Германия и революция в России. 1915–1918. Сборник документов - Юрий Георгиевич Фельштинский

В апреле 1917 г. Алексинский вернулся в Россию и примкнул к плехановской меньшевистской группе «Единство». Тогда же в Петроград прибыл французский министр снабжений Тома, информировавший Временное правительство о наличии германо-большевистских связей. В кампании по разоблачению большевиков, начавшейся вскоре после приезда Тома и усилившейся в июле 1917 г., после первой, неудавшейся попытки большевиков захватить власть, Алексинский играл далеко не последнюю роль. Именно в связи с этой кампанией комиссар Временного правительства С.Г. Сватиков (его отчество Алексинским указано неверно), производивший ревизию российских учреждений за границей, мог привезти из Парижа, где находился архив Заграничной агентуры Департамента полиции, документы, компрометирующие Ленина и Троцкого. Документы, таким образом, могли быть скопированы Алексинским после возвращения Сватикова из-за границы в сентябре 1917 г., но до ареста Алексинского большевиками в апреле 1918 г. Вероятно, тогда же на копии документа была поставлена и подпись Сватикова, вскоре эмигрировавшего и умершего в эмиграции. Алексинский же был освобожден из-под ареста в январе 1919 г. и эмигрировал в июне. Жил он с тех пор в Париже.

В историографическом очерке «Миф о германских деньгах во время Первой мировой войны»[295] А. Зен высказал предположение, что в документах русской контрразведки речь шла о другом «Ленине» – двойном агенте Б. Долине, русском политэмигранте, работавшем одновременно на русскую и германскую контрразведки и изредка подписывавшемся псевдонимом Ленин. Именно его, считает Зен, видели в немецком посольстве в Берне в декабре 1916 г., на что указывает С. Поссони[296]. Именно о нем, утверждает Зен, был составлен документ, переписанный Алексинским.

Вопрос о том, подлинны или подложны переписанные Алексинским документы, можно считать открытым. Но вывод Зена, что документ Алексинского имел в виду «другого» Ленина, неубедителен. Документ начинается со слов: «Ульянов (настоящее имя Ленина)». И далее в документе указывается на «Ульянова», а не на «Ленина». В целом же создается впечатление о тенденциозной направленности очерка Зена. Немецкие деньги вовсе не были «мифом». В этом смысле название статьи Зена следует признать неудачным и неправильным. «Мифом» Зен считает не факт получения революционерами германских денег во время Первой мировой войны, а утверждения разных авторов, что немецкие деньги получал собственноручно Ленин. При этом в статье Зена сквозит не столько желание разобраться в запутанном вопросе, сколько намерение во всяком случае утверждать, что Ленин денег не брал.

Дабы сбалансировать утверждения Зена, приведем мнение другого американского историка – Ричарда Пайпса. «Было давно известно, – пишет Р. Пайпс, – что в 1917 – 1918 гг. Ленин получал субсидии от Германии; однако, будучи конспиратором, он не оставлял на бумаге следов о подобных финансовых сделках, которые могли бы вменяться ему в вину»[297].

Керенский указывает, что «если считать не доказанным» факт получения большевиками немецких денег, «несмотря на установленные предварительным судебным следствием огромные деньги, шедшие от германского правительства… – то надо будет признать, что самые очевидные факты недоказуемы»[298].

<image l:href="#_01.png"/>

Фотокопия расписки Парвуса (А. Гельфанда) за полученные деньги

Ленин «следов на бумаге» действительно не оставил. Зато их оставил Александр Гельфанд (Парвус). В Гуверовском институте при Стенфордском университете хранится фотография расписки Парвуса за полученные от германского правительства деньги. Расписка на немецком языке. Текст ее в переводе на русский гласит следующее: «29 декабря 1915 года мною получен миллион рублей в русских банкнотах на усиление революционного движения в России от германского уполномоченного [фамилия неразборчива] в Дании. Д-р А. Гельфанд».

К сожалению, произвести экспертизу этого документа для определения его подлинности не представляется возможным – местонахождение оригинала документа неизвестно. Но указания на выдачу Гельфанду-Парвусу 1 миллиона рублей имеются в документах германского МИДа. Так, 26 декабря 1915 года министр финансов Германии К. Гельферих писал заместителю статс-секретаря иностранных дел А. Циммерману: «Стоит обсудить вопрос о предоставлении в его [Парвуса] распоряжение 1 млн рублей, который он просит для пропаганды. Если министерство иностранных дел считает этот расход оправданным и полезным, я не буду возражать. В этом случае я прошу Вас прислать заявление в обычной форме и сослаться на нашу личную договоренность».

Расписка Парвуса датирована 29 декабря 1915 г. А уже в январе мы встречаем еще одно упоминание об уже полученном Парвусом миллионе. 23 января 1916 г. германский посланник в Копенгагене Брокдорф-Ранцау сообщил канцлеру, что Парвус «вернулся в Копенгаген после трех недель пребывания в Стокгольме, где он встречался с русскими революционерами». И далее: «Сумма в 1 млн рублей, предоставленная в его распоряжение, была немедленно выслана, уже доставлена в Петроград и используется по назначению».

Следующий документ – доклад, составленный агентом по кличке Штурман, – также хранится в архиве Гуверовского института (Колл. Б.И. Николаевского. Ящик 150. Папка 11. Из бумаг Департамента полиции. Машинописная копия). По содержанию документ может быть датирован концом октября 1917 г. (по н. с).

Документы архива заграничной агентуры Департамента полиции

Секретные доклады (два) заграничной агентуры Департамента Полиции а) посещение Лениным германского посольства в Берне (декабрь 1916 г.) и б) о деятельности Троцкого во время войны (1914 – 1916) и о его связи с австрийской политической полицией. Экземпляр, удостоверенный Комиссаром Временного Правительства (1917 г.) С.Г. Сватиковым. [Написано рукою Алексинского.]

Документ №1

Доклад заграничной агентуры Департамента полиции

Наружное наблюдение за Лениным в декабре 1916 г. в Швейцарии

Особо секретно

«Ульянов (настоящее имя Ленина). – Я установил наблюдение за домом 27 на Spiegelgasse (адрес Ленина в Цюрихе в это время) с 25 декабря 1916 г. и взял на себя руководство наблюдением 28-го утром. Ульянов с небольшим саквояжем вышел из дому и поехал по жел[езной] дороге в Берн, куда мы сопровождали его. Прибыв в Берн в 10 часов, он направился прямо в Hotel de France, возле вокзала, нанял комнату, вышел из отеля через полчаса, направился к остановке трамвая перед вокзалом и оттуда подъехал на другой конец города, где находится Медвежий Ров (Fosse aux Ours), затем он пошел пешком назад в город, все время держась под аркадами и время от времени оборачиваясь назад. Потом вдруг, выйдя из-под аркады и больше не оглядываясь, вошел в германское посольство. Было 11 часов.

Наблюдение у германского посольства продолжалось до 9 час. вечера, но Ульянова выходящим оттуда не видели. Он не появился также и в Hotel de France ни вечером, ни на другой день утром.

Наблюдение было возобновлено 29-го утром у посольства, и только в 4 часа дня после полудня Ульянов вышел оттуда