Обреченные - Элли Райт

скрутило узлом, ведь на днях я обнаружил, что пропала папка с рисунком, на котором изображена Кира. Последний раз, когда я видел ее , была вечеринка, на которой приключилась драка. Нехорошее предчувствие не проходило. Если папка попадет в чужие руки, то начнутся неприятности.

Я зашел в комнату Сони, она сидела на кровати, а в ее руках – моя папка. Меня словно ледяной водой облили.

– Соня, отдай. Это не твое.

– А что ты так нервничаешь? Может, хочешь выпить?

– Я не для этого тут. – Забираю чертову папку и собираюсь уйти.

– Никита, ты же понимаешь, что я видела твои рисунки. Кстати, обнаженка неплохо тебе дается. Мне так понравилось, я даже копии сделала.

Беру ее за горло и сжимаю.

– Это так заводит, продолжай, милый… – Оскалилась София.

– Я сотру тебя в порошок,– Разгневался я и хотел придушить её прямо на месте.

– Это вряд ли. В общем, если ты не выполнишь мои условия, я дам ход этим изображениям в интернет. Как же твоя Кирочка будет жить, когда весь медицинский институт полюбуется таким искусством?

– Ты не сделаешь этого.Я не позволю тебе…

Королёва презрительно фыркнула посмотрев на папку,и была настроенна крайне решительно,когда начала обьявлять на каких условиях я заполучу фото обратно.

– Еще как сделаю. В общем, слушай внимательно. Ты должен бросить ее и сказать, что ваши чувства – это ошибка, иначе эти фотки увидит не только наша компания.

– Тупая сука, что значит наша компания?Закипел я ,из последних сил держа свои руки при себе.

София победоносно приблизила к моему лицу дисплей телефона,показывая массовую рассылку файла.Фото портрета.Твою ж мать.

Соня показно улыбнулась и ласковым ядовитым голоском проговорила, – Я разослала всем нашим друзьям. Пока видели только они, но, если ты пренебрежешь правилами, то ей придется несладко,теперь всё зависит только от тебя,Кит.

Глава 16

Кира

За эти дни я многое поняла: людям свойственно ошибаться.

Без этого не получится что-либо увидеть. Говорят, истина рождается в споре, так вот, не только истина, а еще чувство вины, возможно, и раскаяние.

Ты знаешь, что мог поступить иначе, но, когда наступает следующий раз, снова допускаешь ошибку.Я верю ему, несмотря на сложный характер. Важно то, что я люблю его, а значит, все можно решить. Наверное, нет того, что не могла бы простить любовь, если она настоящая. Вечером Никита проводил меня домой, нас встретили папа с Аней.

Не хотелось, чтобы Никита вот так вот уходил. Я чувствовала, что мы вдвоем – часть чего-то большего. То, что мне приходится узнавать о нем – помогает лучше понять, что он прячет за очаровательной улыбкой. Важно делить свои тревоги на два.

Нет больше одиночества, душившего большую часть моей жизни.

Кто бы мог подумать, что совсем скоро случится новое потрясение.

Однажды утром, когда я перебирала вещи в шкафу, ко мне зашел папа.

– Привет, дочка.

– Привет,– говорю я широко улыбаясь.

– Как ты? Прости, мы так мало времени проводим вместе. Я много работаю, потому что так хочется обеспечить вас всем необходимым.

Боюсь не успеть что-то сделать, а главного, видимо, все равно дать не могу – своего внимания, времени, заботы.

– Я все понимаю, пап. Не беспокойся, тебе нужно хотя бы иногда отдыхать.

Опять всю ночь работал? Я видела, как долго был включен свет в твоем кабинете.

– Тебе не спалось, Кира?

– Скажем так, я заснула не сразу.

Отец взял меня за руку и в его добрых голубых глазах я видела теплоту.

Он почему то сделался задумчивым и продолжил разговор следующими словами, – Понятно. Доченька, есть один человек, с которым тебе необходимо поговорить. Она ждет в моем кабинете.

Я, ничего не понимая, пошла следом за отцом. На широком кожаном кресле сидела пожилая женщина, но очень красивая, статная. Она внимательно смотрела на нас, а я терялась в догадках.

Ее волосы, без единого намека на седину, были уложены на затылке, окрашены в приятный теплый оттенок блондина, а одета она была в платье бордового цвета по фигуре.

– Кира, это Мария Александровна – твоя бабушка.

– Миша, сынок, прошу, оставь нас наедине.

Папа кивнул женщине, посмотрел на меня с любовью и вышел из кабинета.

– Девочка, мне нужно многое рассказать тебе. – Заговорила она. – Вина моя огромна как перед тобой, так и перед твоей мамой. Когда сама становишься матерью, то начинаешь смотреть на мир по-другому, хочешь всего самого лучшего для своего ребенка. Твой отец вырос прекрасным юношей, и однажды его посетило такое чувство, как любовь.

Но я посчитала, что это не то, что ему нужно. Мы дружили с одной семьей, у них была дочка Юля, ровесница нашего сына. Девочка из хорошей обеспеченной семьи, и мы с мужем хотели, чтобы Миша женился на Юлии.

Ребята встречались какое-то время, а потом он встретил твою маму.

Я подумала тогда, что это всего лишь увлечение, но все зашло слишком далеко. Миша уехал со своим отцом, помогать ему с работой, а я планировала их с Юлей свадьбу, дата была уже назначена. Но тут к нам домой пришла твоя мама и сказала, что беременна.

Я ответила ей, что она не пара моему сыну, что в нашем доме живет его невеста, что у них скоро свадьба и предложила денег на аборт.

Она плакала, говорила, что у ее матери больное сердце, им нужна какая-то операция, они совсем одиноки, и мы с твоей мамой заключили сделку. Это единственное, что тогда пришло мне в голову – я даю деньги, а твоя мать навсегда забывает моего сына и делает аборт. Она дала свое согласие. До того, как придти, твоя мама присылала письмо для Михаила, а Юля решила его спрятать. Я не знала тогда, что она все-таки родила ребенка, и сама умерла при родах. Когда все обстоятельства стали известны сыну, он перестал общаться со мной. Я сама потеряла мужа три года назад. Он тяжело болел, это было ужасно. Каждый день я видела его муки. И сын игнорировал меня. Разве не это ад на земле?

– Нет. – Резко ответила я. – Вы ничего не знаете о муках. Cравниваете смерть пожилого человека, повидавшего жизнь, с брошенным младенцем, никогда не видевшим свою мать, обиженным и угнетенным. Я не успела родиться и уже оказалась мертва. Никогда не забуду о том, как жила в детском доме, как надо мной смеялись, унижали, били и говорили, что я никчемная.

Полагаете, ваши страдания сильнее? Я была на могиле своей матери, она лежит в