Тайна «Соленоида» - Владимир Цыбизов

— Да, действительно, — подтвердил Вадим Кондратьевич.

— Я представляю все дело так, — сказал начальник цеха. — Видите, вдоль стены течет узенькая струйка? Кто-то просто недосмотрел в гидравлическом отделении, неплотно закрыл кран, и вода стала сочиться, потекла сюда. А когда намочила соду — возник пожар. Все очень просто.

— А кто же, по-вашему, выбросил сюда каустическую соду? — прищурив глаза, спросил Вадим Кондратьевич.

— Кто? Странный вопрос. Да сами же рабочие. Кто же еще. Просто безалаберно относятся к химикатам. Надо будет взгреть как следует за такие штуки кого следует.

— Минутку, минутку, — нахмурился Берсенев. — Очень уж просто по-вашему все получается. А мне кажется, здесь преступление посерьезнее, чем безалаберное отношение к химикатам. Я считаю, что было не самовозгорание и не самонамокание, — на последнем слове Берсенев сделал ударение, — а самый настоящий поджог. Не будем закрывать глаза.

Губы начальника цеха сомкнулись в жесткую складку.

— Вы так думаете?

Берсенев пожал плечами и с видом человека, которому остается лишь оперировать фактами, попросил всех пройти в медницкую. Там он подошел к ящику, где хранились химикаты для воронения деталей. Ящик был пуст.

— Ясно? — спросил Вадим Кондратьевич, обводя всех глазами и останавливая проницательный взгляд на начальнике цеха. — Кто-то выгреб химикаты, конечно, надеялся, что на заводе все невежды, думал ввести в заблуждение нас. Мол, подумают, что химикаты самовозгорелись от этого вот ручейка. А того не знает, что рабочие в медницкой у нас — народ сознательный, работают добросовестно, каждый месяц премии получают за экономию материалов, в частности химикатов.

— Это точно, — согласился начальник цеха.

Расспросив свидетелей пожара о том, как все происходило, Ярцев поехал к Сахарову: полковника уже поставили в известность о происшествии на судостроительном заводе. Шел третий час ночи. Матвей Ильич, поджидая капитана, прохаживался по кабинету и мысленно прикидывал, что могло означать второе покушение на аппарат «Астарта»?

Когда Ярцев подробно ознакомил полковника с деталями события и замолчал, ожидая вопроса, Матвей Ильич спросил:

— Кто вас вызвал?

— Юрий Курганов. По просьбе инженера Берсенева.

— Как Берсенев очутился возле цеха?

— Он дежурный по заводу. Обходил цехи — и вот, помог потушить пожар.

Некоторые дежурные, я знаю, все дежурство отсиживаются в заводоуправлении, ночь спят на диванах в кабинетах директора или. главного инженера, а за этим человеком такого греха не водится. Очень большим уважением пользуется на заводе.

— Ну что же, помощь таких людей нам очень даже нужна. Вы разузнали, кто еще находился в это время на территории завода?

— Да.

— Гм-м… — произнес полковник. — Как вы думаете, зачем и кому понадобилось второй раз покушаться на «Астарту»?

— Затрудняюсь сказать, — замялся Ярцев. — Покушаться мог и Барон, и кто-либо из сообщников Томпсона. Возможно, он сам проник на территорию завода и вызвал пожар.

— Нет, это исключается, — заметил полковник.

— Почему?

— Потому что, судя по вашему же рассказу, нужно быть специалистом, инженером, чтобы додуматься до такого способа диверсии. Навряд ли Томпсону известно, что в медницкой имеется каустическая сода, что эта сода может самовозгораться от увлажнения и так далее. Нет, здесь действовал специалист, инженер или техник, или же один из рабочих, связанный с процессом воронения или знакомый с этим делом. Обратите внимание, в первом случае аппарат пытались вывести из строя тоже, так сказать, на глубоко технической основе.

Мне все же кажется, что тут действует человек, который хорошо разбирается в технике, то есть инженер. Арбалетов прав — не всякий человек и даже инженер додумается так ловко подстроить аварию. Тут надо до тонкостей знать устройство и особенности хотя бы того же прибора «Обри». Следовательно, личное участие Томпсона в поджоге и устройстве аварии «Астарты» исключается.

— Но мне кажется, — сказал Ярцев, — он не имел времени, чтобы завербовать на заводе сообщника.

— Почему вы так думаете?

— Потому что в противном случае он не стал бы пользоваться услугами Строкера. Ведь Строке? — посторонний человек, он мог скорее вызвать подозрение. А человек, работающий на заводе, мог бы запросто прийти в гостиницу к Курганову и объяснить свое посещение, в случае неудачи или удачи, тем, что, мол, возник непонятный вопрос по работе, или еще что-нибудь, вот и пришел. Причину всегда можно придумать, было бы зачем.

Однако Томпсон воспользовался услугами Строкера. Следовательно, у него не было сообщника с завода. А с тех пор, как мы захватили Строкера, прошло не так уж много времени. За эти дни даже сверхгениальный шпион не сможет завербовать человека, чтобы тот работал на него. А такой осторожный шпион, как Томпсон, не станет рисковать и вербовать человека, не испытав его, не изучив как следует со всех точек зрения.

— Да, тут я согласен с вами, — сказал полковник. — Следовательно, мы пришли к выводу, что авария с «Астартой» и пожар — дело рук Барона. Так?

— Как будто бы… — не совсем уверенно произнес капитан, следя за тем, как Матвей Ильич меряет шагами комнату.

— Пусть будет «как будто бы», — сказал Матвей Ильич, останавливаясь посреди кабинета, заложив руки за спину. — Пока и это неплохо. Теперь другой вопрос: зачем Барону понадобилось выводить из строя аппарат «Астарту»? Я еще понял бы его, если бы он вздумал уничтожить сам «Соленоид». Такая лодка — бельмо на глазу некоторых государств. Во всяком случае, будет бельмом. Рисковать же из-за какого-то второстепенного аппарата… Не понимаю…

— Очевидно, есть какая-то логическая связь между заданием Барону от его хозяев и этими двумя случаями с аппаратом, — заметил Ярцев.

— Вероятно.

— Из-за этой аварии с «Астартой» затянулся спуск «Соленоида» на воду, — продолжал развивать свою мысль Степан Кондратьевич. — Не этого ли добивался Барон?

— Задержки спуска подводной лодки?

— Да.

Полковник пристально посмотрел на Ярцева, потер подбородок ладонью.

— А что вы думаете, в этом есть, пожалуй, доля правды, — сказал он, наконец, задумчиво. — На заводе «Соленоид» уничтожить трудно, народ у нас стал довольно бдительным. А в море — там простор, всякий может плавать… Ммда…

Вероятно, Барон имеет еще и другое задание: задержать выход «Соленоида» в море до прихода, например, пиратской подводной лодки…

— Неужели они решатся напасть на «Соленоид»? — с тревогой спросил Ярцев и даже встал.