Г.Р.О.М. 3 - Никита Киров

Телефон заиграл, я ответил, но что говорил Ярик, почти не слышал. Наконец, его голос всё же донёсся до меня:

— Зелёная восьмёрка! Два-два-девять!

Три цифры нового формата номеров. Он сказал что-то ещё, наверное, код региона, но я уже не разобрал. Впрочем, этого хватит. Я тут же набрал Некрасова.

— Зелёная восьмёрка, двести двадцать девять. Передашь, чтобы их тормознули?

— Куда я денусь, — он устало вздохнул…

Ярик вскоре вернулся на наш берег и уже вскрывал тушёнку советским консервным ножом, а Шабуров мирно рыбачил, потому что деться ему отсюда было некуда.

— Надо было саблю у дяди Юры взять, — Ярик махнул рукой несколько раз. — Смотри какие кусты. Помнишь, тогда взяли её и крапиву рубили?

— Мне её за ящик водки предлагали продать, — задумчиво сказал дядя Юра, наблюдая за поплавком.

— Не вздумай, — предупредил я. — Интернет появится, за хорошие деньги продашь. Да и пусть дома висит, память же.

— А чё, в интернете этом чё-то продавать можно? — Ярик тут же навострил уши.

— Всё можно.

Судя по его виду, он уже наверняка обдумывает какую-то хитрую схему, брат у меня вообще, я смотрю, любит всякое придумывать и предлагать.

Некрасов мне позвонил через десять минут.

— На работу я короче, уехал, — глухим голосом сказал он. — Там и останусь.

— Что с рыбаками?

— С автомата набери потом. Через часик. Цифры записывай.

— Диктуй.

Не хочет говорить по мобиле? Значит, что-то серьёзное.

Через час мы ехали в город, захватив Шабурова. Бекетовск уже просыпался, но машин не очень много — сегодня воскресенье.

У ближайшего таксофона в городе я остановился и набрал нужный номер.

— Гайцы их тормознули, — сказал Некрасов. Голос усталый. — Какие-то парни там сидели твоего возраста. Гаишники документы у них проверили, а потом взяли под козырёк и пропустили.

— Ксивы показали? — догадался я. — Чьи?

— Смежников-соседей, — ответил он через пару секунд.

Смежники — это ФСБшники, некоторые менты так их называли. Скажу тут только одно — ёпрст. Им-то что нужно?

— Не поддельные документы? — уточнил я.

— А откуда я знаю? Гайцы говорят — настоящие, но я с ними не напрямую базарил. Но передали, что наглые перцы там сидели.

Ну попал он, и я с ним заодно, потому что они могут заинтересоваться, кто я такой и какие дела с ним веду, ну и что-то могут накопать. Хотел ему сказать: «держи себя как обычно», но за матёрым ментом кто только не следил, и ничего, ещё держится без лишних советов. Сам знает, что делать в таких случаях.

Но я всё равно докопаюсь, что происходит.

— Ладно, считай, что подписал со мной контракт на это дело, — я усмехнулся. — С нашей конторой, на частное детективное расследование. Потом расплатишься.

— Ты там, Коршунов, не много ли… — начал было возмущаться он.

— Да не ворчи, поговорю с кем надо. И подумаем с ним вместе.

— И чё, думаешь, он не в курсе? — Некрасов явно понял, про кого я.

— Вряд ли. Не его методы.

Полковник Иванов может и не знать об этом, ФСБ — не монолитная структура, особенно в эти дни, там этих управлений и отделов целая гора, и не всегда известно то, чем занимаются соседи, а порой они вообще соперничают друг с другом. Могут даже москвичи приехать, не ставя местных в курс, такое бывало на моей памяти, и не раз.

Кстати, подумалось вдруг, что то самое полулегендарное УРПО — управление по разработке преступных организаций в центральном аппарате ФСБ, — ещё не расформировали.

Именно про это управление часто говорят, когда имеют в виду ту самую, ещё более легендарную, «Белую стрелу», что это якобы они мочат криминальных авторитетов. Но что правда про этих чекистов, а что нет — мне неизвестно, зато слухов ходило будь здоров… вернее, ещё будет ходить, когда перебежчик Литвиненко свалит за кордон и начнёт рассказывать обо всём тем, кто готов его слушать. А сейчас о них пока и неизвестно особо.

Но это так, на подумать. Лучше о делах. Мне доводилось работать с соседями-смежниками, и с Ивановым, которого я знал в первой жизни, и с другими офицерами госбезопасности после него.

И они работают не так, как мы сегодня видели.

Что сделала бы нормальная группа слежки от гэбэшников? Всё, чтобы мы её не заметили. И ксивами бы светить не стали. Группа завербовала бы местного мента, чтобы он показывал документы как раз в таких случаях. Может, они хотят, чтобы мы их заметили? Но смысл? Некрасов не напугается, да и я тоже это переживу.

Или… или это чья-то частная инициатива? Хочешь что-то спрятать — положи на видное место, а тут за грубой работой наглых молодых местных оперативников может скрываться тщательно подготавливаемая операция…

Короче, этим вечером я хотел заняться вопросом. Надо бы вывезти из игры несколько игроков, для начала хотя бы Веселовского. Надо продумать, что с ним делать и как его использовать. Так же надо бы увидеться с Ивановым, подключить его… потому что я сомневаюсь, что слежку организовал он. Но убедиться в этом надо самому…

Ещё вчера я обещал днём заехать к Юльке, чтобы увезти её отца в больницу. Когда я подъехал, Витька, Юлькин брат, уже вытащил отца и усадил на кресло-коляску. Вдвоём с ним мы пересадили парализованного дядю Лёшу на заднее сидение джипа, а коляску запихали в просторный багажник.

— Ништяк машина, — оценил обычно неразговорчивый Витя.

А вот взгляд у дяди Лёши стал печальным, наверное, решил, что я подался в бандиты. Тут Юлька давай рассказывать ему об охранной фирме и моим делам с приезжим промышленником, который поднимает производство в тайге, но моего тёзку дядю Лёшу это вряд ли успокоило. Он-то старый работяга из депо, ему это всё дико.

— И даже машину подарили, — продолжала Юлька, поправляя завязанные в хвост волосы.

На коленях у неё лежала сумка, новенькая, из гладкой кожи кремового цвета, в ней что-то было, и Юлька хитро смотрела то на меня, то на неё. Какой-то сюрприз готовит, но у меня тоже есть кое-что для неё.

Довезли её батю до больницы, потом увезли назад, Юлька осталась в машине, а я притормозил у деревьев, чтобы сделать пару звонков. Всю дорогу посматривал в зеркало, но никакого хвоста за