Похищая жизни. - Валерия Чернованова

Когда подошла к ближе, дождик закончился. Мелочь, а приятно. Я закрыла зонт и, стараясь не смотреть в метавшие громы и молнии зеленые глаза, встряхнула им так, что брызги каскадом обрушились на стоящего рядом напарника. Тот выругался и, кажется, снова в мой адрес. И чего нервничать, все равно мокрее не станет.

Примирительно произнесла:

-- Такие заторы на дорогах. Пришлось делать крюк, чтобы не застрять в центре.

-- Почему не сказала за тобой заехать? -- старательно пытаясь скрыть недовольство, которое так и выплескивалось наружу, процедил Девин и устремился к воротам Старого кладбища.

-- Ты не предлагал, -- пожала я плечами.

Старое кладбище находилось на окраине Миствиля, сразу за ним начинались пригородные виллы, хотя, как по мне, место для проживания было еще то. А вообще, как говорится, на любителя. Может, кому и нравится. Расшатались нервишки, выглянул в окно, посчитал надгробия и успокоился. Спи -- не хочу! И опять же, лютики-цветочки под носом. Собрал букетик, поставил на прикроватную тумбочку: дыши и любуйся. В общем, романтизм и готика -- в одном флаконе.

-- Милое местечко, -- стараясь не отставать от напарника, пробормотала я.

Благо, сияния редких звезд хватало, чтобы разглядеть узкую вытоптанную тропинку, по обеим сторонам которой частоколом возвышались надгробные плиты. Где-то вдалеке ухнула сова и, аккомпанируя ей, просвистел ветер. Огромная тень, сорвавшись с дерева, закружила над нашими головами, взмахивая тяжелыми крыльями, а в двух шагах от меня зашуршал кустарник. Я тоненько взвизгнула и повисла у Девина на руке.

С опаской оглянулась назад:

-- Далеко еще?

-- Почти пришли, -- сосредоточенно глядя перед собой, ответил Наблюдатель.

И не обманул. Попетляв по погосту минут десять (без Уистлера я бы тут точно запуталась), мы вышли к усыпальнице, выстроенной из серого, покрытого лишайником камня. Ее вход, словно верные стражи, охраняли жуткого вида горгульи. Лично меня их оскалившиеся морды привели в трепет. Наверное, на то и было рассчитано. Если бы не присутствие рядом верного соратника, которого, казалось, совсем не впечатлили удручающие пейзажи, я бы подобно истеричной барышне упала в обморок. На ватных ногах приблизилась к двери, оцинкованной снаружи железом, и потянула на себя ручку в форме кольца. Заперто.

-- И как туда попадем? -- запоздало спохватилась я. Мысль о том, что склеп может быть заперт, почему-то раньше не пришла в голову.

Не говоря ни слова, Уистлер приблизился к одному из каменных чудовищ и к моему удивлению засунул руку прямо в раскрытую пасть. Невольно зажмурилась, будто опасалась, что страшила сейчас оттяпает ему конечность, а может, не побрезгует и всем напарником. Приоткрыв глаза, увидела, как Девин, целый и невредимый, извлекает из своеобразного тайника внушительных размеров ключ.

-- Когда-то Венда мне о нем рассказывала, -- пояснил он, вставляя ключ в замочную скважину и проворачивая три раза. Навалившись всем телом, толкнул дверь, и та нехотя, со скрипом отворилась, впустив нас в мрачное сырое помещение. На шероховатых стенах висели факелы. Ухватившись за древко, Уистлер чиркнул спичкой, разбавив тьму золотистыми бликами, и шагнул на лестницу, ведущую к последнему приюту предков госпожи Илис. Я продолжала топтаться у входа.

-- Если хочешь, могу спуститься один, -- посмеиваясь над моей робостью, предложил бесстрашный напарник.

-- И не надейся! Я с тобой! -- В один миг оказалась рядом и снова ухватилась за его рукав. Пусть думает, что хочет, но сама я в этом экзотическом месте ни за что не останусь!

Крутая лестница привела нас в длинное просторное помещение, по обеим сторонам которого, в нишах, стояли домовины со своими безмолвными квартирантами. Стало жутко. Захотелось с визгом выскочить из этой обители скорби и бежать со всех ног к часовне, а оттуда -- до каретного депо, соседствующего с кладбищем. Приказала себе собраться, засунуть беспочвенные страхи куда подальше и перестать озираться в поисках привидений.

Отсвет факела ложился на серые, изрезанные трещинами стены, касался дубовых гробов, стелился нам под ноги. Затаив дыхание, я двигалась вслед за Уистлером, трусливо прячась за его широкой спиной и судорожно вспоминая подходящие к случаю молитвы.

Девин остановился возле симпатичного гробика из светлого ясеня, передал мне светильник и, распахнув двубортное пальто, извлек из внутреннего кармана металлический крюк. Попытался приподнять с его помощью крышку, но дерево отсырело и не поддавалось.

