Это у меня в крови - Габриэлла Зевин

– В воду, которую я дал тебе во время нашей дискуссии в подвале, было подмешано вещество, вызывающее сердечный приступ.

Хоть я и удивилась, но потрясена была меньше, чем вы себе можете представить. Я уставилась на него.

– Вы безжалостны.

– Есть немного. Теперь я буду на твоей стороне.

Если и был на всей земле официальный злодей за последние два года, то только Чарльз Делакруа. Что там папа говорил? «Игры меняются, и меняют их сами игроки». Я предложила этому человеку руку и он пожал ее. Мы начали составлять перечень того, что нам необходимо сделать.

***

Утром я посадила Нетти на поезд, направляющийся в лагерь для одаренных, а в полдень мне позвонил Чарльз Делакруа. Он сказал, что скорее всего еще слишком рано для принятия решений и это лежит за пределами его компетенции, но ему хотелось бы обсудить потенциальную площадку в центре города.

– На пересечении Сороковой и Пятой авеню, – предложил он.

– Точнёхонько в центре! – ответила я.

– Знаю, – ответил он. – Идея. Встретимся у входа.

Другой примечательной особенностью здания, помимо вместительности, был фасад с парой изрисованных граффити львов.

– О, я знаю это место, – сказала ему я. – Раньше там размещался ночной клуб «Логово льва». Никому из нас не нравилось ходить туда, да и «Маленький Египет» был ближе.

Чарльз Делакруа обозвал его довольно-таки стремным, раз он только что закрылся.

Мы поднялись на большую лестничную площадку, а потом прошли сквозь колоннаду. Риелтор встретила нас внутри. Она была одета в красный костюм с увядающей гвоздикой в петлице. Риелтор посмотрела на меня с сомнением.

– Она и есть клиент? Похожа на ребенка.

– Да. Это Аня Баланчина.

Услышав мое имя, она вздрогнула. После секундной заминки предложила мне руку.

– За ваши финансы здание целиком мы вам сдать не можем, только одну комнату, удовлетворяющую вашим потребностям.

Она провела нас на третий этаж. Комната оказалась около восьмидесяти футов в ширину и триста в длину, а высотой примерно футов пятьдесят. С двух сторон арочные окна, создающие ощущение открытости. Потолок сводчатый, с темными деревянными украшениями. Мне больше всего понравились нарисованные на нем фрески: голубое небо и облака. Создавалось впечатление, что ты находишься снаружи. Я сразу влюбилась в нее, и лично мне этого было достаточно, чтобы втиснуть сюда свое дело, плюс что-то мне подсказывало: шоколад может и должен продаваться в открытую. Комната казалась мне священной, как церковь.

В плачевном состоянии было многое – стекла разбиты, дыры в штукатурке – но ничего невозможного для ремонта.

Риэлтор произнесла:

– Старый арендатор держал кухню снаружи. Где-то в здании находятся еще и ванные комнаты.

Я кивнула.

– Кто занимал комнату до нас?

– Логово льва. Какой-то клуб. – Она скорчила рожицу.

– А прежде, – уточнила я, – для каких целей предназначалось помещение?

Риэлтор обратилась к своей электродоске.

– Хм, сейчас посмотрим. Может, библиотека? Ну, знаете, бумажных книг, что-то вроде этого. – Говоря «бумажных книг», она наморщила носик. – Итак, что вы решили?

В приметы я не особо верю, но статуи львов на входе заставили меня подумать о Лео, а бумажные книги об Имоджен, конечно же. Я решила, что это место мне подходит, но мне нужна была выгодная сделка, поэтому хранила лицо пустым.

– Утро вечера мудренее, – ответила я.

– Не затягивайте. Кто-нибудь может арендовать, – предупредила риэлтор.

– Сомневаюсь, – вставил Чарльз Делакруа. – Эти руины с рук вы быстро не сбудете. Я сиживал в правительстве, знаете ли.

Мы с ним вышли в тягучий июньский Нью-Йорк.

– Ну так что? – спросил он.

– Мне нравится.

– Расположение хорошее, да и историческая достопримечательность чего-то да стоит. Но главное – если ты застолбишь местечко, людям это покажется делом, а не просто идеей. Сомневаюсь, что у тебя будет большая конкуренция.

– Я переговорю с мистером Киплингом. – Он управляет финансами до двенадцатого августа, пока мне не исполнится восемнадцать. Пока что я не чувствовала необходимости провернуть свои бизнес-идеи без него.

По возвращению домой я написала мистеру Киплингу письмо, в котором говорила, что нам нужно поговорить в его офисе. Я не виделась с ним с самого возвращения Саймона Грина.

Он встретил меня тепло и обнял меня.

– Как ты? Я собирался позвонить. Приехал вчера.

Он передал конверт. Это были результаты моего экзамена. Я писала свои юридические контакты.

– Не знала, что они будут на бумаге, – сказала я.

– Это до сих пор важно, – сказал мистер Киплинг. – С выпуском, моя дорогая!

Я сунула конверт в карман.

– Мы можем побеседовать о твоих планах на будущее? – осторожно предложил он.

