Уходя, гасите всех! - Олег Филимонов

Сунув драгоценную шашку и почти антикварные стволы в одну из сумок, я, наконец, начал стаскивать вещи в машину.

Закончив с погрузкой, я сел за руль, закурил и завел двигатель. Справа, на переднем сиденье Тойоты, вольготно устроился Когорша. Вытащив из кобуры АПБ, я положил его рядом на кресло и прижал бедром — если по пути возникнут проблемы, пусть под рукой будет. Прикрытый курткой Ремингтон, тоже был недалеко. Вот теперь я окончательно готов к свободному плаванью. Негромко рыкнув, машина плавно тронулась с места.

Глава 9

Куда ехать, вопроса передо мной не стояло. Все было уже решено — для начала навещу милицейского начальника. Надо думать ночами он не работает, а дома отдыхает, вот туда и направлюсь — адресок у меня есть.

Проехав дворами, я вырулил на Московский проспект, и двинулся прямо, в сторону Пулковского шоссе. Ехать не слишком далеко — подполковник обитает в собственном домике около Пушкина. Плохо, что на выезде из города придется миновать пост ГАИ, нервишки уже сейчас шалить начинают. Будем надеяться, даже если остановят, то шмонать машину не станут. Да и с чего бы вдруг? Но все равно, стремно как‑то. Нет, обратно точно обходными тропами пробираться буду.

На счастье, пост ГАИ я проскочил без эксцессов, после чего немного расслабился и втопил по трассе. Быстро долетел до поворота на Пушкин, свернул, и уже через пятнадцать минут был на месте. Прямо к дому подполковника я подъезжать не стал, а остановился за квартал, и двинулся дальше пешком — наверняка, если не у него, так у соседей видеонаблюдение ведется, так что светить машину не стоит. Когорша в салоне тоже не остался и увязался за мной — пусть себе идет, не помешает.

Среди окрестных домов хоромы подполковника ничем особенным не выделялись — здесь люди состоятельные живут. До дворца его скромная трехэтажная каменная домина не дотягивала — немного. На милицейскую зарплату такой коттеджик точно не отгрохать, даже лет сто на него копив. Может, господин Геращенко еще где‑то подрабатывает? Собственно в этом у меня сомнений и не было — вкалывает он на чужого дядю, используя для этого служебное положение. А подчиненные уже у него на окладе — об этом они мне сами рассказали, словами захлебываясь. Одним словом, Сергей Васильевич Геращенко представлял собой типичный пример «оборотня в погонах». Ну, да ничего, опыт общения с оборотнями у меня уже есть, а в погонах они или вообще без штанов, дело второстепенное.

Забравшись на дерево неподалеку от дома, я осмотрел подходы к объекту в ПНВ. Видеокамер не наблюдалось, да и поста охраны тоже — ну, для простого мента это уже перебором будет. Ну, а если камеры потом и обнаружатся, просто их уничтожу вместе с записью, а в то, что, контролируя подступы, в мониторы пялится сам подполковник, я ни разу не верю.

Одно из окон в доме горело — бдит подпол! Небось, на благо отечества вкалывает — «наша служба и опасна и трудна, и на первый взгляд обычно не видна…». Правильно, на второй взгляд эту службу тоже не очень заметишь. А вот работая на доброго дядю, усилий прилагается существенно больше. Но не думаю, что он и ночами бабло отрабатывает — чай, не блядина, хотя это как посмотреть… тоже ведь подстилка продажная. Но, это все рассуждения отвлеченные, а скорее всего мент там в ящик уставился или комп мучает.

Дети у подполковника уже взрослые и живут отдельно, а вот жена тоже здесь может быть — проблема, однако. Ну не готов я женщин в расход пускать, даже если некоторых реально стоит… Значит, попытаемся обойтись без крайних мер, правда, задачу это усложнит — не хочется чтобы потом кто‑то мог меня опознать.

Решив для себя некоторые вопросы, я продолжил наблюдение за домом. По участку слонялся здоровенный среднеазиат[54]. Двухметровый кирпичный забор с пиками поверху для меня препятствием не станет, а вот то, что дом караулит собака, уже хуже — справиться не проблема, но поднять шум она сможет. Можно, конечно, пристрелить алабая прямо вот отсюда, с дерева, но не хочется раньше времени «Винторез» в ход пускать и давать будущему следствию зацепки. То же самое касается и АПБ, да и не настолько бесшумный он, звук примерно как от выстрела из мелкашки[55] получается, а ночью, на тихой улице это будет хорошо слышно, и может насторожить клиента.

От взглядов любопытных соседей участок надежно прикрывали росшие вдоль забора деревья — это удачно! Тем более что над крыльцом горел фонарь, а действовать прямо на глазах заинтересованной общественности, в мои планы не входило.

В задумчивости я посмотрел на примостившегося на соседней ветке домового. Не вызывало сомнений, что со псом он управится — в боевых качествах Когорши я успел убедиться, когда он давал прикурить упырю. Но если он сцепится с собакой, лишнего шума точно будет не избежать. Причем похуже, чем от кошачьей разборки. Да и серьезные противники эти волкодавы — без ранений, скорее всего, не обойдется. Значит, у домового другая задача будет…

Сходив к машине, я прихватил нужные для штурма вещи и вернулся обратно к дому. Можно было начинать, а Когорша дожидался только моей отмашки.

— Сейчас на забор полезешь и будешь вконец охамевшего кошака там изображать, — пояснил я диспозицию домовому. — Главное, внимание отвлеки, а дальше не вмешивайся. Понял?

— Есть! — четко ответил Когорша. Интересно, он ответственностью проникся, мое воспитание сказывается, или он из фильмов про войну это почерпнул? Но не важно, главное, что сейчас подобное поведение и реакция на приказ очень кстати, а потом похвалю и закреплю тренировкой.

По моей команде, домовой взлетел на забор, и тут же зашелся лаем сторожевой волкодав. За время жизни в городе Когорша настолько вжился в образ кота, что личину накидывал просто мастерски — заподозрить подмену было практически нереально. Несмотря на это, пес жался к крыльцу и тявкал просто панически, со скулежом и подвизгиванием — чует, однако, нечисть! Ухватившись за пики на заборе и подтянувшись, я наблюдал, что произойдет дальше.

Через некоторое время на крыльцо ожидаемо выскочил сам подполковник, оказавшийся крепким, среднего роста мужиком, лет сорока пяти. Ну а кто это еще мог быть? О том, что мне могли соврать, я и мысли не допускал, очень уж серьезный допрос был учинен. В руках потревоженный хозяин сжимал пистолет. Рассмотрев, что собака разоряется всего лишь по поводу кота, он тут же покрыл матюгами проштрафившегося и нарушившего покой бобика.

— Сдурел совсем, скотина! Кота испугался! … в душу мать!

Подогревая страсти, Когорша шипел, выгибал дугой спину, но с забора уходить не собирался, дразня собаку и ее хозяина, надежно приковав все внимание к себе. Домовой устраивал свое представление в одном углу забора, а я находился с другого края. Черт! Так они всю округу перебудят, надо этот галдеж прекращать!