КОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ СОЮЗ - Алексей Рюриков

Перемышль полякам удалось превратить в укрепрайон, превосходно подготовленный к обороне. Там собрались остатки группы генерала Шиллинга со всем сохранившимся снаряжением, отошедшие к ним части из Львова, с запада и юго-востока. Граница с Румынией для польских войск уже закрылась и отступать было некуда, а сдаваться поляки не хотели. 25 апреля РККА начала штурм, но первые два дня успехов не принесли. К Перемышлю подтянули части от Львова, включая 3 танковый корпус, стянули авиацию. Тем не менее, бои за город продолжались неделю, и лишь 2 мая Перемышль был взят. При штурме впервые применялись новейшие бомбардировщики Ту-2 и прошел первые боевые испытания новый образец тяжелого танка ИС-1 , продемонстрировавший высокие показатели.

28 апреля бывший польский премьер-министр Бек начал обсуждать с немцами условия капитуляции. Сдаваться СССР поляки, при этом, не торопились, и не только из-за общего антисоветского настроя, но понимая, что на территории Западных Украины и Белоруссии восстанавливать Польшу Жданов не станет. Берлину же Бек предложил прекращение сопротивления, и переход польских частей "получивших опыт борьбы с большевиками" на службу Рейху.

Гитлер предложение оценил. Потери вермахта оказались значительными, и барьер из польских частей на границе с СССР представлялся действительно полезным. Некоторое опасения внушало возможное несогласие Москвы, но фюрер считал, что этот вопрос он сможет урегулировать. В любом случае, капитуляцию стоило принять.

30 апреля в Люблине Польша капитулировала перед немцами, Сикорский отдал приказ по армии прекратить сопротивление.

Большинство польских частей сдалось немцам, но подавление разрозненного сопротивления продолжалось еще неделю.

Первого мая Риббентроп вновь прибыл в Москву. На переговорах Жданов предложил передать в советскую сферу интересов Литву, взамен отказываясь от части Варшавского и Люблинского воеводств до Буга. Лично приняв Риббентропа, Жданов дал понять, что если немцы согласятся, то "СССР немедленно возьмется за решение проблемы прибалтийских государств, в соответствии с предыдущими соглашениями, и ожидает в этом деле полную поддержку со стороны германского правительства".

Риббентроп предложил другой вариант. Гитлер решил пойти на сохранение польской автономии. Разумеется, в других границах и "на условиях вручения забот о сохранении суверенитета Рейху", что фактически подразумевало протекторат. С сохранением польского управления на местах и в каком-то виде польской армии, а в последующем, о чем в Москве не говорилось, возможно, и увеличения территорий автономии. В сторону востока.

И когда Вышинский сослался на опасность разделения польского населения и предложил оставить территорию этнографической Польши в руках Германии, министр иностранных дел Рейха его поддержал. Он подтвердил, что Германия готова осуществить точное разграничение Польши, но поставил вопрос о землях на юге.

В итоге переговоров, Германия уступила Литву и получила за это области восточнее Вислы до Буга. Немцы попытались настаивать на передаче района Сувалки-Августов, но получили отказ. В Москве были осведомлены, хотя и не в деталях, о намерении немцев создать польскую автономию, что было одним из условий капитуляции поляков. Но при установлении границы в рамках январского советско-германского протокола, немецкие действия теряли смысл - ведь территория восточнее Вислы, отходила к Москве. Гитлер имел возможность настаивать, как-то обсуждалось ранее, на сохранении Польши как государства, с условием изменения границ, но было понятно, что на воссоздание только что, после короткой, но кровопролитной компании поверженной Польши, фюрер не пойдет.

Присоединение польского населения давало возможность решать польскую проблему по усмотрению Германии. Фюрер остался недоволен советским нажимом, но не желая конфликта уступил. Граница прошла по линии р. Сан (при этом Перемышль остался советским), далее - после Перемышля по р. Буг, и за Остроленкой - по р. Писса до германской границы.

