Внешняя проверка - Евгений Александрович Востриков

Ромашов: «Понятно. Действуйте, готовьтесь, держите в курсе…»

Полевский Белову: «Боевая нагрузка будет полная, там еще и подводники какие-то... Нужны также и противокорабельные ракеты, и то же телевизионное наведение... Материал корпуса ведь неизвестен... Металл? Пластик? Может, вообще живая плоть…»

Белов: «2500 километров это с полной боевой нагрузкой, но сверхзвук по необходимости...»

Полевский: «Я думаю, он не понадобится... ну если только уйти после атаки... Посмотрим по обстановке...»

Все выходят из помещения. Белов и Арторист о чем-то говорят.

Эфиопия — Огаден. Утро. На взлетной полосе аэродрома стоят два беспилотника — перехватчики. Рядом находится металлический ангар. Ворота ангара закрыты. Внутри на бетонном полу стоят стойки с аппаратурой и развернуто несколько компьютеров. Недалеко от компьютеров стоит стол с напитками и несколько стульев. В ангаре находятся полковник Белов, генерал Полевский, Арторист и несколько военных. Некоторые возятся со стойками аппаратуры, другие сидят за компьютерами. Костин сидит за компьютером, на который поступают разведданные со спутников. Семенов и Николаев управляют самолетами. В ангар через дверь входит Ромашов, с ним еще эфиопский военный. Ромашов подходит с ним к генералу Полевскому.

Ромашов: «Сергей Константинович — это майор Бекеле, он служит здесь в разведке, хорошо знает Сомали и владеет языком. Может быть полезен. Он тут побудет с нами».

Полевский здоровается с майором и знаком подзывает Белова. Тот подходит ближе.

Полевский: «Господин Бекеле, здравствуйте — это мой помощник полковник Белов. Будете работать с ним».

Белов берет Бекеле под руку, и они отходят в сторону. На одном из мониторов крупная карта Сомали. Через некоторое время один из участков побережья, недалеко от столицы увеличивается на карте, ближе и ближе. Еще через некоторое время фокус устанавливается и видно, что на берегу скапливается народ.

Костин: «Товарищ генерал, собираются... пока только в одном месте».

Полевский, Ромашов и Арторист подходят ближе к компьютеру со спутниковыми данными. Белов и Бекеле стоят чуть позади.

Полевский: «Похоже на то, а это что чуть в стороне темноватое».

Костин: «Сейчас увеличу … Вот ... Похоже, статуя, видимо, тот самый Молох из темного металла... Он, наверное, там и стоял с вечера…»

Изображение на экране монитора в отдельном окне увеличивается, и становятся видны расплывчатые очертания характерной статуи.

Ромашов: «Наверное, его возят по побережью. Видимо, уже сами сделали … А как они узнают, куда его везти?.. Мне сказали, что информация идет довольно расплывчатая…»

Арторист: «Это они так таинственности напускают в основном... Хотя речь цетокронов может быть и не очень понятной... Я думаю, что этим занимаются люди на подводных лодках, они, в принципе, могут и точно сказать, куда это везти, своим помощникам...»

Полевский: «Николаев, Семенов, на старт, проверяйте еще раз технику, двигатели на прогрев…»

Ромашов: «Еще около часа, статую нужно накалить…»

Полевский: «Нам лететь минут сорок, еще пока двигатели прогреются, проверки пройдут...»

Через некоторое время вокруг статуи появляется красный кружок.

Костин: «Товарищ генерал, статую топят, прогрев уже виден, пока градусов сорок ... А вот темные продолговатые фигуры – это, видимо они, а вот и подводная лодка, чуть в стороне…»

На экране монитора в отдельном окне появляются небольшие продолговатые темные фигурки, немного перемещаются. Также видна рубка подводной лодки, стоит на месте.

Ромашов: «Процесс пошел... На берегу сейчас тихий ужас…»

Полевский: «Так, полетели. Сначала Николаев, потом Семенов... Взлетайте, держитесь парой... Высота двести – двести-пятьдесят метров...»

На экранах двух других мониторов видна бегущая навстречу взлетная полоса.

На экранах мониторов управления беспилотниками, идет африканский пейзаж с высоты птичьего полета. Через некоторое время перехватчики подлетают к цели.

Николаев: «Цель вижу».

Семенов: «Я тоже».

Полевский: «Николаев — цетокроны, Семенов — подводники. Огонь по готовности. Не тяните. После пуска посмотрим результат, и уходите на форсаже».

Николаев: «Есть захват, пошли».

Ромашов: «Не уйдут?»

Полевский: «Гиперзвук, быстрее ничего нет».

На экране монитора виден след стартовавших ракет. Цетокроны крутят головами и начинают погружаться, но не успевают. Обе ракеты взрываются у них над головами. Цетокроны погружаются, вздрагивая, осколки попадают в цель.

Николаев: «Есть поражение. Первый вычислитель отключился, переход на второй. Ухожу от цели и разворачиваюсь на лодку».

Семенов: «Есть захват, пуск».

Снова следы от пущенных ракет, но они взрываются, не долетая до цели. На экране монитора появляется красная надпись – «Тепловое поражение. Внутренняя температура выше критической».

Семенов: «Я горю, какое-то тепловое поражение. Попали на гиперболоид».

Полевский: «Тарань ее, пока не ушла, может, перископы посшибаем».

Семенов: «Есть. Не уйдет».

На экране монитора быстро увеличиваются перископы подводной лодки, затем вода, и изображение гаснет.

Полевский: «Молодец, Гастелло. Николаев, дай вид сверху на малой скорости».

Николаев: «Сейчас даю. Вычислители и связь постоянно переключаются. Бушуют, гады…»

На экране монитора возникает изображение моря, берег вдали. На поверхности плавают какие-то трубы и куски, видны большие пятна. Далее наплывает берег. Толпа расходится, мужчина вырывает сына из рук жреца. Далее прибрежные пальмы.

Полевский: «Ну что, будем считать, что шоковая терапия удалась. Белов, бери своего эфиопского друга, прыгайте в вертушки и летите туда, может, что-нибудь