«Матросская тишина» - Б. Седов

Но когда в один прекрасный день, услышав поблизости странный шорох, ты видишь рядом с твоей бочкой голодного тигра, когда смерть дышит в затылок и ты знаешь, что от тебя зависят жизни близких, например детей, дремлющий в нас зверь стремительно вырывается наружу и бросается на врага. Зверь, а никак не тряпка, смиренно призывающая подставлять под удар вторую щеку, может противостоять опасности! Как любое живое существо на земле, зверь боится смерти. И именно страх смерти помогает даже самым хилым из нас яростно биться перед лицом серьезной опасности и побеждать гораздо более сильных врагов!!! Так что… не пош-шел бы ты, дядя Эпикур, в самую глубокую и грязную жопу, вместе со всеми своими заумными фразами и, до кучи, со всеми «великими» соседями по потрепанному цитатнику!!! Мы, звери под названием люди, будем, как и раньше, всю свою короткую жизнь каждой клеткой бояться смерти, потому что это – правильно, это – нормально, это – естественно и только страх перед смертью дает нам силы выживать!!!

Толпа зрителей дрогнула и взорвалась, все взгляды, как по команде, мгновенно переметнулись с Ангела Тьмы на появившегося с другой стороны арены гладиатора, безусловного фаворита предстоящего финального боя. Одетый в смокинг ведущий – известный всей России усатый шоумен – взял со стола микрофон и объявил:

– А сейчас, дамы и господа, великий и ужасный, не чувствующий боли и не имеющий сострадания, могучий и непревзойденный, не ведающий поражений вот уже три года подряд абсолютный чемпион наших состязаний… черный саблезубый тигр… А-т-т-и-л-а-а-а!!!

– А-а-а-а-а-а!!!! У-у-у-у-у!!!! А-а-а-а-а!!! – зрители повскакивали со своих мест, засвистели, затопали ногами, захрипели, стараясь перекричать соседей.

– Его противник – новичок в боях без правил – Ангел Тьмы!

Грек стиснул челюсти. Он не моргая смотрел на медленно идущего через ревущую толпу к арене, голого по пояс, играющего грудными мышцами и вновь отрастившего испанскую бородку чернокожего гладиатора, Абдаллаха Гейсари по прозвищу Аттила. Артем чувствовал, как в груди пулеметной очередью застучало сердце, а на левой щеке опять начала предательски дергаться мышца. Она, зараза, всегда напоминала о себе в момент наивысшего напряжения. В школьные годы, когда Артему, как и всем остальным мальчишкам с их хулиганской Лиговки, приходилось частенько пускать в ход кулаки, один вид этой дергающейся у него на скуле мышцы уже был способен охладить пыл противника и заставить его капитулировать. Ибо все знали: когда у Темки Грекова из второго подъезда начинается тик, с ним лучше не связываться. Себе дороже выйдет.

Господи, как же давно это было! Словно в другой жизни.

– Ты готов? – послышалось рядом. Грек повернул лицо к собранному, серьезному, как никогда ранее, Тренеру. Кроме него и сопровождавших их от самой «раздевалки» четверых бугаев, стоявших чуть позади, рядом с распахнутой дверью арены не было никого. Киржач со свитой, спустившись в зал, уже заняли свои места в первом ряду. По соседству с окруженным быками старым мухомором Арни Стрелковским и его очаровательной супругой Мариночкой, старательно делающей вид, что не замечает стоящего в шаге от нее Вольдемара.

Аттила между тем уже легко продрался сквозь толпу, подошел к сопернику, встал напротив и принялся разглядывать его, прячущего лицо за маской. Потом демонстративно набрал полный рот слюны и смачно сплюнул прямо под ноги Греку, чем вызвал у своих многочисленных поклонников новый приступ помешательства. Проходя мимо, ниггер словно случайно наступил Артему на ногу, толкнул плечом и первым вошел в клетку.

– Ну ладно, обезьяна… – слетело с губ задохнувшегося от ярости Ангела Тьмы.

– Ты сможешь сделать его, парень! Ты лучше всех, кого я когда-либо готовил! Ты – просто машина для убийства! – с жаром шептал в самое ухо Артему Тренер. – Я верю – ты выйдешь из этой двери первым! А сейчас… вперед!!! Вырви этой горилле кадык!!!

– Скажи, – Артем повернулся и посмотрел прямо в глаза Тренера. Его голос звучал сиплым шепотом. – Ты со мной или с ними? – Он небрежно кивнул в сторону не спускающего с него глаз Киржача.

– Ты хочешь меня о чем-то попросить? – догадался Тренер.

– Да, хочу, – кивнул Артем. – Ты свою работу сделал, ты больше не нужен. Поэтому его обломы тебя не тронут. Если вдруг… в общем, если получится так, что первым из этой двери выйду не я, я хочу, чтобы ты позвонил моему другу, в Питер, по номеру… и рассказал все, что знаешь. Обещай мне, Тренер.

