Медаль для мародера - Григорий Андреевич Кроних

Не хватает именно той фотографии, где Зверев ржет в обнимку с Берестой. Хорош кандидат в депутаты, объявивший непримиримую борьбу организованной преступности. Стоит такому снимку попасть в газету или к конкурентам… Зачем, черт побери, во время выборов обниматься с мафиози перед фотокамерой? Даже если платишь фотографу из своего кармана. Подожди месячишко и хоть на публике целуйся. Ладно, может, они друзья с детства и друг без друга не могут. Это их проблемы. А у меня есть свои. В версию о том, что я пропустил кадр при печати, даже Сергей не очень-то верит. А я — тем более. Снимок был. Значит — пропал. Первым делом нужно обыскать фотолабораторию, а потом… Если вспомнить о снимке в газете… Я мог запросто положить снимок не в тот конверт и тогда на него сейчас любуется Игорь Свистун — спец по криминалу. Что сделает журналист, которому в руки попала настоящая сенсация, не хочется и думать.

Я бросил окурок в пепельницу и приступил к поискам. Бегло осмотрел комнаты и кухню, но сюда я снимки не таскал, они были мокрыми. Да и нет у меня такой привычки. За несколько минут я перевернул маленькое помещение фотолаборатории вверх дном. Из дальних углов повылазили старые проявочные бачки, окаменевшие химикаты, бракованные отпечатки. А вот новенького фотоснимка с тремя рожами, которые я уже начал тихо ненавидеть, нигде не было. Я натянул ботинки и куртку, нащупал в кармане ключ от «шестерки» и галопом побежал вниз.

Игорь сидел на том же месте и по-прежнему мучил клавиатуру компьютера. Словно я вышел на минутку покурить.

— А, Костя, снимок нашел? Оперативно.

— Так ты знаешь?

— Что?

— Про снимок?

— Я же тебя сам попросил найти этого Реутова.

— Какого Реутова?.. А-а, Реутова… Нет. Я другой снимок ищу. Он случайно попал к тебе с фоторепортажем. Ты его видел?

— Нет. Сам посмотри. — Свистун достал из стола мой давешний конверт. Я его тут же распотрошил. Сплошная авария, никакого Зверева с Берестой.

— Ты точно никакого постороннего снимка не видел? Вспомни, это для меня очень важно.

— Нет, — честно глядя в глаза сказал Игорь. — Я же при тебе посмотрел фотографии, а потом в стол убрал и материал снова писать стал.

— Ну ладно. Пока.

— Да что случилось-то? — крикнул вдогонку журналист. — Ты мне Реутова когда принесешь?

Мне бы твои заботы. Покойник не обидится, если его фото не найдешь. А вот с живыми клиентами мороки значительно больше…

* * *

Я вернулся в машину и стал вспоминать день по минутам с того момента, когда меня настиг звонок Сергея. Кино наоборот. В офисе, говорит референт, снимка нет. Перед ним я заезжал только в пару магазинов. Сумку, где были фотографии, я с собой не брал. «Жигули» покидал минут на пять — десять, никто бы залезть и свистнуть один снимок не успел. Воры забрали бы сумку целиком. У Игоря я проверил — пересортицы не было. До этого я был у Толика. Там я черно-белые снимки даже не доставал, просто забрал цветные. До этого я был дома. Проявлял фотографии и принимал гостей. Про девчонку-то я совсем забыл! А ведь она видела фотографии и даже обратила внимание именно на пропавший кадр. Поэтому я его так хорошо запомнил. Там Саша Б. во всей красе! А потом Марианна сбежала, не попрощавшись. Значит, эта дура украла снимок из-за своего кумира. Одно слово — дура! Я тут скоро поседею, а она просто фанатеет. Натравить бы на нее Сережу с черными охранниками! Жаль, нельзя. Я должен во что бы то ни стало найти снимок сам и уничтожить… Или сказать, что нашел под столом и отдать заказчику? Второй вариант, наверное, лучше. Недаром же Сергей настаивал, что они хотят быть совершенно уверены в том, что снимок не попал в чужие руки. Ладно, что делать с фото, можно решить потом, пока его еще предстоит достать. Но, похоже, я знаю — где. А это уже половина дела.

Я завел машину и поехал к бывшему коллеге — в «Вечерку». Если хочешь решить дело миром, то в гости к женщине нужно идти с желанным подарком (да и к фотокору, кстати).

Слава, к счастью, оказался на месте и встретил меня в дверях своей конуры.

— Привет, пива хочешь?

У него привычка такая, когда работает — пить пиво. А работает он много.

— Спасибо, Слава, я за рулем.

— Как знаешь, — сказал тот, — проходи, присаживайся, я сейчас.

Пока хозяин ходил, я достал из сумки полдюжины «Балтики» — темное, номер 6 и добавил его к стоящему на столе.

— Не забыл товарища, — умилился по возвращении Слава. — Может, хлебнешь?

— В другой раз. Мне, Слава, нужен хороший снимок Саши Б.

— А у меня нет, — молвил тот, припадая к бутылке, — его Виталя снимал.

— А где Виталик?

— На задании.

— Слава, когда он вернется?

— Бог его знает, поехал закладку какого-то фундамента снимать.

— С фуршетом?

— А как же!

Слава прислушался к моему глубокому вздоху.

— Очень надо, Васильич?

— Позарез.

— Тогда сам пошукай вот на той полочке, Виталя там негативы держит. Мы с ним в контрах сейчас, мне нельзя.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Слава занялся пивом, я — негативами. Концерт попзвезды Виталик снимал вчера, негативы лежали практически сверху. Я отобрал два лучших кадра и с помощью Славы напечатал два отличных снимка.

— А теперь пивка, Васильич? — с надеждой на компанию спросил неугомонный Слава.

— Оставь бутылку для Витали. Пока.

— Заходи, если что.

Я вернулся домой часов в шесть. Квартира у меня на теневой стороне, не люблю солнце. Едва я успел снять куртку и включить свет, как зазвонил телефон.

— Это Сергей, добрый вечер.

— Здравствуйте, — сказал я. — Вы что — следите за мной?

— С чего вы взяли, Костя? Разве вы — шпион?

— Теперь вы валяете дурака, Сергей, — заметил я. — Вы позвонили сразу после того, как я вернулся домой и зажег свет.

— Но разве это не может быть совпадением? — сказал Сергей. — Я уже звонил вам дважды и вот застал.

— Хорошо, извините, наверное, я погорячился.

— Не нужно нервничать, вы же не преступник.

— Это как раз преступники ведут себя в любой нештатной ситуации спокойно. А обычные люди — нервничают.

— Что это за нештатная ситуация? — просто так спросил Сергей.

— Я недостаточно качественно выполнил заказ, пропустил при проявке один кадр, вот и чувствую себя виноватым. — Я вдруг заметил, что сильно жестикулирую свободной рукой, словно собеседник может меня видеть. А вдруг на самом деле может? От этой мысли меня передернуло.

— Надо так понимать, что фотографию