Опричник-3. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров

мне. Через секунду до меня дошло: в голове не просто царила звенящая пустота. Нет, эта пустота была наполнена мыслями идеями, схемами, сумасшедшими, невероятными и крышесносными проектами.

Мало того! Все эти чертежи, идеи, образы, схемы я не просто помнил. Я буквально их видел, осязал и ощущал. От неожиданности даже протянул руку, чтобы прикоснуться к одному очень заманчивому проекту, который парил перед глазами. Понятное дело, ничего подобного передо мной в воздухе не оказалось, но в голове-то, в голове все осталось! Азарт, который меня охватил, не шел ни в какое сравнение с прошедшей ночью.

Кстати, о ночи… я оглянулся и едва не выругался вслух. Рядом из-под вороха перекрученных простыней и блестящих покрывал из чешуйчатой ткани выглядывала розоватая округлая женская пяточка и часть аппетитной упругой попки. Изгиб спины привлекал своей изысканностью, в голове тут же мелькнула мысль: «А хвост?..»

Я запустил пятерню в волосы, поскреб затылок, пытаясь припомнить: а был ли хвост, или мне примерещилось с пьяных глаз? Или у речных царевен такого… кхм… такой… короче, только ноги, а хвосты у морских русалок?

Несмотря на то, что в голове мысли упорядочились, память насчет ночи с дочкой водяного царя пряталась где-то в самом дальнем углу. Честно говоря, надо и вовсе позабыть обо всех моих…. кхм… нестандартных, скажем, так, моментах похождения… В смысле приключения… Короче, обо всех «неудобствах» одиночного похода придется умолчать. Потому как Бес меня не просто не простит… Бес меня… очень сильно не простит. И потребует повторить поход. Теперь уже на двоих. Не уверен, что лично у меня еще раз возникнет желание пускаться во все тяжкие в Нави.

Не то чтобы мне не понравилось… Но, елки-моталки, сотрусь же до чешуи… И чешуя сотрется тоже. Или сопьюсь до водных чертей. Тьфу ты, черт! А, чтоб вас всех!

Стараясь не шуметь, я слинял с кровати, быстро оделся и смотался в царевнину мастерскую, которую в перерывах между… кхм… нашими боями без правил показала мне Наяда. Ну как показала… Пару мест в мастерской мы даже опробовали. На прочность. Вроде даже ничего не поломали. Я отбросил ненужные сейчас воспоминания и сосредоточился на артефактах, которые демонстрировала мне речная царевна.

На столах из плотного темного камня, больше похожего на слюду, чем на мрамор, лежали, стояли, небрежно валялись артефакты разной степени готовности и инструменты, коими водяница создавала магические изделия. За большую их часть, за одно только право увидеть и услышать, как действуют эти орудия магического производства, многие артефакторы и ремесленники Яви душу бы продали, не задумываясь.

Над рабочей поверхностью мягко засияли зеленоватым светом гнилушки. Царевна поясняла, что они работают по принципу наших лампочек, и если хлопнуть трижды в ладоши, призрачно-изумрудный цвет смениться на привычный теплый, пригодный для работы.

Вместе со светом в голове вспыхнуло воспоминание, у меня в ушах буквально раздался голос Наяды, что объясняла мне значение того или иного приспособления. Я даже оглянулся, решил, что хозяйка мастерской проснулась. Но нет, за моей спиной никто не стоял, водяница спала, раскинувшись звездой на кровати, где мы развлекались.

Я подошел к длинному рабочему столу и взял в руки первый попавшийся прибор. Тут же в голове всплыл ночной разговор:

'- Вот это для сращивания воды и земли… А это, чтобы оживлять мертвое.

— Оживлять мертвое? Живых мертвецов создавать что ли? — удивился я.

— За живыми мертвецами это к Кощею Бессмертному. А там уж он тебя пошлет, вернее, сошлет в подземелья сырые, а там заплечных дел мастера быстренько выяснят, откуда в твоей голове такая дурь, — фыркнула Наяда.

— Так Навь же… Думал, у вас тут ходячие мертвецы как у себя дома бродят.

— Ага, навроде как у вас медведи с балалайками по столице гуляют, — звонко расхохоталась царевна. — Нет, опричник, это Гебо.

— Ге… что? — переспросил я.

— Гебо — артефакт энергии обмена. С его помощью можно создавать симбиотические отношения между неживыми и живыми объектами. Например, если соединить камень с корнями растения, это не только усилит живое, но и обеспечит булыжник питательными веществами. К тому же придаст дереву или цветку свойства камня: твердость покрова и листьев, подобного создания останется достаточно мягкости, чтобы подчиниться инструментам.

— Зачем?

— Артефакты, опричник, — бросила Наяда, как само собой разумеющееся.

— Про артефакты я понял. Что конкретно это дает. Какие возможности.

Наяда изумилась, но увидев, что я действительно не понимаю, вздохнула и принялась обстоятельно объяснять, сыпя терминами, часть которых я за всю свою жизнь ни разу не слышал. Наконец, царевна перестала сильно умничать и объяснила по-простому:

— Так создаются новые артефакты, которые способны не просто взаимодействовать со своими хозяевами, но обмениваться энергией при необходимости, — царевна закончила демонстрировать свой глубокий ум и познания, глянула на меня и закатила глаза, демонстрируя свое возмущение моей несообразительностью'.

Угу, попробуй тут сосредоточиться и соображать, когда учительница перед тобой стоит, в чем мать родила, прикрытая одними косами растрепанными.

Я отложил Гебо в сторону и оглядел инструменты, нахмурился, припоминая, какой приборчик показывала царевна с комментариями насчет воздуха, воды и взаимосвязи с полетами. Ага, вот он, родимый. Я довольно улыбнулся, придвинул тяжелый табурет и уселся за стол.

— Ну что, Свар, попробуем? — пробормотал сам себе и принялся за работу. В голове неотступно сидела одна из идей, которая преследовала меня с этой ночи, да и утром показалась во всех деталях.

Для начала отыскал кусок чистой бумаги. Нашел что-то похожее на пергамент, только бледного салатного цвета. С удивлением понял, что бумага для записей сделана из водорослей. Однако, до чего техника у подводного царя дошла. В Яви до такого еще не додумались. Лекари водоросли используют в основном в индустрии красоты, в порошках и пилюлях. А в Нави прогресс шагнул очень далеко вперед, похоже.

Я разгладил лист и принялся чертить схему артефакта, неторопливо вплетая в каждый узел руны, о которых рассказывала Наяда. Припоминая, что царевна-изобретательница рассказывала о линиях, сплетениях и соединениях.

«Каждая линия должна быть идеальной, как свадебный наряд. В узловых местах жми сильнее, бери глубже и настойчивей. К сердцевине прикасайся с нежностью, как будто первый раз целуешь возлюбленную… — рассказывала водяница, одновременно показывая, как управляться с незнакомыми инструментами. Выглядело это местами очень эротично. — Иначе весь проект может пойти наперекосяк. Магия, она как женщина, любит сильных, уверенных и нежных».

Наяда прошлась по мне горячим взглядом. На том первый урок и закончился. Продолжили мы знакомство с