Фурия - Наталья Патрацкая

Пьет тетка Галя чай и с Ириной разговаривает, прощупывает почву: надолго нет, явилась к ней эта странная внешне пара. Ирина выпила чай, и с последним глотком чая сказала, что она на три дня приехала, пока у них в доме нервы успокоятся.

Ирина зашла в комнату и услышала крики Харитон и тетки Гали, ругались из-за вешалок, освобождали вешалки для Ирины и Харитона. Тетка Галя дверь в комнату бабушки, даже не открывала. Она взяла подушки с дивана, раскладушку и пошла, спать на кухню.

Харитон закрыл комнату на замок. Обнял мужчину свою женщину без страха. Ирина любила Харитона, словно в последний раз, она боялась остаться без него, поэтому побежала за ним следом, а теперь их объединяла любовь до полного изнеможения.

Они заснули. Утром тетка Галя напекла блинов, но первой же фразой до слез обидела Ирину. Она села в комнате и заплакала.

Тетка Галя заглянула в комнату и поняла, что была излишне строгой и с Мишей заговорила более спокойно. Чего боялась тетка? Что они у нее приживутся, она уже поняла, что вождь с острова к ней вернулся навсегда, после своих походов по местным женщинам, но его женщины ей в доме были вовсе не нужны.

Только Ирина ляжет на разложенную тахту, книжку в руки возьмет, как в дверь начинает стучать тетка Галя. Харитон сидит у компьютера и давит клавиши на игре, словно домой возвращается и на Ирину вообще внимания не обращает. Тетка десять раз постучала, десять раз зашла, на одиннадцатый раз Ирина села в кресло и поняла, что ей пора уходить из этого дома! Кому он нужен, если после него супругам вместе жить негде! Харитон холодно посмотрел на сборы Ирины, он выманил у нее наличные деньги и она, в общем-то, была не нужна в этот день. Ирина на сколько могла, улучшила жизнь Харитона за сутки, заклеила окна, с ее помощью он купил вешалки и в ванну и в шкаф. Температура в комнате стала такой, как на его острове в океане. Харитон безразлично посмотрел на Ирину, и проводил ее до двери.

Дома Ирину встретили спокойно, и она принялась за наведения порядка в квартире.

Дойдя до внутренней истерики, до спазм в горле, перехватывающих дыхание, Ирина пришла к выводу, что пора немедленно прекратить себя жалеть! Необходимо перейти к любым положительным действиям…

Она встала с постели, судорога сжимала горло, села в кресло, поборола чувство жалости к себе любимой. Сказала вслух:

– Может мне снять гостиницу?

В ответ услышала слова матери:

– Там очень дорого жить.

Ирина проглотили четыре таблеток, но они сразу не помогают, спокойствие мгновенно не дается. Как трудно менять стереотипы жизни! Необычайно трудно, у нее полоса невезения несколько затянулась. Ее выгнали из ее дома, где она прожила пусть не целую вечность, но там все знакомо, все привычно, кроме одного, выросли рядом с ней другие люди с ее благословения. Вот чем заканчивается благородство: изгнанием благородного! Как долго она спала!

Пару дней не меньше…

Было в ее жизни нечто подобное, когда она потеряла любимого человека. Тогда она задыхалась от безысходности, она просто разболелась, пока сама себя, за волосы, не вытащила себя из болота страданий. Так, где начинается выдумка, а где эта выдумка является жизнью? Так-то! Долгая дорога успокаивала, как из-под земли рядом возник Харитон, он ее заметил и догнал. Они пошли вместе. Он слегка обрадовался тому, что она идет к нему, но в нем еще не было уверенности, что Ирина идет к нему, навсегда, а не на один вечер. Ирина становилась для него единственной женщиной.

Рядом с Ириной лежит ее ныне любимый человек, Харитон, но в ней произошел обрыв струны, она, как гитара с порванной струной, не дает ему на себе играть. Ирина погрузилась в воспоминания последнего звенящего от голосов скандала. Кричали все до изнеможения, до безумства, до обвинений. Тогда, Ирину сжало всю странным чувством, ей стало так плохо, что она быстро оделась, взяла сумку, последние деньги и поехала к Харитону.

Четыре таблетки она выпила еще дома, спокойствия не было. Харитон достал голубую соль в мешочке, Ирина положила ее в ванну под струю воды. Удивительно, сколько пены и соли она перевела за свою жизнь, но эта соль ее успокоила. Ирина вышла из ванны абсолютно спокойной, а Харитон, всегда ждет ее выхода из ванны. Как он любит эти минуты первобытной свежести! Нет, худо – без добра. На них после слез, обрушилась первозданная любовь, да так, что они друг от друга не могли оторваться.

На новом месте надо найти себе место. Этим и занялась Ирина, Харитон ей помогал, но вот сегодня вновь пришла жалость к себе! Опять стало плохо. Жгла обида на тех, от кого она ушла, на Харитона, что он перечислял ей все, что он для нее сделал.

Захотелось хоть куда-нибудь уйти, где ее не будут покрывать бесконечными упреками. Она делает все, что может, а остальное за пределами реальности.

Харитон ушел в ванну, оставив ее страдать, но как он не любил, когда она от него отворачивалась и погружалась в свои чувства, в свою жизнь, которую она покинула.

Он касался ее рукой, снимал прикосновением с нее нервное напряжение. Она внутри себя была уверена в правильности своего решения и ухода из прошлой жизни. У нее не было выбора. Жевательная резинка оказалась во рту Ирины, мысли потекли в нужную сторону, она пришла в равновесие.

Глядя на нее, успокоился и Харитон, взял пульт управления, включил телевизор, нашел чисто мужской боевик и все. Ирина вышла из очередного кризиса, но смотреть боевик выше ее сил, она окунулась в Интернет. Жизнь продолжалась с новыми препятствиями, и их надо еще учиться обходить. На новом месте много еще нет, но все поправимо. В доме Харитона Ирину встретили с распростертыми объятиями, в которые домочадцы забирали постельное белье, полотенца из шкафа. Ирине в шкафу освободили нишу, но класть в нее ей было нечего, она пришла с дамской сумкой…

Жизнь в чужом доме – чужой монастырь. Все с нуля и амбиции и вещи, за которыми зайти в бывший свой дом Нине было не по нервам. Было время, когда она ежедневно меняла свой внешний вид, а тут у нее один комплект домашней одежды, и то, потому, что держала его у Харитона на случай своего прихода. Косметика, мини комплект этого чуда цивилизации хранился в шкафу, на полке пустой до самозабвения.

Еще более сложным явлением в жизни оказалось отсутствие кухни. На кухне всегда кто-то был, и зайти на нее Ирина не могла, она боялась криков и скандалов на пустом месте, на святой женской территории хозяйки этого дома. Связанная по рукам и ногам, отсутствием свободы перемещения, она сидела в кресле и не двигалась, двигался Харитон. Слезы готовы были показаться на глаза.

Он сновал из комнаты в кухню, а она сидела… Утром все домочадцы остались в доме, Ирина взяла свою многострадальную сумку и пошла на работу. Харитон остался дома, сказавшись больным.