Невесты Тумана - Надежда Орлова

— Леди Элессента! — Геби готова была кинуться в ноги своей бывшей наставнице. — Мне так нужно что-то сказать Владыке… но я боюсь! Он меня убьёт!

— Ну что ты такое говоришь! Что бы ты ни сказала, Иллион никогда не отдаст такого приказа. Глупости!

— Леди Элессента, я всё равно не смогу этого ему сказать… — Геби отвернулась. — Вы не могли бы сами… Простите, что я прошу об этом…

— Гебриэль? — леди Элессента подняла пальцами подбородок Геби и посмотрела ей в лицо. — Итак, что случилось? Говори же!

Геби набрала в лёгкие воздуха и на одном выдохе выпалила:

— Трис убит!

Леди Элессента ахнула, прикрыв губы ладонями.

— Что… что ты такое говоришь? Не может быть! — Но, посмотрев Геби в глаза, уже заплывающие слезами, поняла, что та говорит правду. Леди Элессента подхватила её за локоть, уложила плачущую Геби на кровать и села рядом.

— …а я даже не могу рассказать его отцу, где и как он погиб… Леди Элессента, ну хоть вы мне верите, правда, верите? Я же любила его… а его… Ребята потом отомстили, весь отряд людей был перебит… А их было так много… Гы-Гы рвал их пополам, голыми руками рвал! Воларк рубил их в капусту… А виновата была только я! Я попросила их подобрать раненого… он кровью истекал, я его вылечила, а он в благодарность хотел украсть… и даже украл… просто ребята подменили свёртки… И даже я не знала… А потом он натравил на нас целую армию… Если бы не ребята… я одна сюда не дошла бы… Когда его… убили, Гы-Гы спрятал тело… Его ещё можно будет похоронить здесь… Вот только мне-то, мне что теперь делать?!

Леди Элессента слушала беспорядочный рассказ Геби и тоже начала всхлипывать. Она любила своего племянника, у неё самой детей не было. Но теперь возникало множество других проблем. И самая главная — как сказать Иллиону о смерти сына?

Ей снова снился дом. Вот она перелезает через ограду за конюшней и бежит в сторону дикого кладбища. И Катлина стоит на пороге своей хижины, как всегда вытирая руки передником и улыбается. Геби подбегает к ней…

— Ну, ты долго там ещё? — спрашивает Катлина и жалобно морщится. — Мне больно!

— Что случилось, Катлина?

— Да ничего особенного… Просто мне пора, а без тебя я не могу уйти. Так что поторопись, пожалуйста! Теперь ты нужна и мне, и…

Геби подскочила на кровати, поморгала, но вокруг было настолько темно, что разницы между открытыми глазами и закрытыми не было, поэтому она снова легла на подушку и уснула уже без сновидений.

Наутро, когда Геби умылась, переоделась и привела себя в порядок перед аудиенцией у Владыки, пришёл вчерашний вельможа и пригласил следовать за ним. Геби улыбнулась и достала свёрток из-под подушки. Идя по длинным коридорам и лестницам, Геби пыталась разобраться в своём сне, но так ничего и не надумала. Кроме одного: пора возвращаться!

Они прошли к тронному залу. Двери распахнулись…

Владыка со свитой сидел на тронном возвышении. Геби шла к трону и думала, что второй раз здесь она находится уже по полному праву. Победитель получает всё!

— Это снова ты? — недовольно проговорил Владыка. — Не скажу, что рад тебя видеть. Из-за тебя… Ладно, что тебе нужно?

Геби поклонилась.

— Прошу прощения, но это нужно не мне, а Вам… — она прошла к трону и подала свёрток Владыке, лично в руки, не обращая никакого внимания на вельможу, просто задохнувшемуся от наглости этой… этой…

— Как ты смеешь… — прошипел он так, чтобы не слышал Владыка. Геби нахально улыбнулась вельможе. Теперь она могла позволить себе всё. Семь бед — один ответ! Владыка взял в руки свёрток и…

— О, Звёзды!!! Откуда это… — Владыка задыхался от переполнивших его чувств. Очевидно, ему не нужно было даже разворачивать ткань, чтобы на ощупь понять, что принесла Геби. — Откуда это у тебя?!

— Мне дали это друиды. Они сказали, что ни один из сыновей Вашего народа не смог вам это вернуть, поэтому попросили меня. Вот, оно у вас, чем бы оно там ни было!

— И тебе не сказали, ЧТО ЭТО?

— Не-а. Сказали, сами скажете… Если захотите.

— И ты не открывала?

— А-а-а… а вдруг бы оттуда кто-то выскочил?! Попросили принести, ну я и принесла…

— Ты… — Владыка радовался, как ребёнок, получивший долгожданный подарок к Рождеству. — Ты сама не понимаешь, ЧТО ЭТО для всех нас! — Владыка с большим трудом подавил в себе столь не присущие его расе и положению эмоции. — И ты прошла с ЭТИМ через Большой Лес, через столько мест… Нет, этого не может быть!

— Я была не одна. С вашего позволения, со мной были мои друзья… Гоблин по имени…

— Замолчи!!! Ты хочешь сказать, что я должен поблагодарить и… и… г-гоблинов?! — Только высочайшее положение не давало Владыке возможности дать волю всем чувствам.

"Ишь, как кипятится. А говорят, эльфы спокойные. Ха! Того и гляди, сейчас лопнет. Ой, правы были друиды: спеси с них собьётся не меряно…"

— А ещё тролля. Не всех, а только этих двух. Гоблин сейчас должен быть на границе. И кстати, там же, со стороны Леверквинна, к вам движется армия Людей. Мы опередили их буквально на несколько дней…

Владыка держал в руках свёрток, затем снял ткань. У нескольких придворных вырвался возглас удивления, смешанного с испугом. Затем сменился восторгом и радостным гулом.

"Интересно, что же я такое приволокла, что они все словно одурели?!"

— Прошу прощения, Владыка! Я не от доброты душевной ввязалась в чужую войну. По сути дела я предала людей, свой народ, или, как вы, эльфы, говорите "расу", пусть сама я и не отсюда. Я хочу, чтобы теперь вы помогли мне вернуться домой.

Владыка посмотрел на Геби.

— Замечательно. Как только наш корабль будет готов выйти в плаванье, моряки тебя заберут. Я отправлю указ. Вот, возьми этот перстень, покажешь капитану! — с этими словами Владыка снял с пальца и дал ей перстень с полупрозрачным переливающимся камнем. Затем глянул в сторону, щёлкнул пальцами и к трону подошел важный эльф, поклонившись Владыке. — Кроме того, я разрешаю тебе выбрать себе награду. Казначей проводит тебя.

— Благодарю вас, Ваше Величество. Разрешите откланяться… — Геби грациозно (уроки леди Элессенты ещё не забылись!) присела в церемонном реверансе, повернулась и пошла к выходу из тронного зала. Придворные во все глаза смотрели на неё, мягчайший ковёр под ногами словно превратился в раскалённые угли, совесть билась в груди, как дикая птица в силке, но единственной уступкой этому чувству с её стороны был прощальный поворот головы и полушёпот-полувсхлип:

— Ваше величество… простите…

За дверью её встретила леди Элессента.