Лионесс: Сад принцессы Сульдрун - Джек Вэнс

Эйлас крякнул и попытался отвлечься другими мыслями. Так началось его заточение.

Глава 12

Король Казмир отправил посыльного в Тинцин-Фюраль; в свое время тот вернулся с трубчатым футляром из слоновой кости. Главный герольд извлек из футляра пергаментный свиток и прочел королю полученное сообщение:

«Высокородный государь!

Как всегда, с уважением прошу принять мои наилучшие пожелания!

Рад узнать о Вашем предстоящем посещении. Спешу заверить Вас, что наше гостеприимство будет полностью соответствовать высокому положению Вашего королевского величества и Вашей вельможной свиты, которая, если я могу позволить себе такую рекомендацию, должна состоять из не более чем восьми человек, так как Тинцин-Фюраль значительно уступает Хайдиону роскошью и возможностями.

Надеюсь вскоре приветствовать Вас самым искренним и сердечным образом!

Казмир тут же отправился на север в сопровождении двадцати рыцарей, десяти слуг и трех походных фургонов со всеми удобствами для его персоны.

Первую ночь королевский отряд провел в Тваннике, замке герцога Болдреда. На следующий день они продолжали путь на север через Троаг, страну хаотических кряжей и ущелий. На третий день отряд пересек границу Северной Ульфляндии. Часа через три после полудня они приблизились к Воротам Цербера — теснине между отвесными утесами, закупоренной крепостью Кауль-Боках. Гарнизон крепости состоял из дюжины обросших субъектов, напоминавших сброд, а не солдат, и коменданта, находившего разбой гораздо более прибыльным занятием, нежели сбор положенной платы с проезжих.

Предупрежденная окриком часового, кавалькада из Лионесса остановилась и стала ждать, пока бравые защитники крепости, набычившись под стальными шлемами, разглядывали приезжих с загородивших ущелье укреплений.

Лионесский рыцарь, сэр Уэлти, направил коня к воротам крепости.

«Стой! — приказал ему комендант. — Назовите свои имена, свое происхождение, пункт назначения и цель вашей поездки, чтобы мы могли назначить сумму законного сбора».

«Мы — знатные рыцари на службе короля Лионесса, Казмира. Мы едем к герцогу долины Эвандера по его приглашению и освобождены от подорожной пошлины!»

«Никто не освобожден от сбора, кроме короля Орианте и великого бога Митры! С вас причитаются десять серебряных флоринов».

Сэр Уэлти отъехал назад, чтобы посоветоваться с королем, задумчиво разглядывавшим крепость. «Заплати! — сказал Казмир. — Мы разберемся с этими мошенниками на обратном пути».

Сэр Уэлти вернулся к воротам крепости и презрительно бросил коменданту мешочек с монетами.

«Проезжайте, господа».

Выстроившись в колонну по две лошади в ряд, кавалькада проехала через Кауль-Боках; эту ночь король и рыцари спокойно провели на лугу подле южного притока Эвандера.

В полдень следующего дня отряд остановился под Тинцин-Фюралем, оседлавшим высокий утес и словно выросшим, как продолжение скалы из столь же неприступного камня.

Казмир и восемь его рыцарей двинулись вперед; остальные разбили лагерь на берегу Эвандера.

Из замка спустился на коне герольд, обратившийся к Казмиру: «Государь, герцог Карфилиот просит передать его приветствия и следовать за мной. Мы поднимемся извилистой дорогой по склону утеса — прошу не беспокоиться; этот путь опасен только для наших врагов. Я поеду вперед».

Отряд последовал за герольдом; через некоторое время рыцари начали морщиться от характерного зловония падали, доносившегося с порывами ветра. Неподалеку — там, где излучина Эвандера пересекала зеленый луг — возвышался ряд из двадцати высоких заостренных столбов, половину которых увенчивали трупы.

«Трудно назвать это приветственным символом», — заметил герольду король Казмир.

«Ваше величество, этот символ напоминает врагам герцога о том, что его терпение не бесконечно».

Казмир пожал плечами, оскорбленный не столько поведением Карфилиота, сколько отвратительной вонью.

У основания утеса гостей ждала почетная стража — четыре рыцаря в церемониальных латах. Казмир удивился тому, насколько точно Карфилиот предугадал время его прибытия. Герцогу подали какой-то сигнал из Кауль-Бокаха? Предупредили шпионы из Хайдиона, опередившие кавалькаду? Последняя мысль заставила Казмира нахмуриться — ему никогда не удавалось внедрить своих шпионов в Тинцин-Фюраль.

Конный отряд долго поднимался на утес по дороге, вырубленной в скале, и уже на высоте птичьего полета над рекой повернул под зубьями подъемных ворот на внешний двор замка.

Навстречу вышел герцог Карфилиот; король Казмир спешился, и они обнялись, как того требовали церемониальные правила.

«Государь, я рад принять вас у себя, — сказал Карфилиот. — И если я не сделал подходящие праздничные приготовления, прошу меня извинить — причиной тому не отсутствие желания, а отсутствие времени; с тех пор, как я ответил на ваше письмо, прошло лишь несколько дней».

«Меня ваш прием вполне устраивает, — отозвался Казмир. — Я здесь не для того, чтобы развлекаться. Вместо того, чтобы праздно проводить время, хотел бы снова обсудить возможности, сулящие значительные выгоды нам обоим».

«Превосходно! Меня всегда интересуют такие возможности. Это ваш первый визит в Тинцин-Фюраль, не так ли?»

«В молодости я видел замок издали. Вне всякого сомнения, это внушительная цитадель».

«Бесспорно. Мы контролируем важные пути в Лионесс и в Исс, дорогу к горным лугам Ульфляндии и пограничную дорогу на север, в Даот. Мы не нуждаемся в поддержке извне. Я просверлил в скале глубокий колодец, до водоносного слоя. Наших запасов хватит на годы осады. Четыре человека могут защищать подъездной серпантин от тысячи, даже от миллиона нападающих. Я считаю свою крепость неприступной».

«Склонен с вами согласиться, — отозвался Казмир. — И все же, как насчет этой седловины? Если вражеские силы займут вершину с тыльной стороны замка, по седловине к замку можно было бы продвинуть — с большими потерями, разумеется — осадные орудия».

Карфилиот повернулся, разглядывая северный хребет, соединенный с его утесом седловиной — так, словно никогда не замечал это обстоятельство: «Действительно, такая возможность существует».

«И вас она не беспокоит?»

Карфилиот рассмеялся, сверкнув белоснежными ровными зубами: «Мои враги давно и подробно изучают возможность нападения со стороны Костоломного хребта. Достаточно сказать, что по поводу седловины у меня заготовлены несколько маленьких хитростей».