Я сказала, что именно поэтому и пришла, описала предполагаемый бизнес и помещение в центре.

– Вы нужны мне, что бы организовать два платежа. Первый за услуги нанятого адвоката, – я намеренно не упомянула, кого я наняла, – а второй в качестве залога за арендованное помещение.

Мистер Киплинг внимательно меня выслушал и сказал именно то, чего я боялась услышать: «Сомневаюсь в этом, Аня». Хотя я и не просила, он начал перечислять свои возражения: главным образом, что затея может прогневать семью и что любой бизнес это рискованное предприятия в плане финансов.

– Ресторан – это денежная яма, Аня.

Я пояснила ему, что это будет клуб, а не ресторан.

– Ты можешь сказать, что действительно понимаешь, во что ввязываешься? – спросил он.

– А кто может? – Я помолчала. – Вы и в самом деле не считаете эту идею хорошей?

– Возможно. Не знаю. Я считаю хорошей идей пойти в колледж.

Я покачала головой.

– Мистер Киплинг, однажды вы мне сами сказали, что я не сбегу от шоколада, поэтому смысла его ненавидеть нет. И я попыталась. Я верю в эту идею.

Мистер Киплинг на это ничего не ответил. Вместо этого он запустил пальцы в воображаемые волосы.

– Может я не твой юрист больше, но я еще храню твой капитал, Аня.

– Через два месяца мне исполнится восемнадцать и я не спрошу вашего согласия, – напомнила ему я.

Мистер Киплинг взглянул на меня.

– Тем не менее, думаю, два месяца ты подождешь. Будет больше времени на обдумывание.

Я уведомила его, что уже составила детальный план.

– Ну что ж, если идея хорошая, она и через два месяца останется хорошей.

Два месяца. У меня их нет. Кто знает, какой станет ситуация в «Шоколаде Баланчина»? Кто знает, где буду я? Сейчас самое время. В глубине души я это знала.

– Я вызову вас на суд, – пригрозила я.

Мистер Киплинг мотнул головой.

– Глупо. Ты просадишь деньги на услуги юриста и ничего не решишь даже к августу. На твоем месте я бы подождал.

Мистер Киплинг положил руку на мою ладонь. Я отняла ее.

– Я делаю это только из любви.

– Любви? Так вот почему вы убили бабушку, а?

Я покинула офис с чувством уныния, но также и с чувством определенности. Пыталась придумать, кто мог бы занять мне денег для выплаты по аренде. Нужно было всего лишь пять тысяч долларов, чтобы застолбить офис, и терять такое место я не намерена. Я не могла думать о тех людях, из-за которых мой новый бизнес заберется в долги. Я уже подумывала, есть ли у меня что-нибудь на продажу, но так много в эти времена ничего не стоило.

Я была на грани отчаяния, когда мне позвонил мистер Киплинг.

– Аня, знаю, в этом году у нас были трудности, но я поразмышлял об этом. Если ты действительно этого хочешь, я произведу все необходимые выплаты. Ты была права, сказав, что эти деньги будут твоими через два месяца. Но наряду с этим я хочу, чтобы ты записалась на дополнительные курсы по бизнесу, закону, управлению рестораном или медицине. Это моя цена за произведение платежей или чего другого.

– Благодарю, мистер Киплинг. – Я назвала ему имя риэлтора и сумму.

– Ты упомянула о юристе. Как его зовут?

– Чарльз Делакруа. Полагаю, объяснять вам не надо.

– Аня Павлова-Баланчина, ты разум потеряла? Должно быть, ты шутишь.

Я ему сказала, что подумала и по многим причинам Чарльз Делакруа лучше соответствовал моим потребностям.

– Что ж, смелый выбор, – спустя мгновение сказал он. – Конечно, неожиданный. Твой отец бы одобрил. Тебе будет нужно открыть корпоративный счет.

– Мистер Делакруа сказал то же самое.

– Конечно, я рад помочь тебе со всем, что тебе необходимо, Анни.

По дороге в ночной клуб, ранее известный как «Львиное логово», место, где я должна была встретиться с Чарльзом Делакруа для подписания договора, я прошла мимо собора святого Патрика. Я решила зайти и быстренько помолиться.

Это не значит, что у меня возникли сомнения. Но я знала, что с момента подписания договора все начнет воплощаться в реальность. Я решила, что попросить благословения для моего предприятия – замечательная мысль.

Я преклонила колени пред алтарем и склонила голову. Поблагодарила Бога за возвращение Лео и за безопасность Нетти. Поблагодарила за то, что проблемы с законом остались позади. Я поблагодарила Господа за время, проведенное в Мексике. Поблагодарила за отца, научившего меня многим вещам за тот короткий промежуток времени, пока мы знали друг друга. А еще за маму и бабушку. Поблагодарила Господа за Вина, за его любовь, даже когда я была уверена в обратном. Я поблагодарила Господа за то, что я Аня Баланчина, а не какая-то другая девушка. Ведь я, Аня, довольно крепкая штучка, и Господь никогда не посылал мне больше, чем я могла вынести. За это я и поблагодарила Господа.