Лаптежник против «черной смерти». Обзор развития и действий немецкой и советской штурмовой авиации в ходе Второй мировой войны - Михаил Зефиров

28 октября «Илы» из эскадрильи лейтенанта Григория Невкипелого в ходе одного вылета вывели из строя десять автомашин. На следующий день они в районе деревне Ливаново в ходе двух заходов уничтожили до двенадцати единиц бронетехники, семнадцать автомашин и две автобензоцистерны.

Эффективность действий 65-го ШАП была высоко оценена командованием. Через несколько дней генерал-майор Сбытов, который уже с 12 октября занимал пост командующего ВВС Московского военного округа, подписал представление о присвоении командиру 65-го ШАП майору Витруку и командиру эскадрильи этого полка лейтенанту Невкипелому званий Героев Советского Союза. При этом представление было оформлено одно на них обоих. В нем указывалось, что оба летчика проявили исключительное мужество при выполнении боевых заданий и что Витрук выполнил к этому моменту 21 боевой вылет, а Невкипелый – 29 вылетов.

Полк продолжал боевые вылеты, при этом количество уничтоженной вражеской техники в докладах его пилотов стремительно росло. 28 ноября Ил-2 из 65-го ШАП во главе уже с подполковником Витруком, выполнив в течение дня несколько штурмовых атак, смогли полностью остановить продвижение 10-й моторизованной дивизии генерал-лейтенанта Лёпера из 2-й танковой армии генерал-оберста Гудериана. По итогам дня подчиненные Витрука заявили об уничтожении 80 танков, что фактически соответствовало ликвидации почти целой танковой дивизии Вермахта, а также 180 автомашин и двух батальонов пехоты.

2 декабря штурмовики 65-го ШАП несколько раз атаковали колонны немецких войск, отходивших из района города Яхрома, где они в последних числах ноября были контратакованы советскими 28-й и 50-й танковыми бригадами, вооруженными Т-34. И опять летчики полка затем сообщили о более чем сотне уничтоженных автомобилей.

Продолжавшиеся штурмовки немецких тыловых коммуникаций привели к тому, что в 3-й и 4-й танковых армиях стала ощущаться нехватка топлива и снаряжения. В результате командующие этими армиями генерал-оберсты Хёпнер и Рейнхардт были вынуждены остановить дальнейшее наступление и это притом, что их передовые части находились уже на ближайших подступах к Москве.

Однако при этом 65-й ШАП нес тяжелые потери как от зенитного огня, так и от атак истребителей Люфтваффе. 15 декабря он лишился одного из лучших своих пилотов, когда в ходе очередного боевого вылета был сбит Ил-2 командира эскадрильи лейтенанта Георгия Терентьевича Невкипелого.

Он родился 3 марта 1913 г. в городе Екатеринодар. Окончив семилетнюю школу и фабрично-заводское училище, Невкипелый работал слесарем на местном масложиркомбинате. В 1932 г. его призвали в Красную Армию, и затем в 1938 г. он окончил Качинскую военную авиашколу. В ноябре 1939 г. – марте 1940 г. он участвовал в войне с Финляндией, а потом с 29 июня 1941 г. – в войне с нацистской Германией. К моменту своей гибели 28-летний летчик, по советским данным, лично уничтожил несколько танков, 250 автомашин и семь самолетов.

Тем временем, после того как в результате успешного контрнаступления Красной Армии угроза захвата советской столицы отпала, возобновился процесс рассмотрения поступивших представлений на звания Героев Советского Союза. В итоге 24 февраля 1942 г. вышли Указы Президиума Верховного Совета СССР о присвоении этих званий подполковнику Витруку и лейтенанту Невкипелому. Однако при этом получить «Золотую Звезду» и орден Ленина смог лишь первый из них.

К этому времени командование ВВС, вероятно, все же обратило внимание на существование двух полков-двойников. 15 февраля 1942 г. «второй» 65-й ШАП подполковника Витрука переименовали в 765-й ШАП[104] и в следующем месяце передали в состав ВВС 16-й армии. Но и «первый» 65-й ШАП подполковника Белоусова пережил его всего на три недели, поскольку уже 7 марта того же года ему присвоили звание «Гвардейский» и переименовали в 17-й Гв. ШАП.

На этом была поставлена точка в уникальной истории сосуществования в штурмовой авиации Красной Армии двух полков с одним и тем же порядковым номером.

Мера героизма

В первый месяц войны было как-то не до наград, но затем, оправившись после первого шока, высшее руководство Советского Союза озаботилось вопросом, что надо как-то определиться, за что именно и как поощрять и награждать летчиков. В итоге 19 августа 1941 г. вышел приказ Наркома обороны СССР № 0299, озаглавленный «О порядке награждения летного состава ВВС РККА за хорошую боевую работу и о мерах борьбы со скрытым дезертирством среди военных летчиков». Цифра «0» в его номере означала, что приказ имеет гриф «Секретно».

