Вход запрещен - Елена Владимировна Ляпина

разверзлась земля, огонь вырвался наружу и вдруг в чаше старого фонтана показалось что-то большое и темное. Исполинских размеров змей выползал наружу.

Он стремительно поднимался вверх, качаясь над верхушками деревьев, огромные ярко-янтарные глаза с черными черточками переливались в темноте. Создавалось впечатление, что ему был не страшен огонь, он скорее всего сам его разжигал. Громадное туловище вытягивалось из недр фонтана, сворачивалась кольцами. И когда змей весь собрался, он занял почти всё пространство на холме.

Полоз махнул гигантским хвостом, опрокинул несколько пожарных машин, смел их, сгреб в одну большую кучу и сбросил с обрыва в реку.

– Фигасе, – изумился Денис. От страха у него уже стучали зубы. – Я до последнего не верил в существование этого подземного чудовища.

Люди в страхе кинулись бежать в разные стороны, ребята тоже ломанулись вниз с холма к воде, но не смогли далеко уйти, огонь поднялся высоко и окружил их со всех сторон, отрезав им путь. Мальчишкам пришлось снова подняться на вершину и наблюдать за адским спектаклем во всей красе.

С каждой минутой пламя разгоралось и подбиралось всё ближе и ближе к жилым домам. Кое-где на улицах уже горели деревья и заборы; падали, охваченные огнем, столбы электропередач.

Сначала горожане пытались поливать улицы водой, которую брали из домов, но вскоре в трубах исчез напор и вместе с тем последняя надежда на спасение. Город оказался зажат в плотном кольце огня.

Тимофей откровенно плакал, Никита тоже размазывал слезы по потемневшим от копоти щекам, и Денис прекрасно понимал, что скоро им всем конец. От приближающейся огненной стены шел невыносимый жар, ещё немного и пламя сомкнется на вершине холма, превратив их в горстку пепла.

Глава 24. Змеиное потомство

В пещере сумрачно и жутковато, даже сноп света от мощного фонаря не прорезает темноту, будто с концами тонет в «черной дыре». Ещё чувствуется жар от пожара, но здесь уже всё прогорело, остался только пепел и запах гари. От стен кое-где вьется слабый дымок. Натягиваю на нос ворот худи.

– Саш… – слышится Алисин голос откуда-то издалека и пропадает.

От этого чувствую прилив сил и иду вперед. На что-то наступаю, подсвечиваю себе под ноги. Оказывается, под мой кроссовок попал топор с обгоревшим древком. Бесполезен. Иду дальше. Туннель длинный, с ответвлениями, но я ориентируюсь на «проводки», которые мучили меня больше недели, а теперь лежат безжизненные, обгоревшие, они теперь, как «нить Ариадны», ведут меня к моей цели.

Вскоре вижу зеленоватое свечение неизвестного происхождения, подхожу ближе и упираюсь в странную стену. Она напоминает желе, сквозь которое просачивается слабый потусторонний свет. Трогаю рукой, поверхность мягкая, проваливается. «Проводки» уходят под неё, значит и мне нужно туда.

Разбегаюсь, закрываю руками голову, зажмуриваюсь и врезаюсь в стену; от неожиданности, что так легко прорываюсь сквозь неё, падаю на пол. Осматриваюсь. Пещера, куда я попал, вся светится, переливается изумрудными огоньками. Пожар почти не тронул это место, здесь легче дышится, но стены и тут кое-где тлеют, красные угольки сверкают в темноте. Посреди пещеры лежит большой камень с углублением на подобии чаши. «Проводки» ведут к нему. Встаю и подхожу ближе. Вижу на дне крупные змеиные яйца. Полозово потомство.

– Не трожь!

Вдруг из-за зеленой глыбы выскакивает сутулый парень в очках. На вид меня помладше, а росту в нем примерно столько же, и крупнее он, чем я. Держит в вытянутых руках пистолет.

– Отойди от них! – кричит он, угрожающе направляя на меня оружие.

– Я тебя, кажется, где-то видел? – говорю я, присматриваясь к нему.

Я и, правда, его уже где-то видел. В школе, вроде бы, в компании Никиты и Алисы.

– Ты, Макар же, да? – уточняю я у него.

– Да, – отвечает он, не сводя с меня глаз. – А ты Ворон. Но ты же пропал с концами.

– Как видишь, нет, – отвечаю я и подхожу ещё ближе.

– Отойди от них!

– А то что? – ухмыляюсь я. – Застрелишь меня? Давай, стреляй!

Он смотрит на меня сдвинув брови.

– Где ты вообще раздобыл пистолет?

– Где надо, там и раздобыл.

– Пистолет-то хоть заряжен? Стрелять-то умеешь?

Он кивает и взводит курок.

– Ты, правда, готов убить человека ради своего желания иметь собственную комнату? – спрашиваю я.

Он молчит, громко сопит, но не опускает пистолет.

– Если это так, то стреляй, – говорю я снова.

– Ты не понимаешь! – кричит он дрожащим голосом.

– Чего?

– Это всё Полоз. Он заставляет меня!

– Заставляет тебя лишать жизни другого человека?

– Заставляет меня охранять его яйца, пока он…

– Пока он – что? Пока он сжигает наш город?

Парень всхлипывает.

– Пока он сжигает наш город вместе с твоими родителями, с твоими сестрами-братьями… или кто там у тебя есть? Сжигает твою любимую комнату, – продолжаю я.

– Они не сгорят, они высоко, – отвечает парень.

– Ты уверен?

Я делаю шаг к яйцам, и он снова угрожает мне пистолетом.

– Ладно, ладно, – я поднимаю вверх руки и отступаю обратно, – видишь, я отошел. Так лучше?

– Да, – кивает он, – и не подходи к ним.

– Окей-окей…

Я усаживаюсь на небольшой плоский камень и достаю сигарету, зажимаю её в зубах. Хлопаю по карманам в поисках зажигалки и тут вспоминаю, что я бросил её на того мертвеца. Мысленно ругаюсь непечатными словами, что не стащил из кухни спичек, пока пил кофе.

– Огоньку не найдется? – спрашиваю его.

– Что? – не понимает он.

– Курить хочу, а зажигалку потерял, – поясняю ему, вынимая сигарету изо рта.

– Я не курю, – отвечает он.

– Молодец, – киваю я. – И не начинай. А я вот курю, поэтому и не расту. Даже ты меня обогнал уже. Плохая привычка.

Он молчит. Отходит от меня, смотрит на кладку яиц. Я тоже бросаю туда взгляд и замечаю, что одно из них уже шевелится.

– Скоро вылупится, – роняю я.

Он угрюмо поднимает на меня глаза.

– И как раз пища подоспела, – ухмыляюсь. – Ну, если что, то я себя имею в виду, – уточняю я для него. – Меня же собирались скормить им. А, кстати, и тебя тоже, когда закончишь свою грязную работу. Или ты думал, что Полоз отпустит тебя просто так и оставит тебе твою любимую комнатку?

– Отпустит, – мычит он. – Теперь я – «Assistant Snake!»

– Оууу, – поднимаю вверх брови, – как гордо.

– Да, он оставит мне мое желание. Я с ним переписывался! Он только мое оставит! – кричит он. – Потому что я помогаю ему.

– Ого, – я цокаю языком, – да у вас прям целая переписка! Всё так серьезно? Ролите вы там что ли? – несу всякую ерунду, пытаясь его зацепить, выбить из колеи