Северные морские пути России - Коллектив авторов

и Союза журналистов. Иные варианты были маргинальны: публикация в советских литературных журналах или издательствах художественной литературы, библиография которых является моим основным источником, предполагала, что автор либо уже вошел в профессиональное сообщество, либо находится на пути к нему. Соединение двух этих траекторий – траектории писателя и траектории «человека на производстве» – отсылало к литературным дискуссиям начала 1930‐х гг. и явилось той «фордистской» промышленно-структурной основой, вокруг которой строилась массовая и почти полностью маскулинная идентичность позднесоветских официальных поэтов, активно участвовавших в освоении восточных районов.

По меньшей мере пятеро из четырнадцати моряков-поэтов исследуемого корпуса были представителями командного состава ВМФ. Выпускник Высшего военно-морского училища в Ленинграде Е. И. Сигарев с самого начала флотской карьеры совмещал с ней публикации в поэтической прессе и за год до выхода в отставку в звании капитана 2‐го ранга (1970) опубликовал первую стихотворную книгу, что было стартом карьеры профессионального литератора. Стихотворения первого раздела книги Сигарева «Улица уходит в океан» (1969) – выдержанная в духе конвенциональной романтики шестидесятых картина Северного морского пути глазами профессионала. Вынужденные стоянки перед забитыми льдом проливами («На рейде Диксона», 1963), картины работы и досуга рыбаков и краболовов («В Северо-Курильске», 1963, «Идем с тралом», «Баллада о четвертом», 1969), трагическая морская песенная лирика («Улица уходит в океан», 1969). Топонимы поэтического цикла Сигарева (рис. 27) – также свидетельство того, что Северный морской путь описывается в данном случае «изнутри», с капитанского мостика судна. География цикла тяготела к Камчатке: с 1959 г. Сигарев жил на полуострове, активно участвуя в процессе создания местной литературной инфраструктуры, был участником семинара писателей Дальнего Востока и Восточной Сибири (1965), Недели поэзии Северо-Востока (1966), Всесоюзного совещания писателей-маринистов (1973), до момента создания Камчатской писательской организации выполнял функции председателя областного литературного объединения (1966–1975).

Две профессиональные карьеры сочетал в одной стратегии жизнетворчества и тюменский поэт Н. В. Денисов (1943–2016), один из представителей молодого поколения литераторов, пополнивших ряды открытого в 1963 г. тюменского отделения Союза писателей РСФСР. Начались обе карьеры, как и в приведенном выше случае Сигарева, одновременно. Осенью 1964 г. Денисов, проходивший срочную службу в батальоне охраны Главного штаба Военно-морского флота СССР (1962–1965), поступил в Литинститут, однако учился в нем заочно, потому что, согласно воспоминаниям поэта, «в тот год Никита Сергеевич Хрущев, рассердившись на какую-то публичную акцию литинститутцев, закрыл очное отделение, мотивировав это тем, что, мол, будущие писатели пять лет ничего не производят, слушают лекции, когда надо постигать на производстве живую действительность, чтобы ярче отображать ее в своих книгах» (Денисов, 2012: 33).

