Яркое пламя магии (ЛП) - Эстеп Дженнифер

Один за других все охранники, рабочие и пикси покинули столовую и направились в город, чтобы выполнить порученную им работу. Однако я и мои друзья остались в особняке Итосов.

Поппи провела нас в одну из комнат для отдыха, где стояли бильярдный стол и телевизор с большим экраном, но ни у кого из нас не было настроения расслабляться или бездельничать. Не тогда, когда мы знали, что нас ждёт сегодня вечером. Но Поппи всё же вставила в DVD-плеер боевик, и мы сели на диваны и сделали вид, что смотрим фильм. В какой-то момент мои друзья начали перекидываться словами, но я встала и вышла на один из балконов.

Особняк Итосов был расположен на горе Клоудбёрст не так высоко, как дом Синклеров, но вид был таким же захватывающим. Было уже после полудня, и солнце светило в чистом голубом небе, и всё же пульсирующие неоновые огни Главной Алее в долине были видны даже сейчас, как будто они соревновались с солнцем за яркость.

Я положила локти на тёплый каменный выступ, размышляя о том, что произошло за последние несколько дней. Через несколько минут дверь позади меня открылась, и выйдя на балкон, Девон присоединился ко мне. Он тоже опёрся локтями о выступ, и мы двое стояли вместе, соприкасаясь плечами. Некоторое время мы оба молчали.

— Я знаю, откуда у тебя это чувство, — в конце концов начал он разговор, глядя на меня. — Почему ты должна принять вызов Виктора. Я понимаю. Но я хочу, чтобы ты знала, что ты не одна. Я буду рядом с тобой всё время.

Он протянул руку для пожатия, и я сразу переплела наши пальцы.

— Я знаю, — сказала я. — И люблю тебя за это.

Когда мы были вместе в библиотеке, я не сказала ему этих слов, а потом чуть не умерла прошлой ночью. А сегодня вечером это могло случиться снова. Так что я не собиралась больше медлить ни секунды, чтобы рассказать Девону о своих чувствах, не имело значения, накликаю я этим беду или нет.

Он моргнул, словно мои слова потрясли его, но потом всё его лицо засияло, чуть ли не ярче, чем солнце и огни на Главной Алее вместе взятые.

— Ты любишь меня?

На мгновение я почувствовал неуверенность, так как слова вырвались сами собой. Но теперь было слишком поздно отказываться от них, да я и не хотела. Поэтому кивнула, глядя ему в глаза.

— Конечно, люблю. Ты добр, внимателен, заботлив, отзывчив и всегда думаешь сначала о других. Не говоря уже о том, что ты красив и очарователен. А ещё живёшь в особняке. — Я ухмыльнулась. — Тебя сложно не любить, Девон Синклер.

Я старалась говорить легко и шутливо, но выражение в глазах Девона было совсем другим. Это горячая, горячая искра в его ярко-зелёных глазах превратилась в самое прекрасное чувство, которое я когда-либо испытывала. Волна любви захлестнуло моё сердце и распространилась по всему телу, отчего у меня перехватило дыхание. Не говоря ни слова Девон шагнул вперёд, обхватил моё лицо ладонями и прижался губами к моим губам.

Это был нежный поцелуй, всего лишь короткое прикосновение его губ к моим. Но в этот поцелуй он вложил больше чувств, чем в любой другой, который у нас был раньше — потому что я любила его и знала, что он любит меня.

Слишком быстро мы отстранились друг от друга, но потом Девон раскрыл свои объятья, и я шагнула вперёд и положила голову ему на плечо. И так, крепко обняв друг друга, мы оставались стоять долгое время.

Остаток дня пролетел незаметно. Клаудия, Мо и другие планировали, кто пойдёт со мной на мост Лохнесса, где будут размещены остальные охранники и что каждый из нас должен делать в зависимости от того, кто победить на дуэли. Слишком быстро их планы стали реальностью и мгновение, когда я должна буду встретиться с Виктором приблизилось.

Согласно сообщениям, перемирие на Главной Алее сохранялось, и не один из охранников или рабочих Итосов, Салазаров или Синклеров не подвергся нападению со стороны Драконисов. Волковы держались особняком и не во что не вмешивались, как и предсказала Клаудия.

