Бракованная попаданка или истинная для Верховного - Песцова Любовь

Я находилась в какой-то пещере. Ну это судя от скудному освещению и голому камню на стенах, полу, потолке. А еще в нишу этой пещеры была встроена решетка, намекающая, что я сюда попала отнюдь не добровольно.

Освещение действительно было достаточно скудным, и я видела все относительно отчетливо только благодаря своему драконьему зрению, которое досталось мне в наследство от Адалин вместе с телом.

Свет в конце тоннеля был… точнее, в конце пещеры. Он намекал, что пока я валялась в отключке, прошла ночь и уже рассвело.

Вот только добрать до этого света не представлялось возможным. И не только потому, что толстая решетка намекала, что ее бесполезно пытаться согнуть даже моими слегка повышенными силами.

А потому что в такой же нише, превращенной в тюрьму, только напротив меня, сидел Реймонд. Точнее, стоял. Руки были прикованы так, что он выглядел почти распятым, а на шее красовался ошейник. Почти такой же, какой я уже однажды с него снимала, только на этот раз он был надет не на шипастую чешуйчатую шею, а не вполне человеческую.

Он как будто не замечал того, что с ним сделали. Просто смотрел на меня такими невозможно грустными глазами, что хотелось сломать эту чертову решетку только для того, чтобы пожалеть дракошу.

Но она выглядела крепкой и вместо того, чтобы крушить все вокруг, я предпочла сначала оценить обстановку. Огляделась еще раз, и уселась прямо на пол, посмотрев на Реймонда.

— Вот видишь, меня в СИЗО даже без твоей протекции доставили. Видимо, судьба.

— Как ты можешь шутить в такой момент? — спросил он. — И что такое СИЗО?

— Когда-нибудь я тебе расскажу. Если выживем, конечно.

— Прости меня, — прикрыл глаза Реймонд, словно от боли. — Я не должен был брать тебя с собой. Не должен был подвергать тебя опасности. Нужно было снести это поместье к демонам, но не допустить, чтобы ты оказалась в такой ситуации. Надеюсь, Киндаун все же отправился вслед за нами. Демоны, я ему даже мысли о тебе готов простить, если он поможет тебе отсюда выбрать. Знаешь, мне кажется, я сделал неправильно все, что только мог. С самого первого мгновения нашего знакомства я приношу тебе только неприятности. Вики… Мне так жаль.

Я еще раз посмотрела на самобичевания Верховного. Вздохнула.

— Знаешь, мне кажется, это самая длинная реплика, что ты сказал мне с момента знакомства. Почему мне понадобилось попасть в плен неизвестно кому, чтобы ты стал чуточку более разговорчивым?

Удивительно, но у него хватило такта улыбнуться этой дурацкой шутке. Правда, улыбка была больше похожа на то, что у него нрав защемило. Но все равно засчитано.

— Велтон, конечно, мог отправиться вслед за нами, но учитывая, что мы явно находимся в пещере в каких-то горах, я бы не надеялась на его скорый приход. Он летать еще не научился.

— Сомневаюсь, что сюда можно только по воздуху добраться.

— Почему?

— Капище видишь?

Я присмотрелась. Возле входа в пещеру действительно были в странном порядке расставлены камни, виднелись какие-то деревянные статуэтки, другая атрибутика, имеющая флер чего-то оккультного.

— Вижу.

— Это сделали люди. Драконам не нужны такие вещи, чтобы общаться с богами. У нас есть свои покровители. А если это сделал человек, своих крыльев у него нет.

— Занятно. Выходит, какой-то человек, смастерил здесь капище, организовал тюрьму в полевых условиях, нас с тобой похитил. Для чего?

— Это хороший вопрос. Но боюсь, учитывая тенденцию того, как часто в империи исчезают драконы, вряд ли для чего-то хорошего.

— И мы по-прежнему не знаем кто это. Перспективы с каждой секундо се лучшеи лучше. Слушай, а может это благоверный мой? — спросила я.

Ну а что, вполне логично. Мистер Пакость спрятался в моем родовом поместье, а когда его начали штурмовать, всех вырубил неизвестно каким образом и сюда перетащил.

Эх, а ведь с нами еще целый отряд был. И где они теперь? Хорошо, если оглушены. Но что-то мне кажется, что лишних свидетелей в живых не оставляют.

