Возможно мы… - Надежда Скай

– Аааа… Теперь немного ясно. И зачем ты пришла?

Я положила руку Кате на талию и слегка сжала, в надежде, что она немного умерит свой горячий пыл. Яна же даже не обратила на неё внимания, продолжая смотреть на меня, оценивая и, в конце концов, кивнула на мой живот. Я по инерции прикрыла его рукой.

– От Олега?

– Она совсем? – не выдержала Катя. – Так, дамочка, нам и тогда хватило вашего яда. Уходи.

– Нет. Этот ребёнок не от него. Чего ты хочешь?

– Поговорить. Впустишь? Мы ненадолго.

Я кивнула и отошла в сторону, Катя же закатила глаза, показывая всем своим видом, как она недовольна моим решением. Яна с мальчиком зашли, и она стала его раздевать, аккуратно складывая вещи на небольшой пуф. Когда она тоже разделась, я позвала их на кухню.

– Чай?

– Да, спасибо. Лёша, пожалуйста, веди себя хорошо.

– Давай я, садись.

Сказала подруга и занялась чаем, а я села напротив, рассматривая маленького сына Олега. Лёша улыбался мне и протягивал руку. Не скажу, чтобы он был копией Олега, но сходство определенно было.

– Он долго не усидит, поэтому я сразу начну. Маша, хочу тебя предупредить. Олег совсем слетел с катушек, он только и говорит, как хочет тебе за всё отомстить, не стесняясь в выборе методов. Я его совсем не узнаю. Он стал другим. Более злым, маниакальным что ли.

– Спасибо, но уже поздно.

Катя поставила чашки, достала печенье и протянула одно мальчику. Тот с удовольствием взял и стал грызть, Яна кивнула в знак благодарности.

– В смысле?

– Ты не знаешь?

– Нет, он вчера уехал, ничего не сказав, не попрощался.

На лице Яны появилось удивление и непонимание.

– Он арестован.

– Давай я расскажу. Хватит с тебя снова переживать весь вчерашний ужас.

Катя во всех красках, но сдерживая маты при ребёнке, рассказала гостье о Скворцове, периодически прося меня подтвердить. Оказывается, что когда рассказываешь сам, то, как будто, заново всё переживаешь. Но когда говорила Катя, я словно слушала чью-то чужую историю.

– Боже, значит, он всё-таки решился… Он точно сошёл с ума…

– Да, он был невменяем, когда выпил бутылку коньяка.

– Маша, прости меня…

Яна протянула руку и дотронулась до моей в примирительном жесте. Я не стала убирать свою, видя по её глазам, что она говорит искренне.

– Как ты узнала, где живёт Маша?! И почему пришла? Ясно, что предупредить, но почему?

Яна убрала руку, погладила сына по голове и начала рассказывать, причём с самого начала.

– Я пришла в компанию три с половиной года назад, работала мелким сотрудником… Не важно. Олег мне сразу понравился. Когда узнала, что он женат, было уже поздно. Влюбилась по самые уши, бегала за ним, как собачонка… Он не сразу обратил на меня внимание… Но потом мы стали близки. Я позволяла ему делать со мной всё, что он только хотел. Где-то терпела, а где-то даже нравилось.

Я понимала, о чём она говорит, и лишь кивнула. Катя же переводила взгляд с неё на меня, абсолютно ничего не понимая.

– Когда я забеременела, то ждала, что он уйдёт от тебя. Но Олег объяснил, что пока не собирается этого делать, и если я по-прежнему хочу, чтобы он был со мной, то должна молчать о нас. Я согласилась. Родился Лёша. Олег был очень рад ему, я видела, как искренне его любит.

Яна снова погладила сына, а тот взял ещё одну печеньку и стал дальше хрумкать.

– Олег рассказал мне про вашу семейную жизнь и бесплодные попытки завести ребёнка, обвиняя в этом тебя, Маш. Но теперь я вижу, что у тебя с этим всё нормально.

– Да, видимо нам не суждено было иметь детей, и слава Богу.

– Да, наверное, так лучше всем. Алёша рос и с каждым разом, когда Олег уходил от нас к тебе, мне становилось всё тяжелее. Я сходила с ума, думая, что он может в один прекрасный день к нам больше не прийти. И однажды не выдержала, и написала тебе. Это был крик моей души.

Теперь я протянула свою руку и сжала её. Сейчас я ей была благодарна, что она это сделала.

– Ты правильно поступила. Если бы не ты, то я бы так и страдала рядом с Олегом, думая, что люблю его. Но это было не так. Я встретила своего любимого мужчину и теперь счастлива.

– Я очень рада за тебя, но ты всё равно прости меня за те плохие сообщения.

Я кивнула и улыбнулась. Яна же продолжила.

– Когда ты подала на развод, я была безумно счастлива, пока Олег не выместил на мне всю свою злость и не открыл все карты. Тогда мне в первый раз стало страшно. Он не контролировал себя, несколько раз срывался на сына. Мы терпели, пока его не закрыли. А когда он вышел из СИЗО и приехал к нам, я его совсем не узнала. Это был один сплошной сгусток злобы.

Яна замолчала, а потом приподнялась немного и, подняв свитер, показала свои ребра. Половина её тела была в сплошных синяках. Я закрыла рот рукой, чтобы сдержать крик ужаса.

– Какой кошмар. Яна, почему ты молчала?

– Я не могла по-другому. Он пригрозил мне, что заберёт сына, если кому-то расскажу про него.

– Вот же мудень… Ой, прости, малыш.

Катя уже по-другому смотрела на Яну, а у меня на глаза наворачивались слезы. Яна оказалась такой же жертвой Скворцова, как и я.

– Маша, я должна была ещё вчера тебя предупредить. Как же жалею, что не сделала этого. Я боюсь его и только сегодня решилась. А твой адрес он записал на листке и оставил у меня, так я и узнала, где ты живёшь.

– Что ты теперь будешь делать?

– Пока я в декрете, поэтому поеду к родителям. Я и так собиралась это сделать. Вещи наши в машине лежат, я хотела сбежать. А теперь могу спокойно ехать и,