Около девяти часов вечера я вернулась в гостевую спальню, чтобы подготовиться к вечеру. На этот раз я решила не надевать мамин плащ, а в честь Синклеров выбрала чёрный. Фактически, я одела ту же одежду, которая была на мне во время турнира «Клинков»: чёрные сапоги, чёрные брюки и белая шёлковая рубашка без рукавов, наряду с чёрным плащом. Однако я пренебрегла мушкетёрской шляпой. Я ненавидела носить эти шляпы. Дурацкие перья всегда падали мне на лицо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты хорошо выглядишь, — сказал Оскар, который порхал вокруг меня уже с тех пор, как я вошла в комнату. — Прямо как настоящая Синклер.

Я кивнула, завязывая свои чёрные волосы в обычный хвост. Я подумала о том, чтобы как всегда воткнуть палочки-отмычки в волосы, но я не хотела потерять их во время боя, поэтому оставила в кармане плаща моей мамы, вместе с кольчужными перчатками.

Я застегнула на талии чёрный кожаный пояс с тремя сюрикенами из кровавого железа и засунула несколько четвертаков в скрытый карман на тот случай, если мне придётся платить Лохнессу дань. Я понятия не имела, как монстр отреагирует на дуэль, которая будет проходить на его мосту, но я хотела быть готовой ко всему.

В качестве последнего штриха я надела на палец звездообразное сапфировое кольцо моей мамы и вставила её чёрный клинок в ножны, свисающие с пояса.

Затем посмотрела на себя в зеркало над комодом. Оскар был прав. Я действительно была похожа на Синклеров, особенно с моим серебреным браслетом на правом запястье. Но я также подумала, что выгляжу как Стерлинг — как моя мама. И это радовало меня больше, чем всё остальное. Потому что я знала, что она будет гордиться мной независимо от того, что случится сегодня вечером с Виктором.

Даже если я до сих пор не знала, как его победить.

Всё ещё порхая над моим плечом, Оскар посмотрел на меня в зеркало. Я повернулась и протянула руку, и он приземлился на моей ладони. Я ощущала, как его ковбойские сапоги щекочут мне кожу.

— Не зависимо от того, что случится сегодня вечером, я хочу, чтобы ты знал, как много для меня значишь, — сказала я. — И каким замечательным другом ты стал для меня этим летом.

Раздалось тихое, почти укоризненное фырканье, и я посмотрела на Тини, который сидел на том же столе, что и раньше.

— И ты тоже, Тини, — добавила я.

Черепаха кивнула и снова принялась есть свежие салатные листья, которые Оскар принёс ей ранее.

Оскар посмотрел на меня, в его фиолетовых глазах блеснули слёзы.

— Не смей этого делать, — прорычал он. — Не смей прощаться со мной. Так же поступила твоя мать в тот день, когда ушла из семьи. После этого я больше её не видел.

— Не волнуйся. Я не прощаюсь, и ты снова меня увидишь.

Я говорила твёрдо, глядя прямо ему в глаза, как будто действительно верила каждому слову. Но это было не так. Не глубоко внутри, где это действительно имело значение. Я подумала о магической молнии Виктора и кое-как сдержала дрожь. Я даже ещё не знала, как помешать ему убить меня своей магией, просо ударив током, не говоря уже о том, чтобы украсть его силу. Но Оскару не нужно об этом знать.

Никому не нужно об этом знать.

— Я найду способ остановить Виктора, — решительно сказала я. — Ты мне доверяешь, Оскар?

Слёзы текли по щекам пикси, но он смахнул их и кивнул.

— Я доверяю тебе.

— Хорошо, — ответила я. — Тогда тебе не о чем беспокоиться. Мо отправлял меня на более сложные задания, чем это. Я пережила Гранта, Катю и всё остальное, что случилось этим летом. Переживу и Виктора.

Оскар кивнул и робко улыбнулся. Затем он взлетел, но тут же снова приземлился на моём плече и крепко обнял за шею. Я осторожно, чтобы не сломать крылья, обняла его в ответ.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И как с Девоном, мы оставались стоять так долгое время, в то время как Тини одобрительно смотрел на нас и не переставая, медленно жевал салат.

Я в последний раз почесала головку Тини, затем покинула гостевую спальню с Оскаром на моём плече. Все мои друзья ждали в столовой, вместе с охранниками Синклеров и членами других семей. Все вместе мы вышли на улицу.