Применительно к ближнебомбардировочной и штурмовой авиации пункт «Б» раздела I этого приказа устанавливал следующий порядок награждения:

«– за успешное выполнение 10 боевых заданий днем или 5 боевых заданий ночью по разрушению и уничтожению объектов противника каждое лицо из состава экипажа представляется к правительственной награде и получает денежную награду 1000 рублей,

– за успешное выполнение 20 боевых заданий днем или 10 боевых заданий ночью каждое лицо из состава экипажа представляется к правительственной награде и получает денежную награду 2000 рублей,

– за успешное выполнение 30 боевых заданий днем или 20 боевых заданий ночью каждое лицо из состава экипажа представляется к высшей правительственной награде – званию Героя Советского Союза и получает денежную награду в размере 3000 рублей[105] каждый».

При этом в том же пункте особо подчеркивалось: «Во всех случаях качество выполнения боевых заданий и их эффективность должны быть обязательно подтверждены фотоснимками в момент бомбометания или спустя 3–4 часа и разведывательными данными». Видимо, на самом верху понимали, что многие боевые донесения летчиков страдают, мягко выражаясь, излишним оптимизмом и что будет велик соблазн выдать желаемое за действительное.

Далее раздел II определял порядок награждения частей ВВС Красной Армии и их командиров, а раздел III – размеры денежных поощрений за сбережение материальной части и безаварийные полеты. Последний же раздел приказа, причем самый короткий, был посвящен мерам борьбы со «скрытым дезертирством среди отдельных летчиков». Он предписывал «виновников, совершивших посадки с убранным шасси или допустивших другие действия, выводящие матчасть из строя, без уважительных причин – рассматривать как дезертиров и предавать суду военного трибунала».

Однако оказалось, что совершить тридцать боевых вылетов, дающих право на получение звания Героя Советского Союза, в условиях лета – осени 1941 г. пилоту Ил-2 крайне сложно, если не сказать просто невозможно. Если взять данные о действиях 4-го, 61-го, 66-го, 74-го, 174-го, 175-го, 190-го, 215-го, 217-го, 218-го, 237-го, 241-го, 245-го и 503-го ШАП в июле – сентябре 1941 г., то окажется, что средняя продолжительность жизни Ил-2 на фронте составляла всего восемь-девять боевых вылетов, при этом в некоторых полках она и вовсе не превышала трех-четырех вылетов. Из этих цифр видно, что вероятность того, что сам пилот «Ила» мог пережить тридцать вылетов, была очень малой. К тому же, как показал все тот же боевой опыт, позднее подтвержденный и полигонными испытаниями, бронекоробка штурмовика, в которой и размещалась кабина пилота, не спасала последнего от 15-мм снарядов пушки MG151/15, которой был вооружен Bf-109F-2, не говоря уж о более мощных 20-мм снарядах пушек MG FF и MG151/20, ставившихся на остальные модификации «Мессершмиттов».

Поэтому, вероятно, не случайно из первых четырех летчиков-штурмовиков, получивших звания Героев Советского Союза, трое были командирами авиаполков, а один – заместителем командира полка. Дело было в том, что все тот же сталинский приказ № 0299 позволял при их представлении к награждению учитывать не только их личные боевые вылеты, но и вылеты, совершенные их подчиненными. В пункте «Б» раздела II этого приказа говорилось, что командир и комиссар штурмового авиаполка, выполнившего не менее 250 боевых самолетовылетов при потере не более шести своих самолетов, представляются к ордену Ленина. Таким образом, оставалась возможность их представления и к званию Героя, так сказать, по совокупности.

С награждением же рядовых летчиков дело обстояло гораздо сложнее. Тяжелые потери, которые несли штурмовые авиаполки, привели к тому, что полеты на новых Ил-2 в авиации стали считать почти самоубийством, а пилотов – смертниками. При этом хочется еще раз сказать, причина крылась не только в отсутствии на «Иле» заднего бортстрелка, как это настойчиво подчеркивалось в советской историографии, а главным образом состояла в неумелом использовании штурмовиков, или, вернее, в полном отсутствии продуманной тактики их применения на начальном этапе войны.

Однако, несмотря ни на что, моральный дух летного состава необходимо было поддерживать, а награды в этом деле играли не последнюю, если не главную, роль. Поэтому советскому руководству, скрепя сердце, пришлось в отдельных случаях идти на значительное снижение количества боевых вылетов, дававших право на звание Героя.