В случае Денисова, занимавшего ответственные посты в областной писательской организации, обслуживавшей освоение Западной Сибири, писательская карьера была все же на первом месте, однако поэт, верный завету Н. С. Хрущева и жизненному примеру Н. М. Рубцова, которого боготворил, систематически использовал связи с флотом, выстраивая свой поэтический миф вокруг нескольких плаваний, совершенных им в 1970–1980‐х гг. В навигацию 1975 г. Денисов «по заданиям газеты, / по велению судьбы» (Денисов, 1989: 129) участвовал в должности кока в перегоне плавучей электростанции, выстроенной в Тюмени, по Туре, Тоболу, Иртышу, Оби и Северному Ледовитому океану на мыс Шмидта. Опубликованные в книгах 1978 и 1982 гг. (Денисов, 1978; Денисов, 1982; рис. 27) зарисовки этого плавания, впоследствии осмыслявшегося чем-то вроде двойной профессиональной инициации (по возвращении из него Денисов получил членский билет Союза писателей), хотя и наследуют высокому пафосу шестидесятых, но содержат приметы конца эпохи. На первый план, помимо обязательных отметок в прославленных местах Севморпути («В порту Тикси», 1976, «Амбарчик», 1979, «Заполярный порт Певек», 1976), выходят иронические подробности работы кока, который «служит эпохе» у камбузной плиты («На скалах мыса Шмидта», «Запах хлеба», 1978). За конвенциональной морской ностальгией по оставленной Родине – «мне ближе волны спелой ржи» («Уходим в Арктику», 1975), «и мерещится мне: / Будто дома луна / Над селом проплывает» («Ночь в проливе Вилькицкого», 1976) – скрывается борьба и в конечном счете декларативное прощание автора с призраком морской романтики («Каюта», 1980, «Должность кока», 1981). Поэты-современники Денисова явно предпочитали теме промышленного освоения далекого Севера тему «бесперспективной», но любимой деревни.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Схема, отражающая топонимы, появляющиеся в связанных с Севморпутем поэтических книгах и циклах 1935–1982 гг. четырех поэтов (рис. 27), позволяет проследить эволюцию репрезентационной географии магистрали в советский период. Впервые появившись в поэзии в связи с топонимами Карского моря, Приобья и Енисея, за последующие полвека тема Северного морского пути обзавелась множеством топографических ассоциаций, в массе своей связывающих ее с морями и портами восточной половины страны. Пиком этого процесса стали 1960–1970‐е гг., когда в регионе была создана литературная инфраструктура.

Что произошло с ней впоследствии? В конце советского периода и в последующие годы патриотически настроенные северные интеллигенты составляли поэтические антологии, посвященные арктическим городам и поселкам, с которыми сроднились за долгие годы жизни. Эти книги, продолжая соответствующую позднесоветскую практику, были не только способом подвести итоги предшествующего периода, но – иногда – и манифестом нового поколения местных стихотворцев, поддерживавших функционирование литературных организаций, созданных ушедшим в прошлое Союзом писателей. Составителями и главными авторами этих антологий были, как правило, представители поколения тридцатых, начавшие свой литературный путь в шестидесятых и уже не мыслившие себя вне северной темы. Стихи шестидесятых соседствовали в этих книгах со стихами девяностых, но, к сожалению, не все они были датированы, что создает для исследователя немалые сложности. Вместе с тем антологии, составители которых проделали эту операцию, представляют собой замечательный источник истории советского репрезентационного проекта и в целом подтверждают сделанные выше наблюдения. Исследуем датировки стихов в репрезентационных антологиях «Я расскажу тебе про Магадан» (1990; датированы 56 стихов, не имеет даты одно), «Поэтическая Игарка» (1999; 61 против 5) и «Маки Диксона» (2001; 62 против 15).

Магаданский сборник – полноценная «городская» антология в позднесоветском духе, составленная журналистом и писателем В. Б. Тимаковым, который профессионально работал «на репрезентацию» Магадана и производил отбор стихотворений из расширившегося в перестроечный период поэтического репертуара, придерживаясь при этом позднесоветских представлений о качестве поэтической продукции и уже не скрывая (сборник открывался стихотворением «Ванинский порт»), но, однако, еще и не выводя на передний план тяжелую «колымскую» тему. Составительницы «Поэтической Игарки» М. И. Сухова, М. В. Мишечкина и Г. Бауэр, работавшие в Музее вечной мерзлоты, включили в сборник стихи из местной газеты «Коммунист Заполярья» за все время ее существования. Составителем «Маков Диксона» был таймырский поэт и журналист В. Е. Кравец, по-видимому, опубликовавший под заголовком «стихи полярников острова Диксон» коллекцию текстов, собиравшуюся им с момента приезда на Север, т.