Крах плана «Барбаросса». Противостояние под Смоленском. Том I - Дэвид Гланц

Утрата Смоленска и охват значительных сил Западного фронта повлекли за собой характерную, весьма суровую реакцию Сталина. 16 июля от имени Государственного Комитета Обороны весь командный состав Западного фронта он обвинил в эвакуационных настроениях, а главное – слишком уж легком отношении к сдаче Смоленска. Если подобные настроения соответствуют действительности, указывал Сталин, то ГКО считает их преступлением, граничащим с прямой изменой Родине. Он потребовал: «а) пресечь железной рукой подобные настроения, порочащие знамя Красной армии; б) город Смоленск ни в коем случае не сдавать врагу»44.

Современные российские историки так теперь описывают тяжелое положение, которые вызвало негативную реакцию Сталина:

«На самом деле после того, как танковые группы противника прорвали нашу оборону, некоторые из командиров потеряли голову и не знали, что делать. Оказавшись в такой ситуации, они либо без приказа оставили свои позиции, либо ушли в восточном направлении, пытаясь укрыться в лесах. Согласно донесениям НКВД Государственному Комитету Обороны, с начала военных действий и вплоть до 20 июля, особые отделы НКВД на фронте и в армиях задержали 103 876 военнослужащих, которые отбились от своих частей и в беспорядке разбегались. Большинство задержанных отправлялось в новые воинские подразделения и отсылалось обратно на фронт»45.

Несколько дней спустя, чтобы подчеркнуть свою решимость избавить Красную армию от всех «эвакуаторов», 19 июля Ставка выпустила приказ № 0436, согласно которому Тимошенко был временно заменен генералом Еременко, который, предположительно, был по складу характера больше «бойцом». В том же приказе Маршал Советского Союза Б.М. Шапошников, создатель Генерального штаба и «мозг» Красной армии в 1930-х гг., назначался начальником штаба Западного направления, опытный генерал-лейтенант В.Д. Соколовский – начальником штаба Западного фронта, а генерал-лейтенант Г.К. Маландин – начальником оперативного отдела Западного фронта.

Кроме того, чтобы обеспечить плотный политический контроль над старшими генералами, приказ также предусматривал назначение близких партийных друзей Сталина, Н.А. Булганина, П.К. Пономаренко и Д.М. Попова на посты соответственно комиссара Главного командования Западного направления и комиссаров Западного фронта46. Несмотря на эти дисциплинарные и нравственные проблемы и прямые угрозы для Тимошенко, назначение Сталиным Еременко в качестве командующего Западным фронтом являлось лишь временной мерой. Диктатор сохранил Тимошенко на посту главнокомандующего войсками Западного направления – правда, с новым комиссаром и новым штатом старших офицеров. При новом комиссаре, который в полном смысле слова дышал ему в спину, Тимошенко сразу же продемонстрировал решимость вплоть до буквы выполнить приказы Ставки и отбить Смоленск у немцев. 17 июля в качестве главнокомандующего войсками Западного направления Тимошенко отдал новый приказ, который начинался с прямого цитирования текста из соответствующего приказа ГКО относительно преступных «эвакуационных» настроений:

«Государственный Комитет Обороны отметил своим специальным приказом, что командный состав частей Западного фронта проникнут эвакуационными настроениями и легко относится к вопросу об отходе войск от Смоленска и сдаче Смоленска врагу.

Если эти настроения соответствуют действительности, то подобные настроения среди командного состава Государственный Комитет Обороны считает преступлением, граничащим с прямой изменой Родине.

Комитет Обороны приказал пресечь железной рукой подобные настроения, порочащие знамя Красной армии. Город Смоленск ни в коем случае не сдавать врагу»47.

Сбросив это тяжкое бремя со своих плеч, Тимошенко приказал подчиненным войскам укрепить оборону и проводить решительные наступательные операции, чтобы разгромить наступающие танковые силы группы армий «Центр» и «любой ценой» восстановить контроль над Смоленском. Он также осторожно добавил требование Сталина «ни в коем случае не сдавать» Смоленск врагу. Хотя этот приказ был призван вдохновить войска всего Западного фронта, он ставил конкретные задачи только 16-й армии и ключевым соединениям ярцевской группы Рокоссовского:

• Командующему 16-й армией [Лукин] – используя все силы и средства в районе Смоленска, в том числе сосредоточивающиеся 129, 127, 38 и 158-ю сд 19-й армии, всю артиллерию Смоленского гарнизона, 46-ю и 152-ю сд 16-й армии, 57-ю тд и бепо 51 – упорной круговой обороной Смоленска не допустить захвата его противником.

• Ярцевской группе [Рокоссовский]

• Командиру 44-го ск [Юшкевич] – в составе 25-го ск, 23-го мк и отошедших в район Ярцево частей, ап и роты танков Т-26 организовать противотанковый район в районе Зуево, Гаврилово, Гришино, примкнуть его к ярцевскому предмостному укреплению и по р. Днепр на участке Ярцево, Приднепровская с задачей не допустить прорыва противника из района Духовщина на Смоленск.

