Непристойное предложение - Патриция Кэбот

Собственная смерть не тревожила Коннора Дрейка — с какой стати ему тревожиться? — а вот мысль о том, что он увидит, как умрет Пэйтон Диксон, не на шутку его обеспокоила. Да так, что он добрый час после её ухода разъяренно метался на цепи, громко извергая проклятия, в общем, поднял страшный шум. Когда же охранник отворил дверь и приказал заткнуться, Дрейк запустил в того миской с кашей.

И схлопотал за это оглушительный удар по голове. Дрейк был признателен за эту боль — ведь появился повод думать о чем-то другом, нежели о Пэйтон Диксон.

Весь день он с кровившей на голове раной провел припав к стене, пытаясь услышать её голос. Прежде он и не думал прислушиваться, потому как вовсе не подозревал, что Пэйтон может быть где-то рядом. Он весь обратился в слух, однако вообще не слышал её голоса. Где она? Всё ли это время была на борту? Как попала на корабль? И о чём только думали её грубияны-братья, позволяя сестре ввязаться в столь опасную авантюру?

Целый день он сидел и то тревожился за Пэйтон, то злился из-за её присутствия на корабле. Когда уже начало смеркаться, Дрейк услышал, как в замке заскрежетал ключ, и торопливо поднялся на ноги. Это снова она? Может, утренний визит был лишь случайным везением. Может, ему всё привиделось?

Нет. Он никогда бы не навоображал себе Бекки Уитби любовницей Люсьена Лафона. Пэйтон Диксон могла ему привидеться, это да. Но не та часть, что касалась мисс Уитби.

Дверь отворилась, и вновь появилась она, Пэйтон. Взгляды их скрестились, и Дрейк заметил, как она резко отпрянула на шаг, словно испугавшись его выражения лица. Отлично. Так и должно быть. Потому что, если её не убил Лафон, это всенепременно готов был сделать он, как только его кто-нибудь освободит от цепей.

— Давай двигай, Хилл, — проворчал стражник, толкая ее в спину. — И долго не возись.

Дрейк отвел убийственный взгляд от лица Пэйтон и точно так же воззрился теперь уже на охранника — готовый убить последнего за то, что тот прикоснулся к ней.

Как только Дрейк перестал таращиться на Пэйтон, та торопливо прошла в камеру с ужином. Очередная оловянная кружка воды, очередная миска каши. Девушка опустилась на корточки, ставя еду подле его ног. Дрейк, наблюдая за ней, почувствовал, как краска сошла с его лица. Когда Пэй присела, задняя часть её штанов, довольно мешковатых, в которых запросто уместились бы две таких, как она, натянулась, чётко очерчивая сердцевидную попку. В мировой истории ещё не было случаев, чтобы мальчишка имел такую попку.

Тяжело сглотнув, Дрейк глянул в сторону стражника, уверенный, что тот не преминул заметить округлость бёдер «Хилла». Но даже если его взгляд и был устремлён на неё, поблизости раздался взрыв — не столь громкий, как пушечный, но и не столь тихий, как отдалённый гром, — за которым последовал похожий на мычание буйвола рёв.

Охранник кинул взгляд через плечо в сторону взрыва и, что-то увидев, бросился туда… захлопнув дверь в камеру Дрейка, оставляя запертыми и пленника, и того, кто его обслуживал.

Пэйтон вскинула голову, и Дрейк увидел игравшую на её губах улыбку. Робкую улыбку. Мисс Диксон ещё была смущена тем, как он посмотрел на неё, когда она вошла в камеру.

— Я устроила диверсию, — объяснила она, вставая. — У нас будет немного времени, прежде чем Тито вспомнит, что я нахожусь тут с тобой, и вернётся. Я пыталась стащить ключи от твоих кандалов, но пока безуспешно. Они висят у него на поясе, а Тито ещё тот чёртов здоровяк! Прости.

Дрейк посмотрел на неё. И почувствовал внезапный порыв схватить её и трясти, пока у неё не переломится шея. Он даже придвинулся и положил руки, ставшие ещё тяжелее от железных оков на запястьях, ей на плечи, крепко впиваясь в них пальцами.

Но когда она взглянула на него, в пылающем взоре ее карих глаз было нечто такое, что он только и смог, что притянуть ее — не очень нежно — к себе и зарыться лицом в изящный изгиб, проглядывающий в открытом вороте её рубашки, где шея переходит в ключицу.

— Пэйтон, — прошептал он, вдыхая ее сладкий аромат. — Что ты здесь делаешь? Как сюда попала?

Она положила ладони ему на грудь. И когда заговорила, голос ее заглушался его рубашкой, вернее, тем, что от неё осталось:

— Дрейк, — бормотала она. — Дрейк.

Он обнял её, прижимая ещё ближе к своему телу.

— Ты сошла с ума, ты это понимаешь? — произнес он ей в волосы. — Они порешат нас обоих.

— Не будь дураком.

Он едва не рассмеялся: ответ был воистину в духе Пэйтон. Она явно беспокоилась о нем, даже готова была рискнуть жизнью, однако же умудрялась при этом обзывать его дураком. А он обходился гораздо вежливее со многими женщинами, любившими его меньше.

У Дрейка отпало желание смеяться, когда ему пришло на ум, что, вероятно, Бекки Уитби была права. Может, Пэйтон вовсе не его спасала, а нечто иное, что любила…

Он вдруг резко отстранил её от себя, продолжая, однако, держать за плечи.

— Слушай меня, ты, маленькая дурочка. — Он встряхнул её, да так, что ее голова на тонкой шейке резко дернулась вперед. — «Константы» больше нет, слышишь? Они разнесли ее. В щепки… Я видел собственными глазами. На что ты надеялась, скажи на милость, отправившись за ней?

Пэйтон подняла голову и уставилась на Дрейка, в глазах её ничего нельзя было прочесть.

— Ч-что? — выдавила она заикаясь.

— Более того, если она не покоится на дне морском, она моя, понимаешь? Ты никогда не будешь командовать этим кораблем, никогда, пока я дышу. Море не место для женщины. И если в этот раз нам удастся спастись, а потом до меня когда-нибудь дойдет слух, что ты стоишь во главе какого-то корабля, я найду тебя и сверну шею, слышишь меня?

— Слышу, — Пэйтон моргнула. — Полагаю, ты тронулся умом, но я тебя слышу.

— И как только мы будем проходить мимо берега, неважно какого, ты дождёшься ночи, спустишь баркас и поплывешь туда. Поняла? И будешь ждать там, пока в порт не зайдет корабль Диксонов. Ты слышишь меня, Пэйтон? Все поняла?

В ее взгляде уже не было смущения — на Дрейка в упор глядели разъяренные глаза.

— А почему нельзя было сказать это погромче, Дрейк? Полагаю, не весь корабль услышал тебя?

— Я не шучу, Пэйтон. — Он подчеркивал каждый слог, встряхивая ее. — Это не игра. Эти люди жестокие — жестокие преступники. Если они узнают, кто ты…

— Боже. — Она схватилась за шапочку, которая едва не сползла из-за всей этой тряски, и сильнее натянула ее. — До сего момента я безопасней чувствовала себя с ними, чем с тобой. Никто меня и пальцем не трогал…

— Как только они поймут, что ты женщина, тебя тронут, дорогая, и вовсе не пальцем, можешь мне поверить. — Произнеся эти слова, он почувствовал, будто его ударили. Дрейк сжал девушку с той же силой, с какой страх сковал его сердце. — Я хочу, чтобы ты покинула этот корабль. Покинула при первой же возможности.