Cчастливчик Старр (Lucky Starr) - Айзек Азимов

— Я не сумасшедший. Ты же сам видел — я его только пощекотал. Что со связью?

— Да сейчас, — обиженно скрипнул Бигмен, но расспросы прекратил. — Э-э-э… Вот она — но. Это же сигнал общей тревоги!

Не было нужды говорить от этом — эфир гудел от жестких некодированных слов.

— Общий вызов всем кораблям флота. Церера подверглась атаке вражеских сил, предположительно пиратов. Общий вызов всем кораблям…

Бигмен шлепнул кулаком по колену.

— Ах, дьявол!!!

Лакки сквозь зубы процедил:

— Опять они на шаг впереди нас. Что мы ни делай — они на шаг впереди. Надо спешить.

13. Налет

Корабли шли в строгом боевом порядке. Один за другим они ныряли вниз, выпуская лучи энергии точно по обсерватории. Все защитники подтянулись к этой точке.

Хотя защитный экран был явно непробиваем, пираты не пытались делать обходные маневры с флангов, не высаживали десант, а тупо ломились напрямик.

Открыли огонь наземные батареи. К концу атаки два судна противника были уничтожены и еще одно, спасаясь бегством, исчерпав запас энергии, взорвано собственным экипажем.

Даже во время схватки некоторые стали подозревать, что атака ложная. Так позже и оказалось. Пираты высадили десант на обратной стороне Цереры. Вооруженные бластерами и портативными пушками, бандиты взорвали шлюз и ринулись во внутренние помещения. Офисы и заводы верхнего уровня были срочно эвакуированы, и в бой вступил отряд местной полиции. Однако сдержать натиск не удалось и выстрелы загремели на нижнем уровне — в жилых апартаментах. Затем, так же внезапно, как и появились, пираты отступили.

Защитники подсчитали потери. Пятнадцать убитых и намного больше раненых. Со стороны нападавших — пять трупов.

— И еще один, — взбешенно орал Конвей. Лакки, — пропал без вести! Его не было в списках обитателей и надо же — именно он пропал!

После налета на Церере творилось бог знает что — как же, первое за тридцать лет нападение на узловой объект Земной империи. «Метеор» прошел три проверки, пока ему разрешили посадку.

Лакки сидел в кабинете напротив Генри и Конвея. С горечью он промолвил:

— Все одно к одному — теперь и Хансен пропал.

— Он показал себя с лучшей стороны, — сказал Генри. — Старик настоял, чтобы ему выдали бластер и бросился на помощь полиции.

— Если б он остался внизу — от него было бы больше пользы. — Обычно ровный голос Лакки подрагивал от сдержанного гнева. — Как могло случиться, что вы его не остановили?

Конвей вздохнул и начал объясняться.

— Нас не было рядом. Охранник должен был присоединиться к отряду. Хансен заявил, что, взяв его с собой, тот выполнит обе свои обязанности сразу — будет биться с пиратами и охранять отшельника.

— Ну, и…

— Мне трудно кого-либо винить. Последний раз охранник видел Хансена, когда тот атаковал пирата. Они кубарем укатились за угол коридора и больше отшельника никто не видел — ни живого, ни мертвого.

— Ничего никому нельзя поручить! — огрызнулся Лакки. — А теперь послушайте меня. Вся эта стрельба была затеяна с единственной целью — захватить Хансена. Которого вы благополучно проворонили, друзья хорошие!

Генри потянулся за трубкой.

— Знаешь, Гектор, это похоже на правду. Атака на обсерваторию была слишком нарочитой.

— Да что вы так с ним носитесь, с этим Хансеном?! фыркнул Конвей. — Что особенного он знал, чтобы рисковать тридцатью кораблями?!

— Вот именно, — горячо заговорил Лакки, — вот именно! Зато мы теперь не знаем того, что знал отшельник! Ведь на его камне расположены пиратская гавань и ремонтный завод. А может, Хансен знал дату начала войны? А может, он знал и будущий план боевых действий?

Конвей развел руками.

— Почему же он молчал?

— Есть ньюанс, — включился Генри. — Он рассчитывал обменять информацию на личную безопасность. А у нас как-то случая не было всерьез побеседовать об этом. Ну, а за такие сведения и ста кораблей не жалко. Вообще-то Лакки прав насчет скорого наступления.

Старр изучающе посмотрел на советников.

— Почему вы так говорите, дядюшка Гэс? Что-то новое?

— Скажи ему, Гектор, — доктор пустил колечко.

— Ага, ему скажи, — проворчал Конвей. — Он опять сорвется в одиночку. Лови его потом на Ганимеде.

— А что у нас с Ганимедом? — удивился Лакки. До сих пор этот самый крупный спутник Юпитера никто не вспоминал — ничего интересного.

— Чего уж там — скажи, — повторил Генри.

— Ладно, слушай, — советник тряхнул шевелюрой. — За два часа до атаки нам стало не до отшельника — уж извини. Пришла шифровка — Совет получил свидетельство, что сирианские корабли высадились на Ганимеде.

— Что за свидетельство?

— Перехват узкополосного субэфирного сигнала. Это длинная история. В свое время были добыты обрывки сирианского кода. Теперь они пригодились. Эксперты заявили, что на Ганимеде нет никого с Земли, кто бы мог передать сигналы в таком узком луче. Мы уже собирались, прихватив Хансена, возвращаться на Землю, когда случился налет. Собственно, в ближайшие часы мы улетаем. Война с Сириусом может начаться в любую минуту.

Лакки поцокал языком.

— Ну вот, дождались. Но перед тем, как лететь на Землю, я бы хотел проверить кое-что. Я надеюсь, вы догадались сделать съемку атаки?

— Конечно. Неясно, каким образом она тебе поможет?

— После скажу, когда увижу все своими глазами.

Военный в форме командира космодесантников орудовал у проектора. Лакки внимательно глядел на экран. Мелькали сверхсекретные кадры — уже достояние история. Позже эти события назовут «Налет на Цереру».

— Итак — двадцать семь кораблей атаковали обсерваторию. Правильно? — бросил Лакки.

— Так точно, — отозвался военный.

— Хорошо. Давайте вместе посчитаем. Значит, два судна уничтожены в бою и одно взорвано при погоне. Итого, остаются двадцать четыре, кадров их отступления не так уж много.

Командир улыбнулся.

— Если вы намекаете, что одно из них спряталось и до сих пор торчит на Церере, то это ошибка.

- Насчет двадцати семи — все понятно. Но были еще три корабля, севших на камень. Где фотографии десанта?

Военный замялся.

— Таких снимков мало — для нас все это было полной неожиданностью. Есть кадры отступления — вы их видели.

— Да, видел. Но на них только два судна, а все свидетели говорят о трех.

Командир пожал плечами.

— Есть свидетельские показания о приземлении и старте трех кораблей, но…

— Но снимков нет?

— Ну… нет.

— Благодарю вас.