Не сдавайся - Кристен Эшли

Из предупреждений Райкера я знала, что мне следует просто все игнорировать.

Но если бы я сделала звонок, как следовало, то Колт и Мерри поняли бы, что в моем квартале творится какое-то дерьмо. Они оба (по крайней мере, я считала, что Мерри тоже обеспокоился бы) вмешались бы.

Но мне потом придется жить здесь.

А им — нет.

В любом случае, я не хотела влезать в дела своего соседа придурка. Речь шла о том, чтобы позаботиться о Тилли.

Поэтому я знала, что должна это сделать, и уже собиралась выйти из ванной, когда мое намерение получило лишнее подтверждение.

Итан стоял в дверях, лицо бледное, глаза устремлены на меня.

— Мама, — прошептал он.

Чертов ублюдок напугал моего сына.

— Я разберусь, малыш, — сказала я ему, продолжая двигаться.

Он отошел с моего пути, и я направилась к входной двери. Сунула ноги в шлепанцы, которые лежали на входе и которые я должна был отнести в шкаф месяц назад, но не сделала этого. Я просто поднимала их, пылесосила и бросала обратно всякий раз, когда убиралась.

Я приложила руку к двери и повернулась к своему мальчику, который последовал за мной.

— Оставайся внутри.

Итан посмотрел на меня и кивнул.

Я открыла дверь, протиснулась сквозь штормовую дверь, глубоко вздохнула и пошла по дорожке.

— Ты, бл*дь, слышала меня? Я сказал, выходи! — услышала я крик. — Я знаю, что это была ты, старая, жирная сука! Если у тебя есть ко мне претензии, скажи мне все в глаза! А вот чего делать не стоит, так это звонить в гребаную полицию!

Я увидела своего соседа-мудака у двери Тилли, который стучал в дверь и орал.

— Эй! — крикнула я.

Он перестал стучать и махнул в мою сторону.

Я продолжала идти, пока не оказалась во дворе Тилли, но все еще находясь достаточно далеко от него.

Он оглядел меня с ног до головы: я была одета и готова к работе, только в шлепанцах, а не в туфлях на каблуках, которые планировала надеть. А еще я не надела свои украшения.

С его лица исчезло раздражение и появилось нечто другое.

— Дело не в тебе, детка, — сказал он мне, внезапно став дружелюбным и спокойным.

Черт.

Я положила руки на бедра.

— Думаю, во мне, раз ты кричишь на Тилли за то, что она позвонила насчет твоей вечеринки. Это сделала я.

Его голова дернулась. Он был шокирован тем, что позвонила именно я.

— Послушай, — продолжила я. — У меня есть ребенок. Ему нужен сон, даже в выходные. Это отстойно, что мне пришлось позвонить, но я надеюсь, ты поймешь меня, когда я скажу, что мне нужно заботиться о своем сыне. Я ни за что не пойду к тебе посреди ночи, чтобы попросить прислушаться к своим соседям. У меня не было выбора.

Он изучал меня несколько секунд, прежде чем сошел с крыльца Тилли и двинулся ко мне.

Мне хотелось отступить на несколько шагов, но я осталась на месте.

Он мог читать меня. Ведь мы были похожи. И он знал, что я могу о себе позаботиться.

И прекрасно понимал, что я ни за что на свете не покажу слабость такому парню, как он.

Нет. Никогда.

Я не покажу слабость никакому парню, ему или любому другому.

И сама я тоже это понимала. Я знала, что должна показать ему всеми возможными способами, что я не слабая. Если я этого не сделаю, такой мужчина, как он, может уничтожить меня. И уничтожит.

Он остановился в четырех футах передо мной.

— Ты можешь приходить в любое время, когда угодно хоть посреди ночи, — предложил он.

Бл*дь.

— Спасибо, но, как я уже говорила, у меня ребенок, — сказала я ему.

Он посмотрел за меня, потом вернул взгляд на место.

— Да. И он милый.

Я повернула голову и увидела Итана, стоящего в нескольких шагах от нашего крыльца.

Черт, черт, чертово дерьмо!

Я снова посмотрела на этого придурка.

— Да. Я знаю. Но Тилли классная. Она милая женщина. Не стоит поливать ее дерьмом. У нее двое детей и куча внуков, которые никогда ее не навещают, и это хреново. Она живет тихо. Никогда не лезет ни в чьи дела. На Рождество она печет потрясающее печенье. Если ты не будешь лезть к ней в душу, брат, она испечет тебе печенье, и поверь мне, это будет стоить того, чтобы быть с ней помягче.

Он ухмыльнулся, его глаза опустились на мою грудь, а затем взгляд вернулся к моему лицу.

— Я последую этому совету, — ответил он.

— Круто. И еще раз извини, что пришлось позвонить, но просто совет, на случай, если ты недолго пробыл в этом городе: копы внимательно следят за всем, что происходит, а соседи присматривают за соседями. Если хочешь повеселиться, лучше отправляйся в другое место.

Я зашла слишком далеко, и поняла это, когда в его взгляде появилась жесткость, и он заявил:

— Я имею право хорошо проводить время в своем собственном гребаном доме.

Я кивнула.

— Согласна. Просто если будет слишком громко, твое приятное времяпрепровождение перерастет в ссоры с другими людьми. — Я наклонила голову в сторону, подняв руку, чтобы показать ему двумя пальцами расстояние в два сантиметра. — И что еще хуже, ты был настолько близок к тому, что отвратить меня от AC/DC.

Он разразился хохотом, при этом его глаза благодарно сверкнули на меня.

Черт, черт, чертово дерьмо.

Я действительно зашла слишком далеко.

— Не хотелось бы испортить твои отношения с AC/DC, — сказал он сквозь смех.

— Да уж. А теперь мне нужно заняться делами. У нас все в порядке? — спросила я.

Его взгляд вновь опустился на мою грудь, и, не поднимая глаз, он пробормотал:

— О да, в порядке.

— Просто потрясающе, — пробормотала я, борясь с неприятной дрожью. — Увидимся.

— Увидимся, дорогая, — промурчал он.

Черт, черт, черт, черт, черт, черт.

Я подняла подбородок, повернулась и пошла обратно к дому, чувствуя, как он смотрит мне вслед. Я кивком головы подозвала Итана, и он бросился вверх по ступенькам крыльца.

Когда я подошла ближе, то увидела, что он открыл штормовую дверь и поставил возле нее бейсбольную биту, которая обычно лежала у стены прямо перед дверью.

Мой маленький мужчина присматривает за мной (и Тилли).

Я едва успела закрыть дверь, как Итан спросил:

— Ты в порядке, мам?

— Да, все в порядке. Он оставит Тилли в покое. Все хорошо, — заверила я его, услышав, как зазвонил мой телефон. Он лежал в ванной, и я направилась туда, но сделала это,