Стараясь быть полезной и по возможности помогать кряхтящему от напряжения напарнику, я светила факелом и подкидывая дельные советы:

-- Просунь поглубже. Та-а-ак... Теперь тяни вверх. Молодец! Еще чуть-чуть... Поднатужься!

Обернувшись, Уистлер злобно рыкнул:

-- Может, ты угомонишься наконец?!

-- И отказать себе в удовольствии пощекотать дорогому напарничку нервы? Ну уж нет! -- Едва подавила в себе желание огреть этого самого напарничка зонтом. И чего, спрашивается, взъерепенился? Я к нему со всей душой, а он только и делает, что хамит! -- Лучше не отвлекайся, иначе нам придется здесь прописаться.

После нескольких минут проб и ошибок, моих бесценных замечаний и Уистлеровских отгавкиваний послышался желанный треск. Крышка гроба, прочертив дугу, глухо ударилась о стену. В немом шоке мы уставились на лоскуты темного шелка -- все, что осталось от платья, -- и брошку с аквамарином, который прекрасно сохранился, и сейчас мягко мерцал в свете факела. Уистлер поворошил железкой, словно угли, полуистлевшие кости. Наверное, хотел нарыть еще фамильных драгоценностей.

Сухо заключил:

-- Это Абигейл.

Не знаю, почему он так решил, но я ему сразу поверила и, посчитав ревизию оконченной, пулей выскочила из подземелья.

-- Ничего не понимаю, -- прошептала сдавленно, испытывая острое разочарование и мечтая оказаться как можно дальше от этого места.

Ощутив на своем лице прохладные прикосновения ветра, вздохнула полной грудью. Девин запер склеп, вернул ключ в тайник и предложил мне руку (а мог бы и сердце), за которую я с благодарностью ухватилась.

-- Черт возьми, это действительно было неожиданно! -- воскликнул он.

-- Н-да, -- согласилась я, -- наша замечательная теория трещит по швам. Получается, раз баронесса не превратилась в прах, значит, и не было никакого переселения в тело твоей бабки. Абигейл на самом деле умерла. Тогда непонятно, какое отношение ко всему этому имеет покойная графиня Уистлер и что за странное письмо она написала?

-- И я по-прежнему теряюсь в догадках, как артефакт оказался в моей семье. Может, Абигейл перед смертью вручила его Каролин?

-- Но почему не кому-нибудь из своих близких? -- задала я встречный вопрос. -- Да и могла ли баронесса знать, что в скором времени произойдет трагедия? Коул, то есть Арлен, если он все-таки ее убил, вряд ли стал бы предупреждать любовницу о своих коварных замыслах.

Уистлер молчал. Углубившись в рассуждения, я не заметила, как ушла вперед, оставив дражайшего коллегу где-то среди подернутых туманом надгробий.

-- Девин, -- севшим от волнения голосом позвала его, -- если надумал поиграть в прятки, то прошу тебя, не на кладбище. Лучше поедем ко мне и продолжим игру в более привычной для меня обстановке. -- Надеюсь, он не дурак и правильно истолкует мое завуалированное приглашение.

Наблюдатель бесшумно выступил из-за каменной глыбы, являвшейся, по-видимому, статуей, но в темноте никак не удавалось разобрать идею скульптора, что он намеревался донести до созерцателя. Уистлер приложил палец к губам, призывая к молчанию, и кивком головы указал на склеп, очень похожий на тот, что мы только что покинули. Крышу этой усыпальницы венчали хвостатые монстры, похожие на змей, а вход закрывали колючие заросли терновника. Кладбищенский смотритель, он же по совместительству и прибиральщик, не слишком радел за порядок; видимо, полагал, что усопшим -- без разницы.

Встав на цыпочки, заметила, как через приоткрытую дверь пробивается полоска тусклого света.

-- Пойдем отсюда скорей, -- жалобно заканючила я, на что Уистлер решительно заявил:

-- Сначала узнаем, кому понадобилось проникать в склеп.

-- Смею напомнить, охрана местного кладбища не входит в наши обязанности.

-- Это усыпальница моей семьи, -- коротко пояснил Наблюдатель и через кусты двинулся к входу.

-- Тогда другое дело. Имеешь право! -- Я последовала за ним, про себя костеря бродяг, которым именно сегодня приспичило устроить ночлег во "владениях" его сиятельства.

Стараясь не шуметь, мы крадучись достигли лестницы и стали спускаться вниз. На последней ступени Девин остановился. Осторожно выглянул из-за угла. Снова приподнявшись на носочках, я вытянула шею и стала смотреть в оба. Сразу было ясно, что мое предположение насчет нищих не выдерживает никакой критики. Те, кто сюда пришел, совсем на них не походили и нужно им было нечто другое...