Наследник огня и пепла. Том V. Кровь и дороги - Владислав Добрый

Культа но и караэнцы, потихоньку грабил по мелочи места, где проходил. Доказать я это не мог. Просто то вдруг видел телегу с сеном или мешками с зерном для лошадей в лагере, которую потом бросали. То новую одежду на всадниках.

Лезть в это я, конечно же, не стал. Что я мог сделать? Повесить мародеров? Не думаю, что у меня бы получилось.

Борсо вел отряд немного извилистым путем. Мы далеко обошли Башню — хорошо укрепленный город на юг от Караэна, с единственным мостом на пару дневных переходов. За два дня пересекли половину Долины по Древнему Тракту и свернули с него, не дойдя до большой агломерации из пяти городов. Прошли через подтопленные земли с укрепленными деревеньками на холмах. Борсо нашел сожженный хутор на отшибе, окруженный заброшенным полем. Большая редкость для Долины. Судя по тому, что запах гари еще не выветрился, скорее всего это место пустует не долго и скоро люди снова его заселят. Сперат отправился в заросли камыша и подстрелил там кабана. Мясо оказалось очень жестким, хоть и вкусным. Его закоптили на огне с травами. Я не стал выяснять, где мои спутники нашли на удивление опрятные полешки для костра. Копченое мясо дикого кабана было похоже на нарезанные дольками кожаные туфли. И формой и по физическим свойствам. Однако оно почти не отдавало гнильцой и его было удобно есть прямо в седле.

В этой болотистой местности мы передохнули один день. Вышли на заброшенный кусок Древнего Тракта — он вел в Дикие Земли. Но мы прошли по нему километров двадцать, прежде чем пойти дальше прямо по целине. Местность видимо, была затоплена большую часть года. Но сейчас земля была только слегка влажной и покрыта высокой, сочной, зеленой травой, хотя ночами уже и было прохладно. Тут мы шли не торопясь, остановившись на ночь сильно растянутым лагерем вдоль едва угадывающегося за зарослями камыша древнего канала. Вечером, со стороны диких земель прилетела двухголовая змея со стрекозиными крыльями. Её заморозили издалека и изрубили топорами. Размером она была с душевой шланг, но разговоров о ней было, как будто дракона убили. Долго искали её гнездо — кто-то предположил, что она прилетела высиживать яйца. Ничего не нашли.

Ночью кто-то заметил подозрительное свечение в болоте, за каналом. Нашлись любопытные, которые переплыли канал, рискуя увязнуть в тине, и подобрались поближе, чтобы посмотреть. И обнаружили поселение гоблинов.

Забавно, что люди очень быстро организовались сами, выдвинулись несколькими отрядами по десять-двадцать человек и атаковали нелюдей, не посчитав нужным сообщать об этом даже легату, не говоря уже про меня. К утру все было кончено.

Я узнал об этом уже утром. Ведомый чисто научным любопытством, подвергаясь атакам пиявок — к счастью, обычного размера — я преодолел километра полтора по грязи, потратив на это не меньше часа, и осмотрел остатки гоблинского поселения. Очень не зря — как я и предполагал, мне надо было увидеть все самому. Рассказы местных специфичны, они акцентируются не на том, что кажется важным мне.

Гоблины оказались не такими зелеными, как я ожидал. Как аборигены Австралии не глубокого черного цвета, а с серым оттенком. Так и гоблины не зеленые, а серовато-зеленые. Хотя, может это они после смерти так выглядят. Жили гоблины в неглубоких тесных норах, выкопанных в небольшом холме. Все вокруг было покрыто зарослями грибов, которые споро вырубали слуги — почти все грибы были съедобны. Трупов гоблинов было около сорока, плюс какая-то часть смогла скрыться в болоте. Довольно крупное племя, как уверяли меня бывалые. Целых два шамана. Первое, что я понял — у гоблинов не было четкого деления на пол. Либо половой диморфизм не так выражен, либо тут были только самки — признаков мужских гениталий на телах я не заметил. Хотя у гоблинов было три сильно различающихся фенотипа. Большинство были мелкие, тщедушные твари, с телом двенадцатилетнего ребенка и непропорционально большой головой. Несколько особей были крупные, мускулистые. Вместо рук широкие лапы, похожие на медвежьи, с мощными когтями. Огромные клыки в пасти. И ростом эти здоровяки примерно метра в два, выше практически всех местных людей. И были ещё здоровенные шаманы. Вернее, шаманы были жирными, как борцы сумо. И ростом примерно с меня. Но главное — это рожи. Вот рожи у гоблинов были точно не людские — дело даже не в массивных челюстях и надбровных дугах, как у протолюдей на картинках в учебниках. Дело в ужасающе мелких глазках и огромных, занимающих большую часть лица, носах. В ноздрю кулак вложить можно. С шаманов была снята большая часть кожи — их кожа ценилась, как имеющая волшебные свойства. Немного поковыряв трупы, я не увидел существенной разницы во внутреннем строении между гоблинами и людьми. Хотя я, конечно, в анатомии не силен.

Но в чем я силен, так это в технологиях. И я буквально видел, что деревенька гоблинов имеет все признаки цивилизации. Отдельное отхожее место с чем-то вроде септика из колонии явно спеиализированных грибов. Длинные, похожие на мухоморы, грибы вдоль улочек, которые светились по ночам — их старались не трогать, потому что эти грибы считались ядовитыми. И они сильно напоминали мне столбы уличного освещения. Сами норы в земле тоже были стандартизированы. Не как соты, а, скорее, как дачный поселок. Дорожка, грибок подсветки, еще какая-то хрень внутри одинаковая у всех. Шаманы жили в землянке, крыша которой была сформирована из переплетения прочных грибов. При этом оружие крайне примитивное. Несколько дубин с каменными билами, людской сельхозинвентарь вроде ржавого серпа, и странного вида, угловатые, как будто кристализировавшиеся сами, железные наконечники у копий на кривых древках. Заметив мой интерес к последнему, мне показали «гоблинскую кузню». Там несколько человек рыли землю кинжалами и палками, добывая из переплетения грибницы и красной земли куски железа.

Я, конечно, не геолог, но ставлю два сольдо против дуката, это бурый железняк. В котором растет какой-то гриб, который буквально выплавляет из руды железо. Комкует. Это меня потрясло. И ведь, главное, не одна местная скотина даже не заикнулась о «гоблинской куне»! Может, конечно, просто им не пришло в голову рассказывать о том, о чем и так все знают. Но вот Магн, например, очень смутно себе