.

— Это не значит, что связь с клубом полностью отсутствует, — заметил детектив. — Вспомните, она жила с Люси.

— Да, Мэнн, и уж коли ты заговорил об этом, тебе следует иметь в виду, что ее паспорт пропал именно из квартиры Люси, как, впрочем, и другие вещи. На мой взгляд, она просто взяла, что ей нужно, а остальное бросила. Похоже, ее сестра совершенно уверена в этом.

— Люси лжет. Я опросил жильцов дома, местных лавочников и уличных торговцев, и все они как один утверждают, что Джорджина, выйдя днем из дому, направилась пешком в сторону Козуэй-бей. При этом никакого багажа у нее с собой не было — только сумочка. Кроме того, ее имени нет ни в одном из списков авиапассажиров, вылетевших вчера из Гонконга. Я лично это проверил.