Смертельная ртутная ложь. Жалкие свинцовые божки - Глен Кук

— Знаю. Именно поэтому я здесь.

— Я не выпущу тебя отсюда, пока ты не будешь лучше подготовлен.

— Спасибо. На это я и рассчитывал.

— Мне это известно.

— Буду вечно благодарен.

— Не разбрасывай благодарности навозными вилами, мой мальчик. Я все это делаю лишь для того, чтобы поставить Дождевика на место.

Красуля знала правила игры. Никогда ни при каких обстоятельствах не показывай, что ты о ком-то искренне беспокоишься. Кто беспокоится — тот уязвим.

Кошка снова зашипела.

— В чем дело? Ведь я же ничего не сделал.

— Не обращай внимания на Малкин. Она чует, что ты принес с собой опасность, и волнуется за меня.

Малкин… Ну конечно. Кто же еще?

— Я сам чую, что за мной постоянно следует опасность. Это какое-то проклятие.

— Или призвание.

Ее правая бровь поднялась. Великолепно! Я и не подозревал, что она обладает этим талантом.

— Нет. Мне постоянно хочется избавиться от этого состояния. Я вовсе не желаю все время влипать в безумные истории. С гораздо большим удовольствием я сидел бы дома, посасывая пивко и…

— Никогда не вешай лапшу на уши тому, кто этим сам занимается всю жизнь, мой мальчик. Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь.

Наступил мой черед приподнять бровь.

— Хватит болтать. Пора работать. — Она начала двигаться по комнате, напевая и бормоча что-то. В бессвязном наборе слов я уловил имена.

— Эй, подожди. Какое отношение к делу имеют эти люди?

— Пока остается опасность, ты не вспомнишь ни одну из названных мной девиц и не сможешь познакомиться с новыми…

— Ну так и быть. Согласен.

Правдивые слова частенько оказываются неприятными. Красуля права. Женщины — мое самое слабое место. Приветливая улыбка и многообещающее подмигивание способны заманить меня куда угодно.

Зловеще улыбаясь, Красуля сняла человеческие черепа с подставки в форме куста папоротника и стала вместо них размещать другие ужасающие экспонаты, притаскивая их из разных углов комнаты. Я попытался что-то сказать, но язык прилип к гортани. Я так и остался стоять с раскрытым ртом.

— Дай-ка мне свою палку, малыш.

Я передал ей дубинку и вновь открыл рот.

Красуля не дала мне и слова сказать.

— Поскольку мы не представляем, какие опасности могут встретиться на твоем пути, я хочу обеспечить тебе защиту широкого спектра.

Эти слова были приятны слуху, конечно, если они вообще имели какой-то смысл.

— Придадим дубинке дополнительную мощь, мой мальчик, и ты без всякого труда пробьешь ею обычную магическую защиту. Теперь посмотри на эту красную штуковину.

— Похоже на высушенное свиное ухо, по чьей-то прихоти выкрашенное в красный цвет.

— Именно. Это похоже на свиное ухо потому, что оно и было им, пока его не срезали с головы несчастной скотины. Возьми ушко и положи в правый нагрудный карман. Держи его там до тех пор, пока не разберешься с Дождевиком.

— Зачем?

Но она опередила мой вопрос:

— Да потому, что Дождевик сразу разделается с тобой, когда ты выскочишь из дома в поисках юбки. Со свиным ухом в правом нагрудном кармане у тебя не возникнет опасных позывов.

Вот это да! Но, оценив ситуацию, я все же взял свиное ухо и разместил его согласно рекомендации. О более отдаленных последствиях ношения свиного уха думать почему-то не хотелось.

— А теперь постарайся запомнить. — Она показала мне четыре предмета и разместила их передо мной в определенном порядке.

Одним из них оказалась маленькая деревянная коробочка, из которой доносилось сердитое жужжание. Как будто в коробочке был спрятан большущий жук.

Заметив мой интерес, Красуля пояснила:

— Он гораздо опаснее, чем можно судить по голосу.

— Счастлив слышать.

— Тебе не стоит опасаться его, сынок. Я сообщу ему, что ты его друг.

— Какие могут быть сомнения. Обожаю жуков всю жизнь. Не исключено, что я познакомился с его родственниками, когда воевал на островах. В Кантарде я сумел подружиться со множеством жуков.

— Ты всегда любил молоть чепуху, малыш.

Что, черт побери, она хочет этим сказать?

— Не хочешь прибегать к помощи маленького дьяволенка — не прибегай. Но храни его как последнюю надежду. Когда твоя глупость и твой язык заведут тебя в безвыходное положение, открой эту крышку.

— Да? — Мне не приходилось убивать жуков со времени службы в Королевской Морской пехоте. — А что потом? Он отхватит у меня полноса, и я своим воплем обращу врагов в бегство?

— Возможно. Однако скорее всего он прилетит домой и сообщит мне, что ты нуждаешься в помощи.

Обладание жуком в коробочке не казалось мне сногсшибательным достижением; однако мама Гаррет воспитала своих мальчиков так, чтобы они никогда не вступали в спор с существами, подобными Красуле. Мама Гаррет требовала, чтобы они держали рот на замке, когда рядом находился человек, способный превратить ее дорогих мальчиков в жаб.

— Угу, — буркнул я.

Одарив меня ледяным взглядом, Красуля продолжала пояснения. Я слушал очень внимательно, запустив на полную мощность свое воображение.

Красуля передала мне какую-то деревянную штуковину в форме диска или скорее игральной фишки, окрашенную с одной стороны - в красный, а с другой — в зеленый цвет.

— Если пожелаешь стать невидимым для своих преследователей, трижды проведи большим пальцем правой руки по красной стороне. Наблюдатель ничего не заподозрит, так как заклинание обнаружения, используемое в твоем случае, не очень надежно. Если ты хочешь, чтобы за тобой тащился «хвост», проведи три раза по зеленой стороне.

— С какой стати я захочу, чтобы кто-то следовал за мной?

— Откуда мне знать? — пожала она плечами. — Похоже, это все, что я могу для тебя сейчас сделать. В путь, мой мальчик. Меня ждут клиенты, которые в отличие от тебя платят за услуги.

Интересно, где же эти клиенты? Но вслух свои сомнения я предпочел не высказывать.

Старая кошка смотрела на меня с таким хищным видом, будто намеревалась отхватить у меня кусок лодыжки. А может, она просто думала, с каким удовольствием сделала бы это, будь у нее зубы. Не знаю.

Красуля ободряюще похлопала меня по плечу и довела до двери, по пути убедившись, что я разместил все магические предметы так, как она хотела.

— Что ты мне можешь сказать о…

— Топай, малыш, топай. Убирайся побыстрее. Как можно заниматься серьезным делом, если вы, дети, постоянно вертитесь под ногами.

Неужто она тронулась умом? Или, быть может, хотела, чтобы я ощутил ностальгию по далекому прошлому?

Я, естественно, дорожил своими детскими воспоминаниями, но отнюдь не считал то время «старыми добрыми днями». Старых добрых дней никогда не существовало. Старые добрые дни я переживаю сейчас, и они все время со мной.