3 мая 1939 года, в Москве Риббентроп и Вышинский подписали договор о дружбе и границе между СССР и Германией. Установленная договором граница признавалась окончательной, стороны должны были заняться государственным переустройством присоединенных территорий и "рассматривали это переустройство как надежный фундамент для дальнейшего развития дружественных отношений между своими народами". К договору прилагался конфиденциальный протокол о переселении немцев, проживавших в сфере советских интересов, в Германию, а украинцев и белорусов, проживающих в сфере германских интересов, в СССР, и секретный дополнительный протокол. В соответствии с последним, Литва отходила в сферу интересов СССР в обмен на Люблинское и часть Варшавского воеводства, передававшихся Германии. После принятия советским правительством мер по обеспечению своих интересов в Литве часть литовских территории на юго-западе страны должна была отойти к Германии.

Не желая подтолкнуть Жданова к дальнейшему сближению с Германией, Франция не обостряла проблему советской интервенции в Польше. Уже 18 апреля Лаваль спрашивал у советского посла, берет ли СССР украинское и белорусское население под свой вооруженный протекторат временно, или Москва намерена присоединить эти территории к СССР. В Лондоне тоже ждали развития событий. Официальная позиция Англии и Франции свелась к молчаливому признанию раздела Польши.

Москва подчеркивала, что принципы советской внешней политики не изменились, а советско-германские отношения "определяются договором о дружбе и границе". Это позволило показать Парижу, что Советский Союз не претендует на национальные польские территории, и в целом Франция приняла советскую позицию, после чего сообщила Жданову, что Париж желал бы видеть этнографическую Польшу скромных размеров и не может быть никакого вопроса о возврате ей Западной Украины и Западной Белоруссии. Вообще на западе многие считали, что СССР не участвовал в разделе Польши, так как западные районы Украины и Белоруссии не являлись польскими территориями, и проблема восстановления Польши была связана только с Германией.

8 мая декретом рейхсканцлера Германской Империи Познанское, Поморское, часть Силезского, Лодзинского, Келецкого и Варшавского воеводств включались в состав Германии, а на остальной территории, захваченной немецкой армией, был создан Протекторат Мазовия. Данциг, разумеется, присоединился к Рейху.

Главой Протектората стал фон Нейрат, а премьер-министром он назначил все того же непотопляемого Бека. Польские войска большей частью расформировали, но десять оставленных пехотных дивизий разместили на восточной границе, немецкая политика теперь ориентировалась на использование поляков против СССР. Пока лишь теоретически.

Тем временем политбюро приняло программу советизации Западной Украины и Западной Белоруссии. Оформить присоединение предполагалось через Украинское и Белорусское народные собрания во Львове и Белостоке, которые должны были: передать помещичьи земель крестьянским комитетам, решить вопрос о характере создаваемой власти, вхождении в состав СССР и национализации банков и крупной промышленности.

25 мая состоялись выборы, в которых приняли участие 94,8% избирателей, за предложенных кандидатов в народные собрания проголосовало 90,5%.

Избранные Народные собрания 27 и 29 мая провозгласили Советскую власть и обратились с просьбой о включении их в состав Советского Союза, а уже 31 мая на внеочередной сессии Верховного Совета СССР, Западную Украину и Западную Белоруссию приняли в состав Украинской и Белорусской ССР.

В итоге Советский Союз, получив Западные Украину и Белоруссию, получил и связанные с ними проблемы. Решать их выпало в первую очередь главам УССР и БССР, Берии и Пономаренко.

В Белоруссии процесс присоединения прошел достаточно спокойно, население в основном благожелательно отнеслось к вхождению в состав советской Белоруссии надеясь на лучшее, что положительно восприняли в Москве, высоко оценив способности Пономаренко.

На Украине ситуация сложилась иная. Там было больше склонных к сопротивлению поляков, да и местные националисты, мечтающие о "незалежной Украине" представляли собой некоторую силу, и Берия пошел на переговоры с умеренными националистами. В итоге Западная Украина получила особый статус, став Западно-украинской автономной республикой (ЗУАР) в составе УССР. Пост председателя Верховного Совета автономии получил сочувствовавший раньше ОУН беспартийный профессор географии Кубийович, председателем СНК ЗУАР стал бывший второй секретарь Московского комитета ВКП(б), украинец по национальности Д.С. Коротченко, он же возглавил и ЦК ЗУАР.