Пламя одержимости - Майк Омер

же Анна и дети? Вроде как уже порядком времени прошло… Дилайле стало трудно дышать. Надышалась паров от перманентных маркеров? Сейчас ей очень не помешало бы обнять Эмили. И взяла ли Анна в дорогу детскую смесь? Вдруг Рон проголодается?

И вообще: почему она позволяет Анне постоянно проводить время со своими детьми? Вспоминая прошедшую неделю, Дилайла поняла, что вечно находилось какое-нибудь срочное дело, заняться которым мешали дети. И тут же появлялась Анна с предложением пойти погулять с детьми или поиграть с ними, или уложить Рона спать. Дилайла всегда была ей за это очень благодарна. Она полюбила эту общину и хотела, чтобы все увидели, сколько пользы она тут может принести. Но ее дети тоже нуждались в ней.

– Наверное, нам стоит устроить тут детский садик, – вырвалось у нее помимо воли. – Мы с Анной вполне с этим справимся, и тогда Лори смогла бы тоже приехать сюда погостить. Мы присматривали бы за ней в течение дня вместе с остальными детьми, чтобы они не путались под ногами. Разве не классная идея?

Роуз нахмурилась.

– Почему ты думаешь, что Анне будет интересно этим заниматься?

– Она ведь любит детей! В смысле, она постоянно возится с моими детьми…

– Потому что ей так сказали.

Дилайла уставилась на нее.

– В смысле… Кто-то высказал предположение, что она могла бы освободить тебя, чтобы ты смогла уделять больше времени остальным членам общины. Смогла как следует познакомиться с нами, и…

Дилайла встала, и у нее закружилась голова. Как долго она проторчала в этой комнате, исправляя буклеты? Как долго уже не видела своих детей?

Выйдя в коридор, через окно она увидела машину, на которой Анна ездила в город. Она вернулась? Тогда где же дети?

– Эмили? – позвала Дилайла. – Эмили, ты где?

Ловя недоуменные взгляды, она побежала по коридору.

– Эмили? Анна? Кто-нибудь видел Анну или Эмили с Роном? Эмили!

«Ей так сказали»…

Вот уже Дилайла мечется по комнатам, еле дыша, открывает двери, сердце часто колотится у нее в груди…

– Эмили! Анна!

Их нигде не было, и теперь слезы паники текли у нее по щекам. «Ей так сказали»… Терри пострадал, и его забрала социальная служба…

– Эмили! – истошно выкрикнула Дилайла, выбежав из дома.

«Он сказал, что мы этим больше не занимаемся…»

– Эмили! – Крики ее были хриплыми, наполненными слезами страха.

Внезапно послышавшийся детский рев заставил ее резко обернуться. Анна стояла возле дома, покачивая коляску. Эмили пристроилась рядом с ней, глядя на Дилайлу широко раскрытыми глазами.

– Ты разбудила его, – сказала Анна. – Он только что заснул.

Дилайла бросилась к коляске и вытащила заходящегося в плаче Рона, обнимая его.

– Где ты была? – крикнула она Анне.

– Мы вернулись из города и сразу зашли за дом, чтобы слепить снеговика, – объяснила та. – С тобой всё в порядке?

– Почему ты не сказала мне, что уже вернулась?

– Ты была занята. Я думала, ты будешь только рада, если…

Дилайла присела на корточки, одной рукой обняв Эмили, а другой держа Рона, который все еще плакал.

– Мамочка, я слепила снеговика на улице, – сообщила Эмили. – Анна говорит, что нам нужна морковка для носа.

– Хорошая мысль, – отозвалась Дилайла, прикрыв глаза. – Пойдем поищем морковку. Вместе.

Глава 34

Насколько Эбби сумела понять, с замужеством течение жизни Дилайлы оборвалось столь внезапно, словно кто-то резко дал по тормозам.

Один из копов в местном отделе полиции оказался бывшим одноклассником Дилайлы. Он сказал Эбби, что училась та хорошо и была довольно популярной особой в школе. Что всегда выглядела счастливой и жизнерадостной. Ее аккаунты в социальных сетях свидетельствовали о том же. Фотки, на которых она тусуется со своими друзьями… Многочисленные репосты на всякие волнующие ее темы, вроде жестокого обращения с животными или положения детей в раздираемых войной странах… Всякие смешные мемы, поднимающие настроение…

И за последние шесть лет – ни единой публикации. Последние несколько постов представляли собой различные сюжеты с участием Брэда Экерта. Восторженная фотка ее собственной руки с большим бриллиантовым кольцом… Медовый месяц. Счастливая пара в своем новом доме, Дилайла гордо выставляет округлившийся живот… А потом даже и такие посты окончательно сошли на нет.

Эбби вздохнула и откинулась на спинку кресла, массируя шею. Последний час она смотрела на экран ноутбука в той позе неандертальца, что теперь характерна и для людей нынешней эпохи, – подавшись вперед и выгнув шею и спину в виде вопросительного знака.

Хант только что вернулся из дома Экертов. Там оказалось пусто, входная дверь не заперта. На кухне – следы борьбы. Телефоны Брэда и Дилайлы все еще оставались в доме. Зато не хватало множества детских вещей – одежды, игрушек, детской коляски, подгузников… Равно как и значительной части одежды Дилайлы, хотя большая часть вещей Брэда вроде была на месте. Все определенно выглядело так, будто Дилайла вдруг решила спешно уехать, прихватив с собой детей.

Накануне утром соседи слышали какие-то крики, треск и грохот, но не потрудились сообщить об этом. Судя по всему, крики, доносящиеся из дома Экертов, не были чем-то необычным, и соседи давно поняли, что от вызова полиции большого толку не будет.

Если и оставались еще какие-то сомнения, то дантист Брэда сумел подтвердить, что последней жертвой Уилкокса и в самом деле стал Брэд Экерт.

Они были правы. Дилайлу заманили в секту, а Брэда убили в ходе чего-то вроде обряда инициации. Или, как назвала это Дот, второго крещения.

С наступлением вечера штаб межведомственной опергруппы стал понемногу пустеть. Тейтум поехал в Джексон, в местный офис Бюро, на координационное совещание представителей различных правоохранительных структур, которое назвал «типичной пустой говорильней». Шериф Хант отправился поговорить с матерью Брэда Экерта. А Зои осталась в комнате оперативной группы, за беспорядочно заваленным бумагами столом – похоже, у нее давно вошло в привычку распечатывать почти все, что ей хотелось прочесть. Эбби считала это излишеством, не говоря уже о вреде для планеты. В данный момент Зои хмуро склонялась над фотографиями с места преступления, закусив губу.

Эбби уже пообщалась с несколькими школьными подругами Дилайлы, и все они поведали ей почти одно и то же. Дилайла заметно отдалилась от них, как только они с Брэдом начали встречаться. Некоторые упомянули, что Брэд оказался властным и ревнивым человеком – что стоило супругам оказаться порознь, как он начинал постоянно названивать ей. Одна из подруг слышала, будто бы Брэд как-то ударил Дилайлу, но не помнила, где и от кого. Только не от самой Дилайлы – в этом она была совершенно уверена.

Эбби требовалось поговорить с кем-то, кто общался с Дилайлой в более