• Командиру 101-й тд – к исходу 17.07 сосредоточиться в районе ст. Свищево и в 4:00 18.07 решительными действиями в направлении Духовщина, Смоленск разгромить мотомехчасти противника в районе Духовщины. Передовые части дивизии к исходу 17.07 выдвинуть к Ярцево.

• Командиру 69-й мд – сосредоточиться в районе Дубровицы и 4:00 18.07 атаковать мотомехчасти противника, действуя в направлении Кирякино, Сыр-Липки.

• Дальнейшие действия обеих дивизий – направить на разгром мехчастей противника в районе Смоленска.

• Руководство действиями мехчастей возложить на генерал-майора тов. Рокоссовского. Моему заместителю генерал-лейтенанту тов. Еременко обеспечить выполнение настоящего приказа.

• Командующему ВВС фронта – с 18.07 обеспечить действия 101-й тд и 69-й мд специально выделенной группой истребителей, бомбардировщиков и штурмовиков:

• прикрыть выход тд и мд в район сосредоточения по заявке командиров тд и мд;

• в 3:30 18.07 всеми силами авиации фронта нанести удар с воздуха по духовщинской группировке.

Несмотря на худшие опасения Сталина, 17 июля положение в районе Ярцево фактически даже стабилизировалось, в значительной степени потому, что группа Рокоссовского наконец обрела характер действующей боевой единицы и начала развертывание войск, чтобы предотвратить замыкание немецких клещей вокруг Смоленска (см. карту 17). Чтобы помочь Рокоссовскому в обороне Ярцево и не дать 7-й танковой дивизии Функа перекрыть узкий проход в районе Соловьево, Тимошенко приказал войскам Западного фронта сформировать небольшое соединение из остатков 5-го механизированного корпуса под командованием полковника А.И. Лизюкова и направить его на подкрепление Рокоссовскому. Лизюков имел опыт подобных операций, поскольку в начале июля руководил подобной группой войск, обороняющих Борисов на реке Березине48. Его небольшое соединение в течение двух недель беспрерывных дневных и ночных боев, в тяжелейших условиях удерживало открытый коридор в районе Соловьево. За его выдающиеся боевые заслуги ГКО впоследствии присвоил Лизюкову звание Героя Советского Союза.

С точки зрения своей выгодной позиции за пределами Смоленского котла оценка обстановки Рокоссовским была столь же безнадежной, как и Сталиным, по крайней мере первоначально, поскольку Ставка сообщила ему (как оказалось потом – ошибочно), что немцы только что провели крупномасштабную высадку воздушного десанта в Ярцево49. Рокоссовского беспокоила слабость его новой группы, ведь, по состоянию на 17 июля, она имела два счетверенных пулемета, установленные на автомобилях, и их расчеты, а также передвижную радиостанцию и горстку штабных офицеров. К вечеру небольшая колонна со штабом Рокоссовского прибыла в штаб Тимошенко, который недавно переехал восточнее Ярцево. К этому времени сводный отряд полковника Лизюкова из 5-го механизированного корпуса силами всего 15 танков оборонял участки переправы вдоль Днепра в районах Соловьево и Ратчино. Поскольку Тимошенко и его штаб были отрезаны от трех своих окруженных армий и не были уверены в точности имеющихся сведений о положении на остальной части фронта, он приказал Рокоссовскому собирать любые части, которые тот мог найти на пути к Ярцево и немедленно организовать оборону на этом участке. Рокоссовский так и сделал, собрав остатки тыловых служб армий, окруженных в котле, несколько боевых частей, которые были отрезаны от главных сил, и многочисленные отряды красноармейцев, отставших от своих частей.

Карта 17. Позиции группы армий «Центр» на 17 июля 1941 г.:

1 – Витебск; 2 – Могилев; 3 – Починок; 4 – Рославль

Однако вскоре группа Рокоссовского превратилась в намного более серьезную силу по мере стабильного притока подкреплений в район Ярцево. В конечном счете в ее состав вошли 38-я стрелковая дивизия полковника М.Г. Кириллова, которая первоначально должна была прибыть в расположение 19-й армии Конева; 101-я танковая дивизия полковника Г.М. Михайлова, ранее – 52-я танковая дивизия 26-го механизированного корпуса; артиллерийский полк противотанковой обороны и 240-й гаубичный артиллерийский полк 44-го стрелкового корпуса генерал-майора В.А. Юшкевича; и различные группы бойцов, к тому времени отступивших в район Ярцево50. К этому времени самому Юшкевичу удалось «наскрести» единственный стрелковый батальон и 21 орудие, которые он использовал для защиты жизненно важной переправы через реку Вопь в 3 км к югу от Ярцево51. К радости Рокоссовского, 101-я танковая дивизия Михайлова на 17 июля имела в составе около 220 танков различных типов, хотя преимущественно это были машины устаревших образцов52.