— Когда бы он успел?

— А?

— Вон он, в соседней камере валяется.

Я заглянула за левый угол. Ну точно, еще одна камера и муженек собственной мерзкой персоной.

— Хорошо, что в отключке, а то разговаривать о непростой супружеской жизни сейчас не хочется, — сказала я.

Поглощенная своими мыслями я не сразу обратила внимание на то, какие Реймонд гримасы строит.

— Ну что? Говори уже, а то такое чувство, что у тебя спазм лицевого нерва, подагра, мигрень и ревматизм.

— Ты стала удивительно дерзкой.

— А чего стесняться? Шансов выбраться живой из этой передряги не так уж и много, так что позволь мне оторваться напоследок. Ну так, ты ответишь, из-за чего рожи строишь?

— Ты могла бы перестать называть Паксона своим мужем? — процедил Реймонд, после непродолжительной паузы.

— Могла бы. И очень охотно. Как только разведусь ну или овдовею.

— Скажи честно, у тебя еще остались к нему чувства?

Я еще раз посмотрела на мужчину в камере напротив меня. Да нет, вроде головой не били. Ну, по крайней мере, видимых повреждений нет.

— Это все что тебя сейчас волнует?

Реймонд поджал губы и попытался сделать морду кирпичом. Ну, в смысле, притвориться таким же чурбаном, каким казался на протяжении почти всего нашего знакомства.

— Не осталось у меня к нему чувств. И не было их никогда. У меня чувства к одному Верховному, который удивительно туго соображает для своей должности.

Он закрыл глаза, выдохнув.

— Вики…

То, как он произнес мое, именно мое имя… у меня аж мурашки по спине побежали.

— Ненормальная. Моя.

Казалось, ему действительно стало легче после моих слов. Правда, ненадолго. Очень скоро он снова нахмурился. Наверное, вспомнил, где мы находимся и что для подобных признаний вообще-то не место.

— Да, правильно, надо думать, что дальше делать. Потому что наше с тобой «долго и счастливо» рискует не наступить по очень печальной причине. Если Паксон не при чем, то кто? Есть идеи?

— Кто-то, кому очень нужен Верховный. Драконы начали пропадать давно, но не массово. Это смогли замять, не привлекать внимания. Почему бы не продолжить в том же духе? Ведь могли бы. Но им зачем-то понадобился я. Сомневаюсь, что дело именно во мне как в личности. Скорее, искали наименее защищенного Верховного.

— Зачем?

— Если бы я знал, зачем изначально похищали и убивали других драконов, я бы тебе ответил. Но скорее всего дело в уровне силы.

— А мать и брат Адалин… в смысле мои, они тоже, выходит, жертвы.

— Я думаю, да.

— Хм…

— И этот кто-то знал мое расписание. Следил за мной, а еще мог сам подстроить все так, чтобы я попался в ловушку. Кто-то настолько неприметный, что его не станешь подозревать. Кто-то такой, в ком никогда не усомнишься.

Он говорил так, словно речь шла о ком-то конкретном. Как будто уже понял, кто стоит за всем этим. А я вот нет.

Кто мог знать о планах Раймонда? О том, что мы с ним отправились в мое поместье, знал Велтон. Но это ведь не может быть он, верно?

По телу пробежала волна мурашек. Стало страшно. И не зря.

Не успела я додумать мысль, как в тишине раздались медленные, издевательские хлопки.

— Ну наконец-то ты сообразил, Рей. Я уж думал, не догадаешься, — раздался знакомый голос.

Глава 61

Медленные, издевательские хлопки отражались от каменных стен и становились почти оглушающими. Из темноты пещеры вышел Карл.

Улыбчивый ассистент Реймонда, который так ловко уворачивался от летящего в него пресс-папье.

— Ты не выглядишь удивленным, друг мой, — сказал Карл. — Неужели все же догадался?

— После того как оказался здесь, было сложно продолжать отрицать очевидное. Каждый раз перед нападениями на меня только ты знал, что я куда-то собираюсь. Только тебе я рассказал про Вики и только ты знал, что я собираюсь с ней встретиться.

Его уже можно начинать сжигать? На мне ошейника нет, я могу. Интересно, он знает, что у меня есть магия? Да нет, вряд ли, тогда бы я была закована так же, как Реймонд. Теоретически, эффект неожиданности мне обеспечен.