Карибский кризис. 50 лет спустя - Дмитрий Язов

На обратной стороне докладной записки министра обороны рукой генерала СП. Иванова, секретаря Совета обороны СССР, зафиксировано решение Президиума ЦК КПСС:

«24 мая 1962 года. Вопрос о помощи Кубе обсуждался на Президиуме ЦК КПСС. С соображениями выступил Н. С. Хрущев. Выступили: тт. Ф. Р. Козлов, Л. И. Брежнев, А. Н. Косыгин, А. И. Микоян, Т.П. Воронов, Д. С. Полянский, О. В. Куусинен. Все остальные члены Президиума и выступавшие согласились и одобрили решение.

С чтением записки выступил т. Малиновский.

Решение – мероприятие „Анадырь“ одобрить целиком и единогласно. Документ хранить в М. О. По получении согласия Ф. Кастро его утвердить.

Направить комиссию к Ф. Кастро для переговоров: тт. С. С. Бирюзова, СП. Иванова и с ними группу товарищей».

Как известно, соответствующая делегация в срочном порядке действительно была направлена к Фиделю Кастро, правда, ее состав по определенным причинам был скорректирован. Официально ее возглавил Ш. Р. Рашидов – первый секретарь ЦК КП Узбекистана, кандидат в члены Президиума ЦК КПСС. Однако «главную скрипку» играл, конечно, Главком Ракетных войск стратегического назначения маршал С. С. Бирюзов.

Зачем Ш. Р. Рашидов был направлен в Гавану в мае 1962 года – остается загадкой. Скорее всего, посылая на Кубу этого деятеля, имя которого у всех ассоциировалось лишь с мелиорацией и развитием сельского хозяйства в засушливом Узбекистане, в Москве хотели скрыть реальные цели визита высокопоставленной советской делегации. Это, скорее всего, было частью начавшейся игры Москвы с Вашингтоном.

10 июня 1962 года состоялось новое заседание Президиума ЦК КПСС, на котором был заслушан отчет посетившей Кубу делегации и вновь зачитана записка Министерства обороны. Все члены Президиума во главе с Н. С. Хрущевым проголосовали за и оставили свои подписи на первой странице документа.

Подготовка к операции «Анадырь» официально вступила в решающую фазу.

Однако в действительности Министерство обороны, Генеральный штаб ВС СССР к тому времени уже почти три недели полным ходом работали над уточнением и детализацией плана проведения операции по переброске советских войск на Кубу. 26 мая Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский утвердил список лиц, который был допущен к работе над планом операции «Анадырь». В него вошли 54 маршала, генерала и офицера. 4 июня министр обороны утвердил подробный календарный план по подготовке операции, в котором предусматривались десятки мероприятий организационного, технического и военного характера.

Практически всю работу, связанную с подготовкой задуманной операции, возглавил и сосредоточил в своих руках секретарь Совета обороны генерал-полковник Семен Павлович Иванов, обладавший широчайшим военно-стратегическим кругозором, настойчивостью и целеустремленностью, высочайшей ответственностью и решительностью. На его плечи легла огромная ответственность: необходимо было все продумать и предусмотреть, учесть все детали и особенности планировавшейся операции. И это при том, что никогда и нигде ничего подобного не проводилось, и опыта стратегической переброски группировки войск за 11 тысяч километров от советской территории у нас просто не было. Специфика заключалась и в том, что переброске подлежали не только артиллерия, танки и личный состав, но и ядерное оружие, средства его доставки, включая баллистические ракеты средней дальности.

Операция была абсолютно уникальной для наших Вооруженных сил…

Документальная ретроспектива

Советский «десант» на Кубу

Практической реализацией идеи Н. С. Хрущева о том, чтобы «подкинуть Америке „ежа“», стала военно-стратегическая операция «Анадырь», сердцевиной которой явилось размещение на Кубе группировки Ракетных войск стратегического назначения. Однако реализацию этого замысла нельзя было начинать с развертывания частей только этого вида Вооруженных сил. Необходимо было обеспечить их прикрытие и боевое обеспечение, поэтому операция требовала участия всех видов ВС и родов войск.

4 июня 1962 года министр обороны Маршал Советского Союза Р. Я. Малиновский утвердил план подготовки уникальной во всех отношениях операции. Она существенно отличалась от классических военных операций, главной целью которых обычно является нанесение поражения противнику и захват определенной территории. Операция «Анадырь» должна была сдержать агрессию потенциального противника против дружественной нам Республики Куба и нейтрализовать военно-стратегические преимущества США на глобальном уровне. Несмотря на «бросок» войск к самым границам потенциального противника, операция имела однозначно оборонительный характер.

Для практической реализации замысла операции «Анадырь» на Кубе создавалась Группа советских войск на Кубе (ГСВК), перед которой ставилась задача во взаимодействии с кубинскими Революционными вооруженными силами (РВС) не допустить высадки противника на территорию острова ни с моря, ни с воздуха. В документах советского Генштаба это требование было сформулировано очень четко: «превратить остров в неприступную крепость».

Ракетным войскам ГСВК предписывалось быть в готовности в случае нападения и только по сигналу из Москвы нанести ядерный удар по запланированным целям. Для этого привлекалось три полка ракет Р-12 (24 пусковые установки) и два полка ракет Р-14 (16 пусковых установок). Всего 40 ракетных установок с дальностью действия ракет от 2,5 до 4,5 тысячи километров. Дальность полета ракет обеспечивала надежное поражение важнейших объектов на территории возможного агрессора.

Войска противовоздушной обороны (две дивизии ПВО) должны были не допустить вторжения в воздушное пространство Кубы иностранных самолетов-нарушителей и нанесения ими ударов по войскам ГСВК и важнейшим кубинским объектам. Задача уничтожения целей в воздушном пространстве между зонами поражения дивизионов возлагалась на истребительную авиацию наших войск и кубинских ВВС.

Сухопутные войска (четыре отдельных мотострелковых полка) имели задачу – прикрывать ракетные, другие технические части и управление ГСВК, а также оказать помощь кубинцам в уничтожении контрреволюционных банд, морских и воздушных десантов противника. Для непосредственной обороны ракетных частей от нападения диверсионно-разведывательных групп и десантов выделялось по одному мотострелковому батальону на каждый ракетный полк. Мотострелковые полки должны были располагаться отдельно и на большом расстоянии друг от друга, ведение ими совместных боевых действий не предусматривалось. Для каждого полка назначалась зона боевых действий шириной до 200 километров по фронту и глубиной 30-150 километров, то есть от северного до южного побережья острова. Три отдельных дивизиона тактических ракет «Луна» планировалось применять совместно с мотострелковыми полками, поэтому их решено было оперативно подчинить соответственно командирам трех мотострелковых полков, дислоцированных в западной и центральной частях острова.