Гром победы, раздавайся! - Андрей Владимирович Булычев

самому там лучше быть. Расставишь свои сотни скрытно неподалеку и отдашь приказ для рубки неприятеля в нужный момент.

– Добро, – кивнул есаул, – хороший план. Если турки выскочат за укрепления и побегут к Измаилу, то нам будет где развернуться для атаки.

* * *

– Тише, да тише вы шуршите! – обернувшись назад, прошептал Лужин.

До крепостного вала оставалось шагов пятьдесят. Половина этого расстояния освещалась горящими перед самым рвом кострами.

– Здесь их не больше десятка, – чуть слышно проговорил сержант, пересчитывая караульных. – На валу еще пара дюжин стоит, но это все пустяки. А вот и топчу вижу, они возле своих пушек толкутся. Тут уже все посурьезнее. Ваня, Велько ко мне сюда позови, – прошептал он лежащему рядом егерю.

Через пару минут к Лужину подполз командир отделения отборных стрелков дозорной роты.

– Вон, на валу среди фашин видишь пушку? – протянув вперед руку, спросил Вучевича сержант. – Там еще ствол чуть поблескивает и два турецких канонира рядом толкутся.

– Вижу, – прошептал унтер, – а левее, шагах в двадцати от этой, еще одна стоит.

– Молодец, глазастый, – похвалил серба Лужин. – Правее тоже точно такая же выставлена, ее отсюда не видно, потому как корзины с камнями заслоняют. Велько, дорогой, нужно, чтобы ни одна из них по нам картечью не сыпанула, пока мы тут у вала будем с караульными разбираться.

– Сделаем, Федор Евграфович, – всматриваясь в сторону укреплений, тихо проговорил Вучевич. – Обождите немного, я сейчас все свое отделение на части разобью и напротив каждого из орудий стрелков выставлю.

Дозорная рота готовилась к ночному штурму. Первой шла полусотня пластунов под командой Лужина. Им предстояло попытаться снять втиху́ю караулы передо рвом и уже дальше заскакивать вместе с остальными разведчиками на сам вал. Стрелковые роты залегли в сотне шагов за дозорными. На свои позиции выходили и казачьи эскадроны.

Просвистела в поле ночная птица.

– Сигнал от стрелков, – прошептал Лужин. – Все, вот теперь уже все по своим местам встали. Можем начинать! – И, приподнявшись, помахал над головой рукой.

По сигналу старшего сержанта полусотня егерей поползла вперед, вжимаясь в землю. До костров было совсем недалеко, их пламя уже слегка освещало темные фигурки, но турки пока еще ничего не заметили. Они подкидывали в огонь валежник, прохаживались по валу, разговаривали и перекрикивались с отдаленными постами. Все пока что было как обычно. Еще пять шагов, еще немного – и можно будет делать рывок вперед. Лужин вытащил кинжал из ножен, намереваясь метнуть его в ближайшего к нему турка.

– Hey! O nedir?! – вдруг раздался тревожный крик справа.

– Ну, все, понеслось! – прошептал сержант, приподнимаясь с земли. Турок перед ним замер, всматриваясь в темноту, и Цыган метнул в цель свой клинок.

– Endişe! Ruslar! – раздался крик с вала. Хлопнул первый выстрел, а Лужин уже несся вперед. За ним следом бежала вся первая полусотня пластунов. Перед самым валом пара десятков егерей разрядили свои ружья в мечущихся впереди турок.

– Не останавливаться, вперед! – рявкнул сержант и, спрыгнув в ров, тут же начал карабкаться наверх. Вслед за своим командиром лезли на вал и все егеря из передовой группы.

А на этих валах, вверху, в это время царила паника. Не пробило сердце еще и десятка раз после крика тревоги, как из темноты выскочила с ревом цепь зеленых шайтанов. Наружные караулы у костров были в мгновение ока вырезаны, и вот уже русские «егерэ» карабкаются на сам вал. А из темноты летят пули и выбивают воинов султана.

– В атаку! – прокричал Милорадович. – На штурм, братцы! Вперед!

Дозорная сотня уже вела бой на самом верху укреплений, и стрелковые роты спешили к ней на помощь.

«Бам!» – Леонтьев разрядил пистоль в горланящего что-то турка.

– Ты-то как здесь еще уцелел?! – прорычал он и влупил прикладом в выскочившего из-за корзины топчу. Раздув трут, Михаил метнул вовнутрь крепости гренаду. Там уже рвались закинутые другими егерями, и ее взрыв слился с остальными. – Вперед, братцы! К воротам! – прокричал капрал и побежал по гребню вала влево.

Полусотня пластунов, пользуясь возникшей в крепости паникой, выбила мечущихся у ворот караульных и распахнула настежь их створки.

– В две шеренги становись! – скомандовал подбежавший к егерям поручик. – Первая шеренга, с колена, вторая, стоя. Всем проверить оружие и перезарядиться! Ефим, бей на барабане сигнал! Гришка, пускай ракету! – скомандовал он стоящим с ним рядом барабанщику и пионеру.

Григорий кивнул и воткнул штырь с зарядом в землю. Огонек добежал по фитилю до входного отверстия в жестяную гильзу, и вверх ушла сигнальная ракета.

– Степаныч, кажись, наш сигнал? – вслушиваясь в какофонию звуков недалекого боя, спросил у командира эскадрона хорунжий.

– Не разберешь ничего толком, – с досадой проворчал подъесаул. – Ракету обещали егеря дать!

Вдруг в небо из крепости ушел ярко-белый метеор.

– А вот это уже точно нам! – крикнул хорунжий, показывая на огненный росчерк.

– Эскадрон, сабли наголо! За мной рысью марш! – рявкнул командир. – Быстрее, станичники! Егеря помощи просят!

В крепости шел бой. Откинутые с восточной стороны турки и все выбежавшие из казарм сейчас группировались на небольшой площади возле коменданта.

– Русские взяли главные ворота! – доложился ему командир сотни. – Они атакуют с трех сторон и уже заняли восточную сторону.

– Акрам, бери людей и выбей неверных из крепости! – приказал комендант. – В первую очередь очисти от них ворота, чтобы они не завели через них подкрепления!

– Первая шеренга, товсь! – скомандовал поручик. – Целься! Огонь!

Два с половиной десятка ружейных стволов ударили в накатывающую на ворота толпу турок.

– Вторая, огонь!

Времени на перезарядку фузей уже не было.

– Из всех пистолей пали! – крикнул Осокин.

Оставляя тела на небольшой площадке перед воротами, турки отхлынули вовнутрь крепости.

– Всем перезарядиться! – скомандовал поручик, оглядывая шеренги егерей. – Штыки надеть! Если казаки задержатся…

Он не успел договорить, как со стороны дороги послышался топот множества копыт, пронзительный свист и крики.

– В сторону! – рявкнул Осокин. – Все в сторону, иначе стопчут!

В распахнутые створки влетал казачий эскадрон. С восточной стороны вовнутрь крепости скатывались с валов стрелковые роты, с южной, от ворот влетела русская конница, а с северной гремели выстрелы и слышался воинственный клич. Только с западной пока что было тихо. Первый, за ним второй, третий десяток турок в панике перемахнули через западный вал и ров, спасаясь от пуль и штыков зеленых шайтанов. Вскоре вслед за ними хлынул и весь турецкий гарнизон.

– Пора, Матвей Иванович! – вглядываясь в ночь, проговорил пожилой казак. – Утекут иначе они в камыш, и ищи их потом, свищи.

– Рано, Вахром, мало еще их с валов сбежало, – покачал головой есаул. – Ударим вот этих сейчас, остальные увидят такое