– Не надо больше называть меня Тренером, – выдержав взгляд Артема, сухо сказал мастер. – Меня зовут Владислав Иванович. Можно просто Влад.

– Ты позвонишь… Влад?

– Нет, Артем. Я не позвоню, – покачал головой Владислав Иванович. – Ты сам это сделаешь. Все закончится благополучно, вот увидишь. И если для того, чтобы позвонить после поединка, тебе понадобится моя помощь – я тебе помогу. Обещаю. А сейчас иди. И ничего не бойся. Запомни только одно: Аттила сделает с тобой то, что может. А ты сделаешь с ним то, что захочешь. Удачи тебе.

– Спасибо, Иваныч, – Артем неожиданно для самого себя обнял пожилого мастера кулачного боя, развернулся и вошел в клетку. Стоявший рядом с дверью рефери запер дверь и завопил:

– Вы оба знаете единственное правило поединка! Правил нет!!!

Гонг отметил начало финальной схватки.

В своем последнем – при любом исходе – гладиаторском бою, Аттила, похоже, избрал совсем другую тактику, чем в записанных на кассету поединках. Он не стал тратить время и силы на разведку и сразу же после гонга бросился в стремительную атаку. Первый его удар ногой в бедро провалился в пустоту – Грек согнул ногу. Но от последовавшего сразу за ним удара рукой Артем увернуться не успел. Жгучая боль обожгла лицо и отшвырнула Грека назад. Он потерял равновесие и едва удержался на ногах, но тут сработал автопилот – два отскока в сторону он сделал машинально, и следующий выпад чемпиона уже не достиг цели.

Боль и появившийся на губах соленый вкус крови произвели на Артема эффект холодного душа. При помощи жестких блоков он погасил еще одну атаку ниггера и, работая корпусом, как маятник, провел целую серию ложных выпадов. Поймав Аттилу на контратаке, вдруг нанес ему короткий, но очень болезненный удар ближней ногой в голень, на который ниггер не успел среагировать. Чемпион словно налетел на невидимую стену, зашипел, чуть опустил сжатые в боевой стойке руки и едва не получил сокрушительный удар в голову, в который Грек вложил столько ярости и злости, что, окажись Аттила менее расторопным, поединок имел все шансы завершиться уже на первой минуте. Но Аттила не зря был чемпионом. Не зря победил в двадцати семи гладиаторских схватках подряд. Не зря заработал для своего хозяина, выкупившего его из зоны, миллионы баксов. И тотализатор отнюдь не зря принимал ставки на претендента шесть к одному.

Едва Артем понял, что промахнулся, он не смог сдержать эмоций, у него вырвался отчаянный крик. Уже стоящий на ногах и легко приплясывающий Аттила довольно ухмыльнулся, прищурился, покачал указательным пальцем, потом резко провел им по шее и ткнул в сторону Грека, прокричав что-то по-французски.

Публика сошла с ума, она выла и бесновалась, но Артем не видел и не слышал ее. Все, что находилось по ту сторону окруженной железной клеткой, заляпанной кровью арены, перестало существовать после первого пропущенного им удара в лицо. В ответ на театральную реплику Аттилы он оскалил зубы и процедил, зная, что соперник отлично его поймет:

– Может, хватит вые…аться, земеля? Материться можно и по-русски, – и, злобя ниггера, подкрепил свое предложение перейти на язык родных осин крепкой витиеватой тирадой, намекающей на связь матери Аттилы с хвостатыми приматами из питерского зоопарка.

И сразу заметил, что в карих глазах непобедимого гладиатора на миг промелькнула… нет, отнюдь не ярость за умышленное оскорбление и намек на расовую неполноценность… в них было дикое удивление. Которое исчезло одновременно с броском, быстроте которого могла позавидовать даже королевская кобра. Артем поймал направление удара и успел упасть в полушпагат, пригнуться. Первая нога закрутившего лихую вертушку Аттилы просвистела в сантиметре над головой. Вторая же… Вторая угодила прямо в грудь, опрокинув на спину, как снесенную шаром кеглю, остановив на секунду лихорадочное биение сердца и лишив Грека возможности дышать. В груди жгло так, словно в глотку ему залили раскаленный свинец.

Лежащий на боку Артем, перед глазами которого плыли черные круги, кожей ощутил резкое колебание воздуха. За доли секунды просчитал летящий ему в шею страшный ломающий удар и успел перекатиться в сторону за миг до того, как рассекшая воздух подошва легких теннисных ботинок застыла в двух пальцах от мата. Удар был однозначно смертельным. К счастью, он не достиг цели.

Удалось сделать частичный вдох. Значит не все так безнадежно, главное сейчас не пропустить роковой удар, продержаться несколько секунд, восстановить дыхание! Боковым зрением уловив новый бросок Аттилы, Грек снова откатился, с хрипом втянул в легкие новую порцию воздуха и попробовал рывком подняться на ноги, сделать так называемую «лягушку»…