Улей. Уйти нельзя выжить (СИ) - Джиллиан Алекс Алекс Дж

— Тебе не о чем волноваться, — наклонившись, шепчет Крон на ушко жене. — Никто не сравнится с моей великолепной королевой.

Ухмыльнувшись про себя, я медленно поднимаюсь из кресла, собираясь покинуть кабинет Кроноса, пока эти двое отвлеклись.

— Не спеши, Бут, — не успев сделать и пары шагов, слышу я резкий голос короля. — Медея сильно скучала в твое отсутствие, и она немного зла на тебя за то, что ты увел выбранного ею трутня. — обогнув стол, Кронос ровняется со мной. — Ты должен искупить вину.

— Я удивлен, что она заметила. В Улье полно достойных внимания королевы трутней, — бесстрастно отвечаю я на высказанное недовольство.

— Но я хотела Эйнара, — капризно подает голос Дея.

— Я продлеваю твой отпуск еще на сутки. Посвяти это время моей жене, — распоряжается Кронос, направляясь к выходу. — А я пока проверю, как поживают наши прекрасные пчёлки.

Скрыв лицо под очередной маской, Кронос исчезает в открывшимся проходе, оставляя меня наедине с вечно голодной пчелиной королевой.

— Ты выглядишь растерянным, Бут, — прищурив медовые глаза, замечает Дея, грациозно выплывая из-за стола и скидывая на пол платье. Ее тело великолепно и безупречно и в своей откровенной наготе. — Неужели совсем не скучал по своей королеве? Скольких женщины ты успел поиметь на материке? — с ревнивой ноткой спрашивает соблазнительная ведьма, медленно, по-кошачьи приближаясь ко мне.

— Мне было не до секса, Дея, — скользнув взглядом по призывно виляющим бедрам, я уверенно смотрю ей в лицо. — Ты забыла про мои ранения?

— Твоя милая спутница поведала мне, что ты давно восстановился и весьма активно использовал ее тело по ночам, — растянув губы в коварной улыбке, Медея ловко расстегивает мой пиджак. — Я прощу тебе эту маленькую ложь, но… — приподнявшись на носочки, она касается губами мочки моего уха. — Тебе придется сильно постараться, чтобы заслужить мое прощение.

Пчелиная королева слов на ветер не бросает. И если она говорит, что ее прощение мне придется отрабатывать, именно так и происходит. Ровно сутки я торчу в королевском лофте, с передышками на сон и еду удовлетворяя низменные прихоти оголодавшей ведьмы. Вытянув из моего тела все соки, но так и не насытившись, Дея умоляет меня остаться, сначала ласками и уговорами, потом угрозами, и поняв, что ни то, ни другое на меня не действует, она отпускает меня в душ, а затем, наконец, вспоминает о делах.

— Ты не должен допустить, чтобы Крон увлекся этой белобрысой сучкой, — накинув прозрачный пеньюар, Дея усаживается за туалетный столик, придирчиво изучая свое отражение в зеркале.

— Этого не случится. На фоне тех пчелок, что он отбирает в свою постель, Кая — просто бледная тень, — заверяю я. Медея небрежно фыркает, расчесывая спутанные после длительных кувырканий волосы.

— Боюсь, ты не так хорошо знаешь моего мужа, как я, Бут. Яркая внешность для него не принципиальна. Ты смотрел стрим? — поймав в отражении мой взгляд, холодно уточняет Дея.

— Да, и даже ставил ставки, — согласно киваю я. Скинув на пол полотенце, натягиваю боксеры на еще влажное тело и тянусь за брюками.

— На кого, если не секрет?

— На нее, — отвечаю без колебаний.

— А я в какой-то момент была уверена, что она выберет четвертый контейнер. Она так восторженно смотрела на своего бойца… — задумчиво произносит Дея.

— Так и было задумано, — сдержанно поясняю я. — Они общались, Эйнар сексуально удовлетворял ее на протяжении определённого отрезка времени. Возникновение симпатии и притяжения неизбежно в подобной ситуации. Но, как мы выяснили, Кая ставит свою жизнь выше любой другой, невзирая на эмоциональные привязанности.

— Вот именно! — бросив расческу на столешницу, Дея резко встает и разворачивается ко мне. — Другие породистые пчелки достигали такого результата спустя месяцы, а она здесь всего несколько недель.

— Она не психопатка, — иронично отзываюсь я, поняв куда клонит королева. — Просто ей и раньше приходилось выживать. Кая — не балованная мажорка, хотя безусловно испорчена не меньше.

— Я сегодня же поговорю с Кроносом, и он согласует твою просьбу, — закусив губу, озабоченно произносит Медея. — И еще… Бут, твоим пчелкам не помешает снять напряжение перед большим шоу.

— Когда тебя волновало душевное состояния пчелок? Но, если Крон одобрит, то почему бы нет? — равнодушно пожимаю плечами, быстро застегивая рубашку.

— Вообще-то это его идея, — напряженно наблюдая за каждым моим действием, сообщает Дея. — Он улетит завтра и вернется за день до прибытия Мина, — задумчиво добавляет она.

— Ты хочешь, чтобы я организовал вечеринку в его отсутствие?

— Да, — подтверждает мою догадку Дея. — И я хочу, чтобы Каталея проявила себя там не лучшим образом.

Сдвинув брови, я с минуту сканирую взглядом вдохновленное идеей красивое лицо. Мне не нужно задавать наводящих вопросов, чтобы понять, что именно она имеет в виду.

— Когда?

— Через пару-тройку дней меня вполне устроит, — пожимает плечами Медея.

— Понял, сделаю, — коротко кивнув, перекидываю через локоть пиджак и покидаю покои королевы.

— Привет, Гейб, — шагнув из кабинки, протягиваю руку поджидающему меня старшему батлеру шестого уровня.

— Где тебя носило, Бут? И какими судьбами к нам? — пожав мою руку, приветственно улыбается лысый верзила. Обязательный строгий костюм на его прокаченном теле смотрится нелепо, особенно на фоне испещренного белесыми шрамами лица.

Гейб — редкий пример выходца из трутней, попавшего в отдел управления и контроля. Он получил свою должность сравнительно недавно, чуть больше года назад, и с тех пор не участвует в стримах, но вид матерого убийцы не способен скрыть ни дорогой костюм, ни гладко выбритая физиономия.

— Мне снова нужен один из твоих бойцов, — сразу перехожу к делу.

— Кто?

— Швед, имя Эйнар.

— Добить решили? Личная неприязнь или нечто иное? — ухмыляется здоровяк Гейб, складывая руки на мощной груди. — А я всегда думал, что ты больше по пчелкам, — отвешивает скабрёзную шутку, и жестом предлагает идти за ним. — Кажется, я видел его на арене. Пополнение на днях прибыло, а с ними мороки, как с новорождёнными. Хотя, кому я говорю. Сам знаешь. Без ножа меня режешь. Лучшего забираешь. Эйнар — отличный наставник для новичков. Без него мне придется туго.

— Другие бойцы его не особо жалуют, — озвучиваю то, что успел изучить из сводных отчетов по всем уровням.

— Зависть. Эйнар — везучий сукин сын. Пережил всех, кто прибыл с ним в одно время, — поясняет Гейб. — Возвращать планируешь или как получится?

— Как получится, — прямо говорю я, предпочитая не вводить коллегу в заблуждение.

— Ясно, — огорченно вздыхает здоровяк. — И почему ты никогда не появляешься у нас с хорошими новостями?

— Работа такая, — иронизирую я.

Желание поддерживать разговор иссекает у обоих, и остаток пути мы проводим в обоюдном молчании. Система коридоров на шестом уровне устроена так, что все они ведут к арене, расположенной у восточной стены. Именно здесь трутни проводят большую часть времени. Тренируются, устраивают внутренние турниры или тупо избивают друг друга, иногда насмерть.

На шестом уровне нет ни телевидения, ни интернета, арена — их единственное развлечение и одновременно тренировочная база. Соты менее комфортные, чем на моем уровне и вмещают в себя до десяти человек. На ночь двери блокируются. И да, здесь есть стены и двери, а не стеклянные перегородки, и, разумеется, нет никаких открытых террас с зеленой зоной. Но имеется общий бассейн, учебный сектор, столовая и бар, где парням после силовых нагрузок разрешено расслабляться ограниченными дозами алкоголя. Раньше перед серьезными стримами в бар допускались пчелки с пятого и седьмого уровней для поднятия так называемого боевого духа и тех и других, но полгода назад аттракцион щедрости прикрыли, так как эффект оказался обратным. Между трутнями и пчелками закрутились любовные зависимости, что существенно мешало в процессе стрима. У трутней включался синдром защитника, и они теряли концентрацию, игнорировали приказы. Как итог — смертей стало вдвое больше и эксперимент пришлось признать неудачным. Может быть, где-то любовь и спасает мир, но в Улье это выдуманное бедняками чувство убивает, причем довольно быстро и жестоко.