Такая, как ты - Татьяна Ма

сняла бы деньги ни при каких обстоятельствах, даже если бы ей самой нечего было есть. Эти деньги шли только на нужды матери. Однако, несмотря на то что в последние годы Вера собирала деньги, во всем себе отказывая, они утекали рекой. Сначала, когда мама только впала в состояние депрессии, большие суммы уходили на лекарства и различные обследования. Когда наступил затяжной ступор, из которого Мария Борисова не могла выйти, ее поместили в обычную психиатрическую больницу. Там ей становилось только хуже. Через пару месяцев женщина даже не осознавала, когда ей нужно справлять естественные нужды, не могла самостоятельно есть. Вера с ума сходила от тревоги. Врачи ей в один голос твердили: «Забудь о выздоровлении. Ничего ты не сделаешь. Твоя мамаша рехнулась, ничего тут не попишешь». А потом Вере позвонила Арина Сергеевна, узнала про сложившуюся ситуацию, предложила найти хорошую частную клинику. И нашла. Семен Вадимович сразу дал Вере понять, что чуда он совершить не может. Оно либо произойдет само – какое-то событие, потрясение, новый стресс выведут женщину из ступора, – либо Мария останется в таком состоянии на долгие годы. Однако доктор пообещал, что он снимет эффект лекарств, которые вводили Вериной матери в психиатрической клинике, и она сможет сама принимать пищу, ходить в туалет. Так и случилось. Мама вернулась к прежнему состоянию, но воли к жизни в ней по-прежнему не было. Если бы медсестры не поднимали ее с кровати, не вели в ванную, не мыли, не причесывали, не кормили, она бы так и лежала под одеялом целыми днями, уставившись в одну точку. Вере поначалу даже казалось, что мама парализована, но это было не так. Просто не проявлялось в ней желание совершать какие-то действия. «И ведь все это из-за любви, из-за разбитого сердца! Неужели можно так любить, что помешаться? – размышляла Вера. – Забыть о себе, о собственной дочери, вообще, обо всем на свете». Нет, такой любви Вера не хотела. А потому, когда случился разрыв с Саидом, она приказала себе не думать об этом, гнала любую мысль, которая бы могла приблизить ее к депрессии.

Содержание Марии Борисовой в частной клинике обходилось очень дорого. За первые два месяцев заплатила Арина Сергеевна, но от дальнейшей помощи Вера отказалась. Не имела она права надеяться на чужого человека, пусть и такого доброго, как Арина Сергеевна.

– Вера, нужно бы что-то придумать, чтобы уже этим летом Мария попала в первую экспериментальную группу, – продолжал Семен Вадимович.

– Что я могу придумать? Банк ограбить? Кредит на такую сумму мне вряд ли дадут.

– Может, займешь у кого-то?

– Мне не у кого занять такие деньги. Я никогда в жизни не расплачусь.

– Что ж, – развел руками Семен Вадимович. – Мы, конечно, можем подождать запуска второй или третьей группы, но если результаты у пациентов первой будут хорошими, то и лекарство, и сам курс терапии наверняка подорожают.

Мужчина задумался, подперев сложенными в замок руками голову.

– Я бы мог одолжить тебе часть суммы, – наконец сказал он. – Не всю, конечно. У меня у самого нет таких денег, но половину…

– Нет, Семен Вадимович, – помотала головой Вера. – Нет.

Она встала, заканчивая тем самым их безрадостный разговор.

– Эх, – в отчаянии выдохнул Семен Вадимович. – Что бы нам такое придумать, что бы смогло Марию и без дорогого лекарства вывести из ступора? Ведь все перепробовали.

– Вы же сами говорили, что чем дольше это будет продолжаться, тем сложнее будет вылечиться или вообще невозможно, – Вера протянула доктору руку. – Спасибо вам, Семен Вадимович, за все. Как-нибудь прорвемся.

Вера улыбнулась, но в улыбке этой не было ничего, кроме печали. Она вышла из кабинета Семена Вадимовича, прошла гулким коридором к выходу. На улице, поплотнее натянув шапку, она бросила взгляд на окна второго этажа. Мама наверняка сидит в кресле все в той же позе, в которой Вера ее и оставила, но отсюда, снизу, ее исхудалую фигурку было не разглядеть. Вера надела перчатки и заспешила к автобусной остановке. Начало февраля выдалось морозным, столбик термометра последнюю неделю не поднимался выше отметки в минус двадцать градусов.

Клиника находилась в удаленном районе Москвы, где не было ни новостроек, ни сильного движения. Вера притопывала в ожидании автобуса или маршрутки, которые бы отвезли ее в центр. Сегодня и завтра она была выходная, за город к Закаевым-старшим нужно будет вернуться только в воскресенье.

Почувствовав, как в сумке завибрировал телефон, Вера сдернула перчатку зубами и приняла вызов.

– Арина Сергеевна?

– Вера, милая, прости, что беспокою в твой выходной, но мне нужна твоя помощь.

– Что-то случилось?

– Мы с Валидом Исмаиловичем слегли с температурой. Я бы Риту попросила, но у нее там Лиза тоже заболела, Ратмир с Русланом в Беларуси в командировке.

– Что нужно сделать? – у Веры сердце упало куда-то на дно желудка и там трепыхалось полумертвой рыбой, которой позарез нужна была вода.

– В общем… Там Саид тоже разболелся. Вроде температура у него под сорок, а врача вызывать не хочет. У него ведь и лекарств никаких нет наверняка, – умоляющим голосом проговорила Арина Сергеевна. – Я бы сама съездила или Риту попросила, но Рита ждет врача, а меня Валид не пускает…

– И правильно делает, что не пускает. Куда вы собрались в такой холод, да еще и с температурой, – возмутилась Вера. – Сидите дома. Лекарства я Саиду куплю, проверю, как он. Если надо будет, вызову ему врача, ну и к Рите с Лизой загляну тоже.

– Спасибо тебе, милая… Знаю, что не должна тебя просить ехать к нему…

– Ничего, переживу. Выздоравливайте! Может, вам с Валидом Исмаиловичем тоже врача вызвать?

– Не нужно, милок, я сама лучше любого врача.

Вера отключилась и вскочила в подъехавшую маршрутку. Народу в ней было мало. Заплатив за проезд, Вера устроилась у окна. Сердце противно покалывало. Она попыталась быть жизнерадостной и беззаботной, разговаривая с Ариной Сергеевной, но в душе встречи с Саидом страшилась. Они не виделись с того злопамятного дня, когда он набросился на нее с поцелуями у себя на кухне. Сколько прошло времени? Месяца полтора. Душевные раны у Веры не затянулись, но покрылись тонюсенькой пленочкой безвременья. Она старалась о Саиде не думать вообще, доводя себя работой до такой усталости, что буквально валилась с ног, а в выходные шерстила интернет в поисках всевозможных онлайн курсов для получения какой-нибудь профессии. Правда, ничего толком найти не могла. Ничего ей в душу не западало. Потратив вот так час-другой на бесплодные поиски, Вера усаживалась за пианино и часами играла. Музыка отвлекала ее, заставляя не думать ни