Кровь как лимонад - Денис Воронин

По адресу, который назвал ему Гази, находился угрюмо-серый шестиэтажный дом с фальш-балконами, портиком с ангелами и цифрами «1913» и барельефом с надписью «Акц. Общ. С.П.Б.Товарныхъ Складовъ». Перекошенный указатель с номером дома — 13. Будь Жека суеверным, не задумываясь, дернул бы отсюда, плюя через плечо. Сбоку от здания был кирпичный забор с разобранным проемом. Туда, по битому кирпичу, был заезд, накатанный автомобилями.

Жека огляделся. Воскресенье, поэтому улица в промышленном районе была пустынной и мрачной. Пока он шел, по ней проехало три-четыре машины, а людей он так и не встретил, только у Московского в заваленном опавшими листьями как в клипе ДДТ сквере на лавочке мерзли два дедка с бутылкой крымского портвейна и шахматами. Над проспектом виднелась вывеска отеля «Holiday Inn». Сам отель скрывался за навевавшим мысли о репрессиях сталинским домом, вид на который, в свою очередь, почти полностью загораживали деревья с кружащимся над ними вороньем.

Да уж, и за забором явно не Нарния. Жека мысленно вздохнул и шагнул вперед. Честное слово, когда-нибудь он дошарится по этим подворотням.

Охрустительно, как сказал бы Фью, хрустя осколками битых стекол, он прошел вдоль торца здания под неуютного вида полуразрушенными балконами на четвертом и пятом этаже. Втягивай-не втягивай голову — не поможет, если что упадет сверху. Двор за домом был заросшим и изрытым глубокими ямами, будто искали клад или закапывали, а потом — выкапывали трупы. Возле каменных блоков непонятного назначения стоял остов сожженного «спринтера».

Темно-синий новенький японский кроссовер, о котором говорил Аббас, примостился у исписанного революционными лозунгами нового времени (кто их тут увидит, кроме бомжей и крыс?) двухэтажного флигеля со слепыми оконными проемами. Выглядел «субару» тут как труп Настасьи Филипповны в темной квартире Рогожина. Приближаться к нему не хотелось — это уж точно.

Вообще, место было из тех, где убивают. Жека постоял, прислушиваясь и стреляя глазами по темным проемам окон. Казалось, его палят голодными взглядами из всех щелей. Где-то равномерно барабанила по листу железа вода. Облезлые стены, порванные трубы, останки асфальта под ногами, плотная взвесь дождевой пыли из низких туч. Планета Шелезяка какая-то. Суши-бары с красотками в мини-юбках и бесплатным Wi-Fi, по всем ощущениям, были на другом краю мира.

Разглядывая двор из-за угла дома, Жека, наконец, осознал, чего он боялся, что за заноза сидела у него в… А где, кстати?.. После «лексуса» он больше не верил Аббасу и всей его хачёвской шайке-лейке. Если это не угон, зачем нужен он, Жека? Тот же Темир мог сам забрать «форестера».

«Хватит уже загоняться», — сказал себе Жека. Назвался груздем… Весь наэлектризованный, подобравшийся как кошка, готовый в любую секунду пуститься в бега, он приблизился к «субарику». В груди колотилось и прыгало сердце. Он вздрогнул и по его шее пробежал озноб, когда оглушительно лопнуло попавшее под подошву «гриндерсов» стекло.

Брелок с ключами был не под колесом, а под самим «субару». Выругавшись про себя, Жека опустился на носки и ладони на влажную землю. Снова заозирался, понимая, что находится в донельзя уязвимой позиции — на карачках, задницей кверху. Доставая ключи, потянул мышцу на правой руке. Поднялся, морщась от боли и потирая плечо. Открыл дверь, заглянул на заднее сиденье, ожидая увидеть там что-то неожиданное, и сел в сухой салон. Вставил ключ в замок зажигания, повернул. Двигатель мягко завелся.

— Хороший ты мой! — похвалил машину Жека, выворачивая руль.

Надо бы заглянуть на всякий случай в багажник — но это потом. Сперва убраться отсюда.

Он развернулся в полтора приема и стал медленно выезжать со двора, ежесекундно поглядывая в зеркало заднего вида. Через разобранный проем выехал на дорогу и свернул в сторону Московских Ворот. Тут неожиданно «субарик» намертво заглох и заорал сигнализацией.

— Едри твою с бритвою! — Жека только сейчас увидел справа от руля сканер скрытого иммобилайзера. — Чертов биокод!

Не зря он чувствовал подвох. Валить, пока мимо не проехал патруль или бдительный автолюбитель. Или — чего похуже.

Жекина спина покрылась мурашками, когда он увидел, что заглох прямо на рельсах, а из-за забора, окружающего дом номер 13, — ну прямо кино и немцы! — выполз маневровый тепловоз. И не отдыхается им в выходные!

К черту! Бросить «субару» на дороге. Пошли они все…

Жека попытался открыть дверь, но она не поддавалась — сучий иммобилайзер заблокировал замки. Жеку захлестнула волна паники. Люка нет. Выбить стекло? Чем? Он дернул крышку бардачка. Что это еще такое? Не веря своим глазам, он смотрел на выпавший на сиденье из бардачка человеческий палец с кровавым неровным срезом. Кажется, большой. Кто-то неаккуратно обстригал ногти? Может, в обморок упасть?

Резкий тепловозный гудок вырвал его из прострации.

В зеркало заднего вида Жека увидел приближающийся к нему тепловоз, тянущий за собой несколько вагонов. Кажется, он тормозил, но до состава оставалось метров тридцать — пугающе мало, если бы кто спросил Жеку в этот момент. Машинист дал еще один гудок. Вот нравится ему гудеть, блин — как ни крути!

Да уж, лишний палец всю руку портит. Какого хрена? Времени на раздумье не было. Он схватил палец (тот был на ощупь как лежалый огурец) и приложил его к сканеру. Даже не удивился, когда сигналка смолкла. Жека бросил палец на кресло рядом с собой, повернул ключ. Уф, машина завелась. Жека надавил на газ, потом еще сильнее и еще. Притормозил уже у припаркованного у обочины «опеля», посигналил Насте.

Аббас, да и Гази тоже — вроде того Эла Сверенжера, хитрожопого хозяина «Сокровища» из «Deadwood». Не сочли нужным сказать ему про иммобилайзер и про палец в бардачке. Что это было? Жека покосился на отрезанную часть человеческого тела, лежащую на сиденье рядом с ним вверх ногтем. Почему-то этот немного посиневший ноготь (или освещение сейчас такое?) беспокоил Жеку больше всего. Остановившись на светофоре, он углядел в бардачке очищающие салфетки, неловко достал из упаковки сразу две и, прикасаясь к пальцу через влажную ткань, перевернул его. К горлу подкатила тошнота. Через всю фалангу, до самой подушечки пальца был сорван лоскут кожи, оставшийся болтаться вместе с рукой. Жека представил, как кричал хозяин «субарика», когда ему отрезали палец. Пожалел, наверное, что установил на машину биокод. Сигнал, поданный сзади Настей, оторвал Жеку от размышлений. Вырулив на проспект, он поморщился и резким движением скинул отрезанный палец с кресла.

На неудобном повороте с Московского на Обводный Настя отстала, но догнала Жеку к перекресткам с Розенштейна и Шкапина. Недалеко от желтой арки, где был заезд на территорию бывшего завода, Настя, как они и договаривались, прижалась к тротуару за двумя стоящими друг за другом черным и белым «ягуарами» модели XF.