Эльфийский лорд - Андрэ Нортон

— Хотелось бы мне, чтобы поместьем и вправду управляли вы, — с сожалением вздохнула Виридина. — Мне становится не по себе при одной мысли о том, какой ущерб эти легкомысленные мальчишки наносят вашему прекрасному дому.

В ответ на это леди Мот лишь пожала плечами.

— Здесь у меня не менее прекрасный дом, а управляться с ним куда проще, — резонно заметила она. — Возможно, это даже к лучшему, что я и не пытаюсь управлять.

Леди Мот, с ее стороны, настолько осточертел ее супруг — с учетом того, что она не имела желания повторно выходить замуж и могла содержать собственный, хотя и небольшой, дом, — что она готова была позволить ему в попытках освободиться от нее говорить все, что ему будет угодно. Мот подозревала, что он собирался заявить, будто она спит с людьми-рабами. Но так уж вышло, что ему не выпало случая сказать что бы то ни было. Так что ее репутация осталась незатронутой.

— Можно, я тоже взгляну? — в конце концов спросила Виридина, когда любопытство взяло верх над сдержанностью. Мот рассмеялась, показала ей, как наводить резкость, и встала, уступая место Дине, Супруг Мот не дожил до начала восстания — а если бы Дожил, они с сыном, несомненно, оказались бы по разные стороны баррикад. Сын же, ставший внезапно столь же консервативным, как и отец, стоило лишь ему заполучить власть, умудрился погибнуть почти сразу же после начала восстания. Дочь леди Мот попыталась сама управлять поместьем, но попытка провалилась, и дочь бежала. Леди Мот, в соответствии с традициями ее семейства, всегда относилась к своим рабам с уважением, будто это были не рабы, а слуги, будто они вольны были уйти со службы, если пожелают. Она забрала всех своих рабов, когда переселялась, — всех, для кого удалось сочинить хотя бы самый косвенный повод отправиться с ней. Вероятно, этот факт мог бы дать обильную пищу для инсинуаций ее супруга. Перебравшись в свое владение, Мот тут же отключила все эльфийские камни в ошейниках рабов, отчего ошейники превратились в чистейшей воды декорацию, и прямо заявила рабам, что теперь они на самом деле вольны остаться с ней или уйти. И они, все до единого, решили остаться. Именно рабы предупредили ее о назревающем мятеже. Именно они укрепили владение Мот — а она снабдила оружием тех, кто умел им пользоваться. Соединенными усилиями им удалось дать отпор взбунтовавшимся рабам и молодым лордам. Здоровяки-телохранители леди Мот именовали ее матушкой и относились к ней с такой заботой и почтением, словно она и вправду приходилась им родительницей, — в отличие от ее собственного отпрыска.

— А почему бы не следить за ними с помощью магии?

Зачем обязательно пользоваться этим приспособлением? — спросила Дина, поворачивая телескоп, чтобы осмотреть другую часть долины.

— Да потому, моя дорогая, что поместье надежно защищено от магического осмотра — не при помощи магии, а благодаря всему тому железу и стали, которое они умудрились собрать. — Мот устремила взгляд на долину, задумчиво поглаживая губы пальцем. — На самом деле это очень умно с их стороны. Они даже втроем, объединив усилия, не могли бы тягаться ни с кем из старых лордов. А металл выполняет за них эту работу.

Не приходилось и говорить, что магия ничем не помогла ее сыну и не спасла его от рабов, разъяренных дурным обращением, когда те явились к нему среди ночи и забили его до смерти прямо в постели — особенно если учесть, что они явились в тонких железных браслетах.

Во время неразберихи, которой сопровождалось восстание, часть рабов ее сына сбежала к леди Мот. Остальные удрали не то к волшебникам, не то просто куда-то в глушь. Когда на Башню — так леди Мот называла свой новый замок — принялись нападать вооруженные ватаги беглых рабов, люди Мортены охраняли и защищали ее. А сама она готова была, если понадобится, пустить в ход смертоносную магию. Леди Мот знала о свойствах железа и стали.

Она не стала бы и пытаться поразить непосредственно нападающих — на такую глупость способны только придурки-лорды вроде мужа Дины. Она же намеревалась взрывать землю у них под ногами — или при помощи магии швырять в них крупные тяжелые предметы. Леди Мот беспокоилась не столько за себя, сколько за своих людей. Она волновалась: вдруг им не удастся уговорить соплеменников мирно идти дальше? Она не хотела, чтобы они пострадали из-за нее, равно как не желала оставлять свидетелей, которые рассказали бы впоследствии, что она способна натворить, защищаясь.

Дина встала из-за телескопа и улыбнулась.

— Это очень умно с вашей стороны — знать, как обойти воздействие металла, — сказала она. Мот тем временем уселась на прежнее место.

— Это не ум, моя дорогая, это всего лишь изобретательность. Если б я и вправду была умна, я бы придумала способ подслушать их.

Это раздражало леди Мот. Ей до сих пор не удалось внедрить к рабам молодых лордов надежного шпиона.

Она не знала, что именно говорили ее люди мародерам в первые недели мятежа, чтобы убедить их не трогать Башню. Возможно, они заготовили несколько разных историй и варьировали их в зависимости от ватаги. Очевидно было одно: в результате несколько беглецов решили присоединиться к ее людям — несомненно, потому, что не хотели или не могли проделать тяжелейший путь через горы лишь ради того, чтобы вести потом полную опасностей и лишений жизнь в глуши.

Мот совершенно не склонна была упрекать их за это.

Она отменно владела «женской магией» и, хотя ее супруг этого и не осознавал, не хуже его управлялась с той отраслью эльфийской магии, которой обычно обучали лишь мужчин. При необходимости она могла бы оборонять Башню не хуже любого эльфийского лорда — наверное, даже лучше большинства из них. Теперь же магия леди Мот помогала выживать ее сократившемуся в размерах поместью.

Леди Мот создавала для полей нужную погоду и каждый день обходила поля, сады и фермы, чтобы проверить, как себя чувствуют растения и животные, а при необходимости подлечить их или ускорить их рост. Знания и богатый опыт подсказывали леди Мот, что именно нужно делать и когда.

Люди доверяли ей — ее знаниям, ее опыту, ее суждениям.

Это был ее вклад в общий котел. Люди же вкладывали свой труд. Вернувшись к великим традициям ее семьи, они вместе трудились ради процветания эльфов и людей.

— Может, у вас найдется какое-нибудь дело для меня? — неуверенно спросила Дина.

Мот внимательно пригляделась к подруге. Бывали моменты — особенно в первые дни после того, как Виридина оказалась на ее попечении, — когда Мот чудилось, что Виридине никогда уже не прийти в себя. Но Дина оказалась сильнее. Даже после того, как она едва избежала гибели от рук мужа и тут же увидела, как тот сгорел дотла буквально у ее ног, Виридина сумела сохранить здравый рассудок. Да, на это требовалось время и уход — но все-таки она выздоравливала. Мот решила, что пора и Виридине начать вносить свой вклад в общее дело.