В Синг-Синге все спокойно - И Кубатько

Основой внутриполитического "сдерживания" явился декрет, подписанный Трумэном 21 марта 1947 года и ставший известным как "распоряжение о проверке лояльности". Началась проверка политической благонадежности федеральных служащих США - от почтальонов и научных сотрудников государственных институтов до членов правительства.

Проверке подвергались также служащие частных фирм и предприятий, выполнявшие правительственные или военные заказы. Ответственность за выполнение программы "проверки лояльности" была возложена на специальный орган - федеральное ведомство личного состава, а также на следственные органы соответствующих федеральных учреждений.

Но в каждом отдельном случае в проверке непременно участвовало ФБР, ибо все анкеты проходили через его вашингтонский центр, где существовало только два варианта: или получение штемпеля "Никаких компрометирующих данных в ФБР не имеется", или задание джи-менам расследовать возникшее подозрение в политической неблагонадежности данного лица.

Разумеется, ФБР в прежнем составе было не в состоянии осилить огромную гору работы по расследованию: только за период с 1933 года бюрократический аппарат правительства увеличился с 600 тысяч сотрудников до двух с лишним миллионов. И уже существовавшая в ФБР система сыска была теперь расширена.

Вскоре во всех учреждениях сидели "доверенные лица" ФБР. Трумэновское "распоряжение о проверке лояльности" предписывало держать имена этих "информаторов" в строгой тайне. Повсюду в стране установилась гнетущая атмосфера, порой даже незначительные личные конфликты быстро перерастали в доносы; привлек к себе внимание ряд самоубийств.

Из всех следственных органов того времени особенно печальную известность снискала уже упоминавшаяся сенатская комиссия по расследованию "антиамериканской деятельности".

Председателем её с 1947 года являлся человек, имя которого стало символом поры "охоты на ведьм", - Джозеф Маккарти, сенатор от штата Висконсин.

В ходе слушания дела "голливудской десятки" в октябре 1947 года он впервые продемонстрировал современные варианты инквизиции и психологического суда Линча. Тот, кого вызывали на допрос в комиссию Маккарти, был человек конченый, уничтоженный как личность или, по меньшей мере, лишенный своего материального положения. Отказ от дачи показаний или утвердительный ответ на "64-долларовый вопрос" всегда означал потерю работы, а зачастую тюрьму и как её следствие - подорванное здоровье, стоило человеку попасть в руки "расследователей". Если же кто-либо ради сохранения куска хлеба пытался выдать свою принадлежность к коммунистической партии за "временную ошибку", маккартисты требовали от него сведений обо всех известных ему членах этой партии. Того же, кто хоть раз что-нибудь "показал", они толкали все дальше по пути предательства.

Таким образом, ФБР приобрело для себя немалое число осведомителей. Фред Дж. Кук в своей книге о ФБР отмечал, что между Гувером и Маккарти возникла "удивительная общность" взглядов и действий. Когда, например, сенатору для его пресловутой комиссии требовался новый сотрудник, шеф ФБР охотно отдавал в его распоряжение своего лучшего агента.

Гувер и Маккарти даже проводили вместе свой отпуск на морском курорте Ла Джолла близ Сан-Диего в Калифорнии.

Когда репортеры спросили шефа ФБР, каково его мнение о сенаторе, тот ответил: "У него энергичный характер... Я считаю его своим другом и полагаю, что он платит мне тем же".

Подводя итог, Кук пишет о периоде "охоты на ведьм":

"Это был неприкрытый облик возникающего фашизма. Это были методы, которыми пользовались Муссолини и Гитлер. При такой системе пускаются на любое предательство, лишь бы уничтожить политического оппонента. Тут уж больше не дискутируют о проблемах".

Месть судьи Медины

...Стрелки электрических часов в зале суда на нью-йоркском Фоули-сквер показывали ровно 11 часов, когда судья Медина, кряхтя, уселся в кресло, бросил злобный взгляд на одиннадцать подсудимых, поправил черную мантию и повернулся к секретарю суда:

- Пусть войдут присяжные.

В зал гуськом вошли двенадцать мужчин и женщин.

Началась длинная церемония опроса присяжных секретарем суда.

Прежде всего, председатель суда разъяснил, что присяжные должны прийти к единогласному решению и признать всех обвиняемых "виновными в смысле предъявленного обвинения".

Затем секретарь задал каждому из двенадцати присяжных один и тот же вопрос: "Считаете ли вы обвиняемого (например, Юджина Денниса), виновным в предъявленном ему обвинении?"

Ответы гласили: "Да, все обвиняемые виновны".

Обвиняемыми были Юджин Деннис, тогдашний Генеральный секретарь Коммунистической партии США, Генри Уинстон, нынешний Председатель Компартии США, Гэс Холл, её следующий Генеральный секретарь, и другие члены Национального комитета компартии.

- Благодарю присяжных за проделанную работу и за это решение, - сказал в заключение процесса судья Медина. - Вы, леди и джентльмены, отнеслись к ней с должным рвением. Вы оказали нации огромную услугу. Еще раз благодарю вас.

А затем судья огласил меру наказания: пять лет каторжной тюрьмы и 10 тысяч долларов денежного штрафа каждому приговоренному. Только Роберт Томпсон получил три года: судья учел его высокую награду, полученную в годы второй мировой войны. Дабы создать устрашающий прецедент для последующих процессов, судья Медина придумал нечто совсем необычное. Закрывая заседание суда, он потребовал, чтобы встали шестеро защитников.

- За неуважение к суду и дурное поведение приговариваю к наказанию и вас тоже.

Адвокаты обвиняемых получили от четырех недель до шести месяцев тюремного заключения.

Судья Медина отомстил защитникам за то, что те протестовали, когда он лишал их слова. Этот процесс против руководства Коммунистической партии США, закончившийся 14 октября 1949 года, длился почти девять месяцев.

Что же инкриминировалось обвиняемым?

Суд опирался на так называемый закон Смита 1940 года.

"Виновным в нарушении закона становится тот, - говорилось в нем, в частности, - кто сознательно или преднамеренно высказывается за обязательность, необходимость или целесообразность совершения насильственного переворота". Иначе говоря, предметом обвинения становились не какие-либо действия, а сами убеждения.

Заговор против Компартии США ФБР начало готовить с 1946 года и через год уже собрало "доказательства". Из штаб-квартиры Гувера материалы были переданы в Верховную Прокуратуру США. Это - три заключения, насчитывающие вместе 1850 страниц, а также ещё 900 "улик" и "документов", которые в основном представляли собой цитаты из марксистских работ, речей обвиняемых, их случайные высказывания. Кроме того, имелись и показания свидетелей. Позже о практике получения свидетельств сообщали совершенно неприкрыто, официально:

"Шпики, просочившиеся в партию, помогали длительным тайным расследованиям, днем и ночью проводившимся в различных городах..."

Гувер даже счел необходимым назвать поименно некоторых агентов, которых ФБР за ряд предшествующих лет сумело внедрить в партию и которым поручило выступить в суде в качестве свидетелей обвинения.

"С августа 1948 года по январь 1949 года ФБР провело примерно 60 совещаний в Верховной Прокуратуре и со своими доверенными людьми, готовыми дать показания".

Одной из самых одиозных фигур среди тайных агентов был Герберт Филбрик, который, начиная с 1940 года, вел двойную жизнь. Он сам предложил свои услуги ФБР, и затем по его указанию вступил в Коммунистическую партию США, став членом её местного руководства в Бостоне. На нью-йоркском процессе против коммунистов этот провокатор выступал как важнейший свидетель обвинения.

Две недели спустя после приговора судьи Медины по стране прокатилась новая волна преследований. Были арестованы ещё 17 видных функционеров Коммунистической партии США, в том числе Элизабет Гэрли Флинн. В итоге коммунистам было вынесено в общей сложности 108 приговоров, но ни разу - за какие-либо конкретные действия: судьи судили убеждения.

14 октября 1949 года Юджин Деннис воспользовался своим последним словом, чтобы дать меткую оценку преступным приговорам буржуазного правосудия: "Я хотел бы обратить внимание на то, что трибуналы заседали и в нацистской Германии, и в муссолиниевской Италии, и что они тоже выносили профашистские приговоры. Но я хотел бы напомнить суду, что народы этих стран отбросили прочь те приговоры. Точно так же поступит наш народ, отторгнув вынесенные сейчас приговоры и решения. Народ сделает свой выбор в пользу мира, демократии и социального прогресса".

В те октябрьские дни 1949 года машина сыска в штаб-квартире ФБР крутилась на полную мощь. Готовилось новое "дело".

14. Подставные жертвы.

Телефон из Синг-Синга не зазвонил

Жертвы найдены

"Директор ФБР Дж. Эдгар Гувер сидел за своим письменным столом в здании министерства юстиции на Пенсильвания-авеню и изучал секретное донесение. Из полученной информации следовало, что агенты иностранной державы похитили главный секрет атомной бомбы - секрет её конструкции и механизма взрывателя. Гувер снял трубку внутреннего телефона, отдал своему ближайшему сотруднику несколько приказаний, и уже вскоре гигантский аппарат ФБР пришел в движение.