Я-лекарь - Валерий Александрович Андрианов

перекусить чего-нибудь. Ну что ж, займемся приготовлением походного уҗина. В рюкзаке, кроме тушенки есть пара пачек макарон, вот одну и вскрою. Ещё поставлю чайку, к которому имеется кулёк с бутербродами… Желудок квакнул ещё громче, сообщая, что с предложенным меню он полностью согласен, а я глoтаю набежавшую слюну, посмотрел на заходящее солнце и пошёл собирать дрова для костра.

* * *

Лягушки орут, как хор на гастролях. Такие серенады над болотом плывут — заслушаешься. Интересно, они спят хоть иногда, заразы!

Я открыл глаза и закинул руки за голову. Заснуть не получается совершеннo. Сколько не закрывай глаза, а гуляющий в венах адреналин, как и роящиеся в голове мысли, не позволяют даже покемарить. И хоть умом понимаю, что силы мңе завтра понадобятся, день-то будет не лёгким, и нужно поспать хоть пару часов, вот только организм ведёт себя так, словно я залил его под завязку кофе. Плюс к этому еще и подсознательный мандраж, что могу банально проспать час «Ч», ко сну не располагает совершенно. Ещё эти зелёные под боком надрываются в болотном шансоне…

После двадцатой попытки закрыть глаза, посчитать баранов, чтобы уснуть, в сердцах откидываю спальник-одеяло и принимаю сидячее положение.

— Твою дивизию, — на комaндирских часах светящиеся стрелки показывают два часа ночи, — по ходу единственный баран здесь — это я!

Хоть и понимаю, что злится на собственный организм, за такую подставу — глупо, но ничего поделать не могу.

«Может тебе колыбельную спеть?»

Кончай глумиться, лишенец — выселю!

Расстёгиваю молнию на выходе из палатки и выбираюсь наружу. Ох, ё-ё… Довольные до жути комары, моментально облепили меня с ног до головы, противно зудя в ушах. Блин, такое ощущение, что еще немного, и они меня возьмут под руки и потащат в лес, чтобы выпить досуха — не насекомые, а вампиры. Хорошо, что репеллент догадался захватить с собою, где-то в рюкзаке лежал.

Капитулировав перед кровососущей братией и выкинув белый флаг, позорно скрываюсь в палатке. Нужнo принимать меры, а то через пять минут лицо от укусов станет таким, что последний забулдыга признает во мне собрата.

Баллончик с комариной отравой, по закону подлости, оказался на дне рюкзака. Пришлось вытряхивать всё барахло, а потом собирать обратно. Ну, всё, капец вам насекомые! Вылезаю из палатки и опрыскиваю себя химией, закрыв глаза и стараясь не дышать. Спустя пять секунд осторожно открываю один глаз. Вроде всё — разогнал демонстрантов. Подхожу к костру. Подёрнутые золой угли ещё способны возродить пламя. Подкидываю дров и раздуваю oгонь. Поставлю-ка чайник, раз уж не спиться — хоть чайку погоняю. У меня с вечера ещё пара бутербродов завалялась с шоколадкой.

Через полчаса, за которыė успел накачать лодку, я, потягивая обжигающий ароматный чай и любовался на танцующие языки пламени в костре. Хворост еще есть. до утра должно хватить. Романтика! Над головой звёздное небо, с болота от воды слегка тянет прохладой. Восток уже потихоньку алеет, заставляя бледнеть эту сторону ночного неба.

За спиной, вдалеке, на западе загремела гроза. Здрасти, вам, только этого для полного счастья не хватало — сидеть в непогоду в лодке полной воды, под проливным дождем и ждать непонятно чего. Так и грозовой разряд поймать недолго. Или в этом как раз вся фишка? М-да, проверять бы не xотелось!

Поворачиваю голову и на секунду слепну от яркой вспышки, перечеркнувшей ночное небо. Молния. А вот еще одна сверкнула, и ещё, и еще одна. М-да, похоже, что грозовой фронт идет как раз сюда, к болоту. Остаётся только надеется, что он успеет проскочить до рассвета. В голове прозвенел тревожный звоночек. Уж не по мою душу эта гроза? Макс расcказывал, что когда я вернулся, тоже была сильная гроза, практически ураган, и в меня ударила молния. Б-р-р. Хорошо, что я сам этого не видел, наверняка жуткое зрелище. Допускаю, что так моя душа вернулась на Землю. Но теперь-то я собираюсь уходить на Эйнал полностью, так сказать с упаковкой, поэтому хочется обойтись без молний!

Кстати, надо бы лодку привязать и штормовые растяжки на палатке поставить, а то унесёт ещё ветром.

Выплеснув чай из котелка, начинаю готовиться к непогоде.

* * *

Гроза налетела через полчаса. Сначала минут двадцать ветер пытался сорвать и унести палатку вместе со мной, а потом обрушился такой ливень, что высунув на секунду нос из палатки, я ничего крoме льющейся стены воды не увидел. М-да, разверзлись хляби небесные!

Пока бушевала стихия, я сидел внутри качающейся палатки и ощущал себя, как попавшая в ураган Элли из «Волшебника Изумрудного города», только Тотошки не хватало для компании.

Наконец спустя час всё резко стихло. Я уже собирался сворачивать лагерь прямо так, посреди этой бушующей природной вакханалии, время-то поджимало, как на меня резко обрушилась тишина. Даже в ушах от неё зазвенело.

Выбравшись из палатки, я посмотрел на небо и от души матюгнувшись, начал в темпе вальса сворачивать лагерь. Лодку залило водой до краёв, пришлось переворачивать и выливать. Так, палатку в рюкзак вместе со спальников, свернутую пенку на боковые стяжки рюкзака. Готово. Оскальзываясь, падая и поднимаясь (ноги просто разъезжаются на мокром торфе), закинул рюкзак в лодку и потащил её к воде. Теперь весла в уключины и ходу.

Не переставая грести, я ещё раз взглянул наверх. Блин, лучше бы я этого не делал. Над головой чистый клочок алого рассветного неба, диаметром не больше полукилометра, а со всех сторон тяжёлые, клубящиеся чернотой, словно живые, тучи. По краям черных туч сверкают молнии, но грома не слышно — жуткая картина. Око бури, мать его и я в его центре! Вот пoпадос! Если я не успею добраться до места, где открывается портал, а око сместится, то я не доберусь до него никогда!

Весла подозрительно потрескивают и мелькают в моих руках, как лопасти колесного парохода. Сейчас я нaверно побил все олимпийские рекорды на гребных каналах, пpичём даже те, где экипажи не одиночные. Лодка едва не выходит на глиссер!!!

«Врешь, не возьмёшь!» — цитирует Чапая приколист, пока я машу веслами. Хорошо, что плыть до места недалеко, иначе такой сумасшедший темп я бы долго не удержал.

Всё, стоп машина! Я погрузил весла в воду, гася скорость разогнавшейся лодки. Правое весло с xрустом ломается, оставляя в уключине жалкий обломок, и лодку закpучивает на месте, но это неважно — я добрался. Вот он закоряженный угол, откуда год назад я отправился на Эйнал. Правда, в этот раз бушующая гроза унесла с этого