Алая граница - Андрей Лег

- Командир, да вы посмотрите, что они нам привезли! – выкрикнул кто-то из толпы, и Лиис наконец обратил внимание на содержимое ящиков. Наклонившись он выхватил из неё вскрытый бумажный пакет и отшатнулся, когда в нос ему ударил неприятных запах. Но преодолев брезгливость, он всё же вытащил то что раньше было сухарем. А потом посмотрел на привезённую колбасу, которая тоже покрылась неприятным мхом.

- Надо всё проверять… - с периферии подсказал ему Филип.

- Вскрыть ящики, проверить всё!

- Не имеете право! – попытался возмутиться представитель Нахтигал: - Сначала подпишите приёмку.

- Молчать! – дёрнулся в сторону, едва поднявшегося представителя Стефан, не зная, что его лица приняло весьма пугающий вид, частично соединившись с призраком Филипа: - Всё проверить, этих никуда не отпускать! Есть ещё кто-то? Всех задержать! Попробуют уехать, стрелять по колёсам.

Первым, как и всегда среагировал Густав, быстро собравший полтора десятка человек, и повёл их за ворота, где виднелись корпуса ещё нескольких машин. Остальные под руководством уже своих сержантов и фельдфебелей начали разгружать ящики с провизией. И чем больше их открывали, тем страшнее оказывалась картина.

- Скажите мне…

- Шустер. Самуэль Шустер.

- Шустер, значит. – Стефан с трудом сдерживал позыв, немедленно достать пистолет из кобуры и разрядить пулю в голову прибывшего: - Скажите вы не проголодались случайно?

- Нет. – почему спокойный голос Стефана, напряг Самуэля гораздо сильнее чем крики раньше, и даже удары его солдат.

- Нееее… - протянул Лиис, растягивая губы в двойной улыбке, а один из его глаз засветился красным: - Вы голодны Самуэль. А я хозяин гостеприимный, не могу гостя некормленым отпустить.

- ВЫ не имеете права! – попытался возмутиться прибывший, когда его под локти подхватили всё те же солдаты, что ещё пять минут назад пытались выбить из него дух: - Я….

Он продолжал кричать до тех пор, пока его не уволокли с двора, а Лиис крикнул вслед: - Досыта кормить! Чтобы потом не было претензий! Фольк! – подросток махнул рукой подзывая к себе лейтенанта: - Свяжись со всеми, ничего не принимать без досмотра. Будут возмущаться валить всё на меня, как на самодура. Всё понятно?

- Так точно. Разрешите идти?

- Да… Нет стоп. Когда будешь говорить с Хельгой передай мой приказ, пусть отслеживает рост цен на продовольствие. Теперь иди…

Едва подчинённый отошёл от него на приличное расстояние, с Лиисом заговорил Филип: - Нужно кое-что обсудить. Без необходимости постоянно отвлекаться.

- Я…

- Срочно. – оборвал попытку аристократа чужак. В голосе его сквозило напряжение.

Пришлось Стефану быстро сворачивать свою деятельность и возвращаться в свою мастерскую. Но его внезапно снова остановил чужак, «дёрнув» руку в один из боковых коридоров.

- Почему здесь? – задал вопрос Стефан, когда зашёл в одну из пустых комнат.

- Не знаю. Чуйка. Стефан ты понял насколько сильно мы попали?

- Ну… - Стефан постучал пальцем по подбородку: - Конечно я не ожидал, что моё предложение парируют всего через четыре дня, но ситуация не столь фатально. Только вот что же такого Генрих смог предложить, что как минимум три враждебных, одна нейтральная и одна лояльная принцу семья, решились на столь радикальное решение.

- Хороший вопрос. Я, когда узнал, что принц предложил в обмен на лояльность поизучал вопрос. Расширенное Гамбургское право в таких масштабах по сути превращают князя в лишь номинальную фигуру. Допустим принцу это не важно, но раз наши бывшие партнёры снова переметнулись, значит…

- Значит, что Генрих согласился на аналогичные условия. И зная его, я делаю вывод, что чего-то не знаем мы.

Филип пару секунд помолчал, а потом сказал: - Могу сделать предположение. Расширенное Гамбургское право это по сути создание небольшого государства в рамках Империи. Понятно, что во времена, когда Германская Империя представляла из себя витражное стекло из небольших государств, это право было весьма выгодным способ привлечь на свою сторону семьи, но в рамках сегодняшних реалиях это создание очага сепаратизма. А значит в рейхстаге, наверняка, хотят изменить положение дел.

- Но подробности мы узнать не может, находясь почти в блокаде.

- В отличие от Генриха, который держит осаду и имеет родственников в столице. И тогда получается, что вопрос уже не просто вынесен на голосование, но и вносит такие изменения, что…

- Что из потенциально декоративной фигуры, Генрих станет полноценным князем, даже согласившись на условия аристократов. Донести бы эту информацию до них…

- Толку. Они уже перебежали, и не рискнут на очередную смену сторон… Лиис это конечно всё хорошо, но я немного про другое говорил. Ты видел какими глазами на нас смотрели наёмники?

- Ну были раздражены, но не более… - попытался отмахнуться от слов Филип, Стефан ходя из стороны в сторону и пытаясь просчитать, какие будут внесены изменения в законах.

- СТЕФАН! – выкрикнул имя соперника Филип, привлекая его внимание: - Вот ты вроде и вырос не в среде аристократов, а допускаешь страшную ошибку. Кто вокруг тебя?

- Мои подчинённые.

- Конкретнее!

- Солдаты.

- Да твою мать! Стефан вокруг тебя наёмники. НА. ЕМ. НИ. КИ. В чём их отличие от гвардии рода?!

- Вооружены хуже и выучка тоже далека от идеала. – всё никак не мог сообразить Стефан, чего от него хочет визави.

- Б**** - Филип хлопнул по лицу ладонью: - Стефан, они не твоя гвардия! Они люди которые воюют за вознаграждение! Будущее, но за вознаграждение и трофеи! А сегодняшний день серьёзно пошатнул их уверенность в том, что они до него доживут и смогут потратить. Потратить, Лиис! Мёртвым деньги не нужны, а у многих из наших подчинённых есть семьи, которые нужно обеспечивать. В этой войне есть две ключевые фигуры Вельф и мы с тобой. И смерть одного из нас заканчивает войну автоматически.

- Это предательство!

- Это прагматизм. Рядом с нами служат те, кому если нас припрут к стенке, проще у той же стенке нам пулю в затылок пустить, а потом сказать что мы упали со стены из-за чего определить причину смерти невозможно!

- Но честь... - попытался возразить Стефан, медленно осознавая всю величину возникшей вокруг него жопы.

- Честь для гвардии и слуг. Для наёмников главное жизнь, и никто их потом не попрекнёт этим днём. - отрезал Филип, чувствуя что вокруг него сгущаются знакомые стены: - И поэтому иди...

Голос его визави оборвался внезапно. Будто