Абсолютный враг - Андрей Ливадный

Тонкая корка льда ломалась под ногами.

– Остановимся тут. – Кайл указал на небольшую площадку, образованную выступающим из склона холма фрагментом древнего механизма инсектов.

Рощин молча кивнул.

Пока человек преодолевал последние метры скользкого склона, сервы, оценив обстановку, отыскали поваленное ветром сухое дерево и наломали веток, намереваясь развести костер.

Вадим, произведя контрольное сканирование, не стал протестовать. Несмотря на исправную работу системы терморегуляции защитного костюма, посидеть подле огня было просто здорово.

Очистив от ледяной корки расположенный в заветрии уступ, Рощин сел, вытянув ноги. «АРГ-8» он прислонил к отвесному фрагменту непонятного, давно разрушенного временем механизма.

Андроиды развели небольшой костер. Вадим смотрел на них и понимал, что для сервов разведение огня стало неким ритуалом, сближающим их с человеком. За неделю нелегкого пути он, действительно, сдружился с Кайлом и Крабом, относясь к ним как к равным, а они, в свою очередь, старались во всем помогать Рощину, но делали это без подобострастия, вызывая у Вадима лишь уважение, но никак не чувство превосходства человека над машинами.

Огонь, поначалу плюющийся дымом, нехотя принялся за влажные от растаявшей наледи ветки.

– Что за город впереди? – спросил Вадим, снимая перчатки и протягивая руки к костру.

– Два города, – ответил Краб. – Странное место. Нижний уровень – покинутое и полуразрушенное поселение инсектов. Черный муравейник как будто срезан раскаленной нитью на определенной высоте, а на образовавшемся основании выстроен новый город.

– Он создан механоформами? – уточнил Рощин.

– Я точно не знаю, – ответил Краб. – Архитектура верхнего города не похожа на постройки, возводимые репликаторами. Скорее это даже не город, а промышленная структура с элементами бункерных зон, уходящих глубоко в недра покинутого поселения инсектов.

– К чему такая гибридность строений? – удивился Вадим.

– Мне кажется, что раньше там располагалась база доминаторов. К моменту крушения фрегата она уже была разрушена. Я видел следы орбитальных ударов, в некоторых местах есть характерные углубления с остекленевшими краями, похожие на воронки или кратеры. Такие повреждения обычно образуются от попаданий зарядов плазмы. Еще там очень много фрагментов различных механизмов.

– А где расположены обломки фрегата?

– Глубоко. Корабль еще в атмосфере разделился на три части: два фрагмента упали в центре города, а один на окраине. Обшивка сегментов раскалилась, и они расплавили органический строительный материал инсектов, провалившись в недра бывшего муравейника.

– Как же мы доберемся до обломков фрегата?

– Не беспокойся, – ответил Краб. – Основание города насекомых, прорезано множеством тоннелей, правда часть из них уже разрушилась, но все равно безопасные пути мы отыщем. Каждый фрагмент фрегата, погрузившись в расплавленную массу, долго сохранял высокую температуру обшивки, и в результате окружающая органика сгорела.

– То есть обломки корабля находятся в своеобразных пещерах?

– Да. – Кивнул Краб. – Надеюсь, что за прошедшие века немногое изменилось, и мы без особого труда доберемся до фрагментов «Меркурия».

– А сервов там много?

– Трудно сказать. – Краб развел руками. – Я как выбрался оттуда, больше не возвращался.

– Почему?

– Через Ржавую Равнину пройти практически невозможно. Однажды мне повезло, но рисковать еще раз я бы не решился.

– Но мы же прошли!

– Благодаря тебе, Вадим, – поизнес молчавший до сих пор Кайл. – За неделю пути я насчитал две с половиной тысячи сервов, от столкновений с которыми мы уклонились. Твои сканеры в десятки раз эффективнее моих. О Крабе я вообще молчу, он идет практически вслепую. Никто из нас ни разу не ходил к центру Равнины.

Вадим, собиравшийся еще о чем-то спросить, вдруг насторожился.

– Ну-ка, погасите костер, быстро!

Схватив оружие, он привстал, затем повернулся, всматриваясь в мглистый горизонт, и вдруг, в том направлении, куда смотрел Рощин, облака как будто взорвались, окрестности мгновенно залило ярким светом, исходящим от объятого пламенем объекта.

– Это искусственный аппарат! Он снижается! – Рощин мысленно прикинул траекторию и добавил: – Упадет примерно в полукилометре от нас!

Не успел он завершить фразу, как сияние внезапно пошло на убыль.

– Он не падает! Полет управляемый! – Кайл обернулся к Вадиму. – Я не могу идентифицировать его!

– Это «Х-Страйкер». – Рощин с трудом сдерживал волнение. – Современный аэрокосмический истребитель! Похоже, его преследуют механоформы! Давайте за мной!

– Зачем, Вадим?! Постой! Это опасно! Он может взорваться!

– Там в кабине человек! – Галакткапитан уже бежал по направлению ложбины, куда в рискованном маневре снижался «Х-Страйкер».

Оба андроида ринулись за ним.

Первая, спонтанная реакция на событие едва не стоила Рощину жизни.

Он попытался отсканировать окрестности, на миг погрузившись в иную реальность, и только стремительность от гибели: поскользнувшись,Вадим едва не сорвался с обледеневшего выступа, андроид успел схватить его, огда галакткапитан уже потерял равновесие.

Мир крутанулся перед глазами, зубы лязгнули, от падения на спину, зато рассудок заработал здраво.

– Назад! Кайл!

Серв остановился.

Объятый пламенем «Х-Страйкер» вдруг прекратил снижение по губительной траектории. Рискованный маневр экстренного торможения завершился плачевно для преследователей: истребитель вдруг резко сменил вектор тяги, заложив вираж в горизонтальной плоскости, а две из четырех механоформ не успели отреагировать на неожиданное появление планетной тверди.

В том месте, где Вадим секунду назад предвидел крушение «Х-Страйкера»,к небу взметнулись сгорающие в пламени взрывов обломки истребителей Роя.

Мнемоник… Машиной управляет мнемоник! – Рощин вновь включился в сканирование, мгновенно выяснив причину гибели механоформ – человек, управляющий истребителем го прикрывался маскирующим полем, искажающим показания радаров, поэтому противника получали ложные данные относительно расстояния, остающегося до столкновения с поверхностью планеты.

– Подстрахуйте меня! – Вадим отпрянул под прикрытие выступа древнего механизма, продолжая сканирование.

Истребитель один.

Логика события исключала случайность. Одно дело – массированная атака флота, но появление одиночного «Х-Страйкера» фактически у него над головой, теперь вызывало не помрачающую рассудок радость, а скорее внушало подозрение.

Совпадение? Или он ищет именно меня?

Попытка связи успехом не увенчалась. Таинственный пилот, выдерживающий поистине невозможные для человека перегрузки, не откликнулся, а в следующий момент идущая вдоль земли машина вдруг начала набирать высоту, одновременно начиная боевой разворот; два избежавших столкновения истребителя Роя устремились следом, подписав себе приговор слишком прямолинейным, бесхитростным маневрированием.

Воздушный бой длился всего несколько мгновений: «Х-Страйкер», разворачиваясь, разрядил обе ракетные установки, но и механоформы успели огрызнуться потоками лазерных разрядов.

Три огненных бутона расцвели в стылом воздухе: один истребитель Роя взорвался в ста метрах над землей, второй, потеряв управление, врезался в склон холма, «Х-Страйкер», оставляя за собой шлейф дыма, начал заваливаться на крыло, и в этот миг отработала аварийно-спасательная катапульта, выстрелив пилот-ложемент по короткой траектории.

Проследив за падением спасательного сегмента, Вадим не обнаружил в радиусе эффективного сканирования других групп истребителей противника и отдал короткий приказ:

– К месту падения! Бегом!

Пилот-ложемент пролетел метров четыреста, упав в ложбине между возвышенностями.

– Осторожно! Следите за окрестностями!

Кайл и Краб повиновались. Воздушный бой и падение обломков аэрокосмических истребителей наверняка привлекли внимание всех обитателей Ржавой Равнины находящихся в радиусе десятка километров, и вскоре на месте крушения механоформ обязательно должны появиться мародеры, представляющие немалую угрозу для малочисленного отряда.

Заняв позиции на вершинах двух соседних холмов, Кайл и Краб взяли на себя контроль подступов, в то время как Вадим, по колено увязая в выпавшем накануне снегу, добрался до покореженного пилот-ложемента.

Человек, зажатый деформированными амортизационными дугами, к его немалому удивлению, находился в сознании и даже смог подать знак рукой, показывая, что жив.

Рощину сразу же бросилось в глаза, что на нем надет обычный гражданский скафандр, причем гермоэкипировка таинственного пилота серьезно пострадала при катапультировании и падении – лицевое забрало шлема разлетелось вдребезги, лишь чудом не располосовав осколками